Глава 719

Лазурные шестеренки взмыли в небеса, тут же спровоцировав ожесточенную схватку среди мастеров долголетия.

В мгновение ока небосвод над столицей превратился в арену смертельной бойни.

Зловещие силуэты один за другим взмывали из-под земли, сходясь в яростных столкновениях прямо под облаками.

Три великих учения и сотни философских школ бились не на жизнь, а на смерть, накалив обстановку до предела.

Кто-то нанес сокрушительный удар прямо по темно-синему механизму.

Шестеренка испустила слабую волну, которая неспешно разошлась по всему миру.

Эта рябь привлекла внимание Восьми Бессмертных, пребывавших в светлой и темной сторонах за пределами Четырех Земель.

Небо слегка переменилось, и в пустоте возникли восемь исполинских пар глаз.

Над землей повисло давящее величие самой тверди, от которого тела всех долгоживущих культиваторов вмиг оцепенели.

В этот миг они словно лишились всякой силы.

Сам же Ли Цин давным-давно убрался из столицы подальше: запуская этот артефакт, он прекрасно понимал риск привлечь внимание верховных небожителей.

Впрочем, в этом и заключался его замысел.

Оставайся он в столице, велик был шанс угодить прямо под их взоры.

А ему совсем не улыбалось рисковать раскрытием своего истинного тела.

Всё произошло ровно так, как он и рассчитывал: взгляды Восьми Бессмертных действительно обратились сюда.

К тому же ему требовалось проверить одну догадку. Судя по виденным им образам будущего, таинственный незнакомец отнял плоды трудов у Восьми Бессмертных и прибрал к рукам Небесный путь реинкарнации.

Но раз этот противник всё это время находился в мире смертных, значит, и Небесный путь реинкарнации с высокой вероятностью строился прямо здесь!

А раз так, в его создании непременно замешан кто-то из тех, кому предстоит пройти Обожествление.

И сейчас он проводил простой тест: когда появится важнейший логический остаток, необходимый для создания круговорота, станут ли Бессмертные забирать его себе или позволят ему свободно блуждать по миру?

Ответ не заставил себя ждать!

В сознании каждого столичного практика прокатилась единая воля!

— Это высший остаток логики, культиваторам выше долголетия вмещаться запрещено!

— Будущие правители – хранители логических остатков, учениям в дела не вмещаться под страхом смерти!

— Ни один адепт сект не смеет позволить этой вещи достаться еретикам, тех же, кто ослушается, ждет неминуемая гибель.

Едва прозвучал этот холодный приказ, как восемь взглядов бесследно растворились.

Переглянувшись, ошеломленные бессмертные мастера тут же прекратили драку и молча уставились на синюю шестеренку, медленно падающую вглубь столицы.

Сбросив всю агрессию, они просто окружили загадочный артефакт плотным кольцом, охраняя его от людей секты Беспредельности.

А тем временем из-за городских стен уже вовсю перли главные силы восемнадцати князей.

Вести от бессмертных покровителей дошли до них мгновенно, и теперь они изо всех сил рвались заполучить заветный артефакт.

Ведь от этой штуки зависело будущее Обожествление, и тот, кому удастся ее завладеть, получит колоссальные преимущества!

Толпы пришли в движение.

Столицу в один миг охватила масштабная резня.

Правда, битва эта касалась лишь простых воинов да рядовых дао-воинов – никто из великих магов больше не смел и пальцем пошевелить.

Среди всех князей армия Ли Цинляня насчитывала больше всего закаленных в боях бойцов, и он без колебаний бросил их в самую гущу.

Остальные претенденты тоже не сидели сложа руки, и в кровавой мясорубке стали постепенно выделяться выдающиеся полководцы.

Пусть базовое развитие этих людей оставалось невысоким, от природы крепкие тела в сочетании с подходящими техниками позволяли им творить чудеса посреди поля боя.

Одинокий бумажный человечек с тысячью ликов безмолвно наблюдал за побоищем. Сам же Ли Цин ожидал исхода в тысяче ли отсюда.

