Глава 656. Снова нарушение правил, встреча с Ван Жиюэ

Огромная демоническая лапа была рассечена мечом надвое.

Атака двух могущественных противников была отражена без всяких усилий, и над небесами прокатились раскаты грохота.

— Уничтожающий массив, всё сущее превратится в прах!

Вслед за этими словами в небесах появилось по меньшей мере три десятка силуэтов, занявших позиции по разные стороны.

Над их головами парили черные стяги, и чужеродная сила в мгновение ока затянула небо.

Бесчисленные потоки черного тумана, подобные урагану, устремились к Академии Хаожань.

Меч праведности взметнулся в небесах, рассыпавшись мириадами искр, и словно превратился в непреодолимую стену праведной энергии, сдерживающую зловещий ветер из вражеского массива.

Голос Ван Жиюэ прозвучал у каждого в ушах:

— Все ученики Академии Хаожань, разверните массив Хаожань! Сокрушите этот демонический строй!

Со всех сторон раздались зычные возгласы:

— Есть, ректор!

Яркие лучи света взметнулись из самых разных уголков академии – это были практикующие конфуцианцы.

Их было немного, на вид едва ли наберётся сотня.

Ли Цин ощутил перемены в ауре: среди этих людей, казалось, было всего двое на стадии Первородного Духа, четверо на стадии Божественной Души, около десятка на уровне духовного восприятия, тридцать на стадии Истинного Закона и свыше семидесяти находились на ступени закладки основ.

Вот и все заклинатели Академии Хаожань, среди которых оставалась еще горстка обычных смертных – юных адептов, еще не ступивших на путь истинного совершенствования.

Они звонко читали каноны, и пусть в них не было скрытой мощи, их сердца наполнял несгибаемый дух.

«В небе и на земле живет праведный дух, вверху он становится рекой звезд, внизу – горными хребтами…»

…

Чистые голоса разносились по всей академии, заставляя кровь в жилах закипать от волнения.

У самого Ли Цина возникло непреодолимое желание встать с ними плечом к плечу в этой борьбе!

Однако он по-прежнему скрывал свое присутствие, не собираясь выдавать себя – ему хотелось до конца увидеть, к чему всё это приведет.

Но в этот самый момент позади него раздался жуткий голос:

— Ты нарушил правила.

Ли Цин резко обернулся: перед ним стоял тот самый старый наставник, чье лицо исказила зловещая гримаса.

На этот раз голова старика стремительно раздулась, пасть широко распахнулась, и он бросился на Ли Цина, пытаясь его проглотить.

Заметив это, Ли Цин тут же развеял свое Божественное Тело и в следующее мгновение исчез.

Очутившись вновь за пределами Академии Хаожань, Ли Цин слегка нахмурился.

«Почему я спровоцировал логическую аномалию?»

«Неужели потому, что я остался в стороне от этой битвы?»

«Если я не ошибаюсь, Академия Хаожань словно заново переживает события того дня, когда на нее было совершено нападение».

«С самого моего появления меня принудительно вписали в роль ученика академии».

«Мои действия должны соответствовать поведению ученика, иначе активируется защитная логика?»

Обдумав всё как следует, Ли Цин смутно уловил триггер, запускающий логические аномалии в Академии Хаожань.

«Что ж, попробую еще раз чуть позже – тогда и станет ясно, в чем дело».

Взглянув на небо, он понял, что на самом деле прошло всего два часа – за стенами академии солнце клонилось к закату.

«Разница в течении времени здесь колоссальная!»

Ли Цин снова вошел в Академию Хаожань, и вскоре вновь наступила ночь. На этот раз он не стал покидать комнату, а принялся терпеливо ждать.

На небесах вновь разразилась атака Мо Куньлуня.

Голос Ван Жиюэ прозвучал вовремя.

Сердце Ли Цина дрогнуло: из соседних комнат донеслось чтение книг.

Не колеблясь ни секунды, Ли Цин присоединился к общему хору.

По мере того как он читал стихотворение, к его удивлению, внутри него самого стала подниматься волна праведной энергии.

Этот чистый дух устремился к макушке, словно растворяясь в гигантском океане праведности.

Продолжая декламаровать строки, Ли Цин толкнул дверь и вышел наружу, озираясь по сторонам.

Пройдя по жилому коридору, он направился в сторону книгохранилища.

Он заметил, что все окна распахнуты настежь, а за партами чинно сидят ученики.

Они сидели с прямой осанкой, перелистывали страницы и звонко, с выражением читали наизусть.

Непоколебимое чувство справедливости, неосязаемая мощь казалось, заполнили каждый уголок Академии Хаожань.

Белоснежное сияние укутало небо над академией, отражая непрекращающиеся удары чудовищных демонических вихрей.

Сама гора содрогалась в основании, и в такой обстановке Ли Цин вновь добрался до павильона с сутрами.

Шагнув к нему, он почувствовал, как изнутри здания мощным потоком поднимается бесконечная праведная энергия.

Распахнув дверь, он увидел мужчину лет тридцати с небольшим.

Тот отличался суровым, благородным лицом, был облачен в белые ученические одежды, обладал пронзительным взглядом из-под соболиных бровей и легкими усиками; от всего его облика веяло непревзойденным величием.

Это было величие духа, от которого Ли Цин испытал глубочайшее потрясение.

В душевном мире этого человека он словно узрел обитателей мириадов миров, мирно живущих под покровом праведных небес.

Любые аномалии, любые угрозы и зло рассеивались миром, наполненным праведным духом.

Путь этого человека был столь чист, что превосходил даже Путь Учителя, да и учения, источаемые Белокостной Богиней, по своей сути казались слабее.

Ли Цин мгновенно осознал, что перед ним абсолютно выдающаяся личность – из тех, с кем на протяжении всей истории мало кто мог сравниться.

В этот момент незнакомец из последних сил сдерживал натиск врагов со всех сторон.

Почувствовав приближение Ли Цина, он перевел на него взгляд.

— Не на своем месте, зачем ты пришел ко мне?

Взглянув на него, Ли Цин немного подумал и ответил:

— Я пришел испросить одну вещь.

— Какую же? — Невозмутимо произнес мужчина.

— Мне нужен Изначальный Дхарма-образ первого поколения конфуцианцев.

Мужчина слегка удивился, но голос его остался спокойным:

— Желаешь получить Дхарма-образ – заслужи это подвигами!

Услышав это, Ли Цин нахмурился:

— Заслужить подвигами? — Переспросил он.

И в тот самый миг глубоко под Академией Хаожань раздался страшный грохот.

Взгляд Ли Цина упал на землю: из разломов почвы клубами повалил зловещий черный туман.

Эта дымка была настолько непроглядно-черной, что казалось, в ней собрались все грехи этого мира.

На лице Ван Жиюэ вмиг отразилась ярость.

— Кто посмел разрушить массив, сдерживающий Владения Демонов!

Гигантская волна праведной энергии в небесах затрещала по швам, покрывшись паутиной трещин.

В следующее мгновение с небес обрушились бесчисленные демонические ветра, стирая всё на своем пути в порошок.

— Ах… — раздалось отовсюду.

— Нет… — кричали люди.

— Я утащу вас с собой… — неслись отчаянные возгласы.

Один за другим взрывались заклинатели, бросаясь прямо на силуэты в небесах.

Но разве могли они тягаться с врагами? Они даже приблизиться не успевали, как черные вихри обращали их в пепел.

Академия Хаожань неумолимо катилась к гибели, и Ван Жиюэ, помрачнев лицом, принял решение:

— Раз вы хотите разрушить мои корни, так сгорите со мной в один день!