Глава 611

С каждым шагом в глубину мрак вокруг становился все плотнее, поглощая последние крохи света.

До ушей доносился глухой гул: какофония полных жгучей ненависти голосов, мучительных стопов и раздирающих душу криков.

Словно самую преисподнюю исторгало из себя подземелье, и этот несмолкаемый хор не прекращался ни на секунду.

Пусть теневые бумажные куклы и улавливали эти звуки, для них они существовали лишь в виде колебаний воздуха, сам же Ли Цин ничего не слышал.

Наблюдая через марионеток за бесчисленными звуковыми волнами, пропитывающими здешний воздух, он смутно чувствовал, будто в самом основании горы Ада таятся неисчислимые живые существа.

Теневые бумажные куклы сновали по подземным туннелям, но лабиринт разветвлялся бесчисленными путями, и в нем было проще простого сбиться с дороги.

Выслав еще с десяток бумажных копий, Ли Цин принялся через свое истинное тело скрупулезно фиксировать каждый пройденный ими шаг.

Туннель за туннелем складывались в единую картину, и постепенно находившемуся в столице Ли Цину открылось поразительное зрелище.

Перед ним лежала схема пещер горы Ада, однако по мере выстраивания линий она складывалась в некий причудливый узор.

В этом проступал трехмерный пространственный массив – во всяком случае, угадывались явные черты древней формации.

В глазах мужчины мелькнула тень глубокой сосредоточенности.

— Зачем нужен массив столь грандиозного масштаба? — Пронеслось у него в голове.

Он бросил взгляд на Нефритовую Плиту: та по-прежнему хранила безмолвие. Очевидно, чертеж массива оставался неполным либо в нем недоставало ключевого звена, раз артефакт никак не отреагировал.

Теневые бумажные куклы продвигались всё дальше, спускаясь уже по меньшей мере на сотню чжанов в подземную глушь.

Ниже по ходу ответвления стали редеть, а воздух – заметно накаляться.

В пещерах забрезжило смутное, тусклое сияние: оно казалось рожденным из ниоткуда, пробивающимся наощупь сквозь толщу каменных стен.

Теневые куклы залегли еще осторожнее, бесшумно перепрыгивая из тени в тень и подбираясь к самой сердцевине.

Еще несколько десятков чжанов вниз – и зловещий багровый свет в проходах сделался гуще, а жар стал совсем невыносимым.

Из глубин донесся новый звук – странный, назойливый шепот.

Этот шепот пробился сквозь защитную связь между теневыми куклами и Божественным Телом, достигнув самого разума Ли Цина.

Техники «Искусство Поглощения Тумана Конца Света», «Искусство Потока Цивилизаций Десяти Тысяч Миров» и «Непобедимое Божественное Тело Человеческого Пути» активировались одновременно.

Навязчивое бормотание было подавлено и отброшено, не успев причинить вреда его разуму.

Однако вскоре он заметил неладное: под воздействием этого шепота теневые куклы начали меняться.

Незримая, вездесущая сила заставляла бумажные тела искривляться, покрываясь отвратительными черными волдырями и мясистыми наростами.

Там, где должна была лежать лишь бесплотная тень, прорастало то, чего быть там не должно.

Увидев это, Ли Цин невольно втянул в себя воздух.

— Даже бездушные марионетки подвергаются искажению… какой жуткий голос, – подумал он.

По его воле почти полностью деформированные теневые куклы рассыпались на месте: участки, не затронутые наростами, обратились в пепел.

Те же части, что успели покрыться мясистыми опухолями, упали на каменистый пол и, странно извиваясь в жару, внезапно вспыхнули.

Вскоре и они дотла сгорели в пламени.

Ли Цин слегка нахмурился. — До самого дна еще далеко, а бумажные куклы уже не выдерживают. Здесь разлито чужеродное бедствие невероятного масштаба, и без должной защиты соваться сюда бесполезно. Придется отправить в путь Божественное Тело. Сеть сбора информации в Восточной Пустоши уже налажена, так что его можно будет отозвать в любой момент. Канцелярия ждет. Ладно, пора действовать.

