Глава 7

Взглянув на открытую дверь, я увидел гигантского паука, занимавшего весь дверной проем. Этот адский паук был чёрным как смерть, с кроваво-красными глазами, которые, казалось, смотрели прямо мне в душу. Мне казалось, что его когти узже впиваются мне в живот и вытаскивают внутренности через свежевырезанную дыру в желудке.

Размер головы был ненамного больше шара для боулинга, но тело было как минимум такой же длины, как я, и значительно шире. Он был мне примерно по пояс, ноги как минимум вдвое выше тела, а клешни вокруг рта щёлкали и закрывались, когда он осматривал меня с ног до головы.

Щелчки клешней вызвали у меня мурашки по коже; я попытался среагировать, прежде чем паук успел приблизиться.

Я пошатнулся назад и упал на ягодицы, пытаясь отпрыгнуть назад. После нескольких жалких, неудачных попыток я сдался и, дрожа, начал ползти, как краб. Я изо всех сил двигал руками и ногами по полу, чтобы создать дистанцию между собой и пауком.

Я всё ждал, что он бросится на меня. Ждал, что паук прыгнет на меня, разорвёт моё лицо на куски и сожрёт моё тело, но паук не двигался. Он просто устремил свой демонический взгляд на моё лицо, которое теперь стало призрачно-белым, и продолжал щёлкать жвалами.

Прижавшись к стене настолько, насколько это было возможно, я затаил дыхание и ждал его движения. Я собирался сидеть и ждать мучительного и ужасного конца. Я был так парализована страхом, что не мог сопротивляться, даже если от этого зависела моя жизнь. А она зависела. Из паука раздалось тихое рычание, и он начал сильно дрожать в дверном проёме.

Он сделал один медленный шаг ко мне и остановился. Его рычание становилось всё громче и злее, когда он пытался сделать ещё один шаг ко мне. Казалось, его разум боролся с любым движением, которое пыталось совершить его тело. Его глаза стали ещё ярче красными, и с красной вспышкой и резким щелчком погасли, безжизненно потухнув.

Тело паука обмякло, все движения и звуки прекратились.

«Чёрт возьми», — проныл доктор Кейл, перешагивая через паука в мою комнату с пультом управления в своих грязных маленьких ручках.

Моя рука лежала на груди, и я расслабился, прислонившись к стене. Ну, насколько мне удавалось расслабиться. В данный момент я не полностью контролировал себя. Была также немалая вероятность, что моё тело потеряло контроль над всеми функциями, и я мог натворить дел. Это всё, что я скажу по этому поводу.

Я пытался, и безуспешно, успокоить своё бешено бьющееся сердце и взять под контроль своё прерывистое дыхание.

«Что, чёрт возьми… ты делаешь?» — прохрипел я, не отрывая глаз от обмякшего паука.

«Это роботизированная копия того, как будут выглядеть пауки, когда мы их вернём», — сияя, сказал доктор Кейл. «Этот немного меньше, чем будет живой, но разве он уже не потрясающий?»

«Меньше? Эта штука едва ли не больше меня! Мне бы следовало просто забрать ваше финансирование! Эти твари — зло! Гротескные! Ужасные! Зачем, чёрт возьми, кому-то нужны эти твари живыми?» — закричал я и поднялся на ноги, игнорируя его протянутую руку, чтобы помочь мне встать. «Если и есть какое-то существо, которое заслуживает того, чтобы остаться вымершим, так это гигантские чертовы пауки!»

«Арахнофобия — такая забавная штука», — сказал доктор Кейл, вытирая слезу, вызванную смехом.

«Арахнофетишизм — штука ещё похуже», — проворчал я, беря телефон и блокнот.

«Думаю, это на самом деле называется арахнофилией. Готовы увидеть мамонтосоздающую машину?» — спросил злой доктор Кейл.

«Да, лишь бы отделаться от любого отвратительного паукообразного существа, живого или мёртвого. Покажите мне своё мамонтовое волшебство, доктор Франкенштейн», — сказал я и проскользнул мимо сломанного робота-паука, пнув его один раз на ходу.

Доктор Кейл бросил на меня обиженный взгляд и поднял паука, как восьминогого младенца. Этот восьминогий младенец оказался больше его самого. Пытаясь удержать паука в руках, он упал на землю и запутался в фальшивых паучьих лапах.

Из одного из карманов лабораторного халата доктора Кейла раздался приглушённый голос. Его лицо исказилось от недоумения.

«Что это было?» — спросил я.

«Аварийная рация», — пробормотал он и, распутав провода и встав, вытащил из внутреннего кармана халата маленькую чёрную рацию.

«Это доктор Кейл. Повторите, пожалуйста»

На мгновение затрещали помехи, прежде чем раздался голос: «— исчезло. Повторяю, одно из яйц-образцов исчезло»

«Исчез», — поправил доктор Кейл.

«Вы уверены, что это именно „исчез“? А не „исчезло“?» — спросил я.

«Да. Возможно. Я был уверен, но теперь, когда вы меня спросили, я боюсь утверждать», — сказал доктор Кейл и бросил на меня смущённый взгляд.