Чудовищная бойня не утихала с самого рассвета и до глубокой ночи.

Загадочная шестеренка переходила из рук в руки, однако, в чьих бы ладонях она ни оказывалась, пропасть она не могла.

За каждым движением следили десятки глаз мастеров долголетия – никому бы не позволили мухлевать у них на глазах.

Весь в крови, с отрядом личной охраны за спиной, Ли Цинлянь вел отчаянную рубку против Тан Ваньшаня из секты Беспредельности.

К тому моменту темно-синяя шестеренка уже угодила к Тан Ваньшаню, и тот как раз пытался прорваться с ней боем.

Помимо сил Ли Цинляня, неподалеку кружили еще как минимум трое Избранников Небесной Судьбы.

Окруженный четырьмя армиями, Тан Ваньшань оказался в крайне незавидном положении.

Конечно, за спиной каждого Избранника стояли защитники-долгожители, так что погибнуть им не дали бы.

Но стоило какому-нибудь бедолаге угодить в клещи из четырех-пяти таких конкурентов, как ему оставалось лишь разбить душу артефакта и выкинуть его вон – иначе пленение стало бы слишком позорным исходом.

Лицо Тан Ваньшаня помрачнело: его зажали со всех сторон, и вырваться казалось невозможным.

Тяжело выдохнув, он взмахнул рукой и изо всех сил швырнул шестеренку куда подальше.

После всего пережитого стало ясно: унести эту вещицу – задача за гранью фантастического.

Слишком уж чудовищную цену пришлось бы заплатить.

— Отступаем! — Взревел он во всю мочь.

С этими словами его основные силы тут же организованно отхлынули назад.

Но сражение и не думало затихать – улицы столицы оглашались лишь звоном оружия и криками умирающих.

Пространство городских улочек не могло вместить бесчисленные толпы, так что внутри резалось от силы несколько десятков тысяч солдат.

Смертоносные схватки кипели на каждом шагу, кругом были одни враги.

Брошенная Тан Ваньшанем шестеренка улетела на добрый десяток метров.

Там как раз рубились несколько дао-воинов, и один из них, заметив падающий предмет, стремглав бросился вперед.

Схватив вещицу, он попытался удрать, но товарищи тут же прикрыли его спину от преследователей.

Грохот копыт разорвал воздух.

Огромный жеребец вылетел из-за поворота, неся на себе гиганта ростом в девять пядей. Закованный в тяжелые латы амбал бешено вращал алебардой, похожей на свирепого черного дракона.

Куда бы он ни направлялся, врагов косило словно созревшие колосья.

Сам он едва источал ауру уровня духовного восприятия, но боевая ярость его была устрашающей.

Его конь тоже был непрост: один прыжок переносил зверя на три метра вперед, а толстая броня позволяла топтать любые строи.

Яркая вспышка полоснула воздух – и удачливого дао-воина разрубили надвое.

Мгновенно промелькнувшая фигура беззвучно вонзила длинное древко в шестеренку, подбросила её в воздух и поймала на лету.

Бойня не останавливалась ни на секунду!

Заполучив трофей, воин сразу же оказался в эпицентре нового шторма.

С тыла на него уже летел другой командир в алых латах. Излучая дикую мощь, он обрушил на соперника удар копья.

Звяк!

Глухой металлический грохот возвестил о столкновении двух смертоносных орудий.

И снова закипела жестокая схватка, а со всех сторон уже накатывали новые волны пехоты.

Сформированные боевые порядки излучали тяжелую давящую ауру, подавляя всё живое вокруг.

Даже сильный культиватор не мог чувствовать себя здесь в абсолютной безопасности – одна ошибка означала мгновенную смерть.

Побоище продолжалось ровно трое суток.

Ли Цинлянь вырвался из кровавого месива во главе уцелевшего отряда.

В его руках уже лежала злосчастная шестеренка, бережно убранная в специальный ларец.

На эту вещь нельзя было смотреть слишком долго – иначе неизбежно пробуждалась заложенная в ней логика!