С этими мыслями Божественное Тело пришло в движение.

«Искусство Звездного Перемещения Мирского Странника» едва заметно шевельнулось – и его облик мгновенно переместился к месту нахождения теневых кукол в подземной расщелине.

Волна ждущего жара и зловещего шепота накатила вновь. Тончайшая дымка окутала фигуру, а золотистое сияние обратило его плоть в несокрушимое золото, хотя туман тут же скрыл это сияние от посторонних глаз.

В сознании бушевал поток цивилизаций, вычищая любые подозрительные примеси.

Завершив все приготовления, Ли Цин продолжил спуск.

Он ступал неторопливо, опасаясь внезапной встречи с адептами Пути Призраков.

Шло время. Прошло около получаса, и Ли Цин наконец вышел к концу одного из туннелей.

Земля перед ним явила зрелище столь жуткое, что его невозможно было описать словами.

— Ах-ах-ах… — разносилось внизу.

— Больно… как же больно…

— Спасите… ради бога, спасите…

… Бесчисленные пылающие души громоздились у подножия прохода.

Нескончаемые стопы и вопли исторгались именно оттуда.

На глубине десяти чжанов под пещерой лежали сплошные пласты сплетенных душ – они корчились в огне, катались по земле и сталкивались друг с другом.

Вглядываясь вдаль, можно было заметить, что это море огня тянется на десятки ли.

Бесчисленные призраки метались в пламени, а в самом центре зияла огромная пасть пещеры.

То и дело сорвавшиеся в нее горящие души испускали еще более отчаянные вопли.

От этого кошмарного вида у Ли Цина по спине побежали мурашки: в глазах несчастных четко мерцали искры разума.

Вот только этот разум служил лишь источником сугубо человеческих мук.

Обуреваемые рассудком пылающие души изо всех сил пытались отползти от центральной бездны.

Превозмогая невыносимую агонию, они карабкались вперед, цепляясь руками за тела товарищей по несчастью.

Но бездна обладала ненасытным притяжением, и новые жертвы неумолимо срывались в ее утробу.

Холод, пробирающий до мозга костей, поднялся из самых глубин его естества; у Ли Цина застучали зубы.

Такова была инстинктивная реакция на вид этой исполинской пасти.

Мощь Потока Цивилизаций взметнулась на пределе, подавляя первобытный страх, сковавший плоть.

Столкшись с подобным ужасом, он испустил долгий, тяжелый вздох. — Какое же мерзкое место.

Окинув взглядом окрестности, он принялся высматривать следы присутствия других культиваторов.

Всего в каменных стенах насчитывалось тридцать шесть туннелей, но сейчас они зияли пустотой – ни единой живой души.

Не проявляя излишней спешки, Ли Цин затаился в ожидании.

Минуло еще полдня, как вдруг из одного зева показалась фигура.

Укрывшись в тени и прижав к телу множество скрывающих амулетов, Ли Цин замер, обратившись в слух.

Незнакомец извлек из рукава черное знамя и легонько взмахнул им.

Потоки душ хлынули наружу, падая прямо в бушующее внизу пламя.

В тот же миг призраки вспыхнули, испуская пронзительные, надрывные крики.

— Нет!

— А-а… как больно…

— О-о-о…

… Волна черной ненависти поднималась от горящих душ, впитываясь в черную бездну.

Судя по всему, за один раз сюда сбросили не меньше тысячи душ.

Сбросив пленников, человек убрал жетон и немедленно повернул назад, словно не желая задерживаться здесь ни на мгновение.

Прошло еще двое суток. В мыслях Ли Цина начал вырисовываться определенный порядок.

— Жертвы приносят раз в сутки, в остальное время здесь никого нет. Охраны тоже не видно, и на то может быть лишь одна причина: место до крайности смертоносно и не сулит никаких наград. Соваться сюда – чистой воды самоубийство.