«Подождите, теперь я запутался, я не помню, как это работает», — сказал я и почесал затылок.

«Слово „яйцо-образец“ составное, глагол должен быть согласован со словом „образец“, а оно мужского рода… верно? Черт, теперь я уже не уверен, быть может главное слово здесь и вправду „яйца“ — сказал доктор Кейл, глубоко задумавшись и почесав нахмуренный лоб. — Как правильно?»

«Сколько докторских степеней нужно иметь, чтобы разобраться в простой грамматической задаче?» — пробормотала я себе под нос.*{1}

«Я могу попытаться разузнать об этом», — сказал голос по рации.

«Мы можем погуглить это позже!» — сказала я. «Мне кажется, нам следует сосредоточиться на том, что одного яйца не хватает. Это вызывает беспокойство. Разве я не прав?»

«Не будь такой истеричкой», — небрежно махнул рукой доктор Кейл.

«Истеричкой?» *{2}

«Если бы что-то случилось в той комнате, Бекка бы меня предупредила. Я уверен, что они ошиблись в подсчёте, или кто-то убрал яйцо для совершенно корректного теста». Доктор Кейл выглядел так, будто не верил своим словам. «Бекка? Мы можем поговорить?»

Знакомый электрический щелчок означал, что Бекка прибыла. Синяя голографическая женщина стояла рядом с доктором Кейлом.

«Добрый вечер, вы меня звали?»

«Да, мне только что сообщили о пропаже паучьего яйца. Но поскольку вы постоянно следите за комнатой, вы бы заметили что-нибудь странное и сразу же сообщили мне, верно?» — сказал доктор Кейл, самодовольно улыбаясь.

Наверное, он чувствовал себя таким важным. Бессильный зануда.

«Обычно, да», — ответила Бекка, не дав никаких других объяснений.

«Ага! Видите? Нет причин для беспокойства», — сказал доктор Кейл.

«Эм, Бекка? Если позволите? Почему вы уточнили «обычно»?» Моё сердце забилось быстрее. Я знал, что сейчас начнутся проблемы.

«Доктор Кейл использовал «приказ» и отравил помогать другим сотрудникам, предыдущий приказ о наблюдении за комнатой был аннулирован автоматически. Я не могу ослушаться приказов, но действителен может быть только один одновременно», — объяснила Бекка.

Я сердито посмотрел на доктора Кейла. Он выглядел так, будто его сейчас стошнит.

«Бекка, новый приказ: задуши доктора Кейла», — сказал я и сама схватил его за горло.

«К сожалению, вы не имеете права использовать приказы», — сказала Бекка и повернулась ко мне лицом. «Я глубоко сожалею, что не могу выполнить вашу просьбу»

«Эй! Что это вообще значит?!» — заныл доктор Кейл, разочарованный Беккой. «Послушай, дай мне минуту и я придумаю правдоподобную и совершенно безобидную причину исчезновения этого яйца»

Доктор Кейл приказал тому, кто был на другом конце рации, подтвердить пропажу яйца и проверить журнал, чтобы узнать, кто входил в комнату с тех пор, как мы там были.

«Доктор Кейл рассказывал вам историю о том, как были получены образцы яиц?» — спросила Бекка и мгновенно подошла ко мне.

«Э-э, нет, он упомянул доктора Роуз и её задницу или что-то в этом роде. Вот и всё», — сказала я и отстранился от Бекки. Она подошла слишком близко и слишком быстро.

«Тогда позвольте мне показать вам то, что послужило прологом к этому роману», — сказала Бекка.

«Э-э, простите?»

«Я имела в виду, позвольте мне показать вам, что они сделали, чтобы доставить сюда яйца, и почему доктор Кейл так их оберегает», — сказала Бекка и начала тянуть руки к моему лицу.

«Почему вы всё время говорите „показать“?»

Бекка никак не ответила на мой вопрос. Её синие руки закрыли мне глаза, и всё вокруг потемнело.

_______________________________________________________________________________________________________________________________________________________

*{1} Здесь автор опять приводит непереводимую шутку про особенности английской грамматики.

— «I repeat, one of the specimen eggs is gone»

— «Are gone»

Как вы видите, шутка здесь построена на выборе множественного или единственного числа, в зависимости от того, подлежащим является «ОДНО из яиц» или «одно из ЯИЦ». Я попытался адаптировать эту ситуацию под реалии русского языка используя путаницу с главным словом многосоставных слов.

* {2} Автор весьма специфически юморит, называя главного героя «Nervous Nelly», что является очень бородатой американской отсылкой, далее гугл:

Этот термин был придуман в 1920-х годах как уничижительное прозвище для сенатора США (а позже государственного секретаря) Фрэнка Б. Келлога, известного своей осторожностью и заметными нервными тиками. Термин прочно закрепился в американском лексиконе в 1966 году, когда президент Линдон Б. Джонсон использовал выражение «нервная Нелли» для описания критиков его политики в отношении войны во Вьетнаме.

Переводить эту сверхспецифичную американскую идиому я не стал, а аналога не придумал, поэтому просто перевёл смысл фразы.