Глава 548. «Бесформенный страх, надзор Дхарма-образа»

Ли Цин шел по этой погруженной в смертельную тишину лестнице.

В сердцех у него поднимался легкий, едва уловимый холодок.

Этот холод и безмолвие проникали в его душу необычным образом, словно мертвый, увядший мир.

Ли Цин шел молча, шагая по ступеням из останков, а куда ни падал взгляд – везде пестрел пейзаж из белых костей.

Какая там священная обитель горы Линшань – это же настоящее логово демонов и духов.

За всем этим показным величием и торжественностью скрывались жестокость, злоба и свирепость.

Прошло добрых дюжину вдохов, и он наконец добрался до самой вершины.

Даже беглый взгляд на поверхность вершины заставлял кожу покрываться мурашками.

Присмотревшись внимательнее, он заметил аккуратно выстроенные ряды черепов, уставившихся пустыми глазницами в небо.

Под ногами ощущалась неровная бугристая поверхность – внутри бесчисленных черепов не было ничего, кроме пустоты.

И все же Ли Цин отчетливо чувствовал: кто-то пристально следит за ним.

Только представьте: океан из белых костей, и все эти мертвые головы смотрят на вас своими пустыми, безжизненными провалами. Такое зрелище пробирает до жути, прочувствовать которую можно лишь воочию.

Зачастую настоящий ужас, от которого леденеет сердце, рождается вовсе не из гниющей плоти или гор трупов.

Он кроется в зловещей тишине, в этом повсеместном и бесформенном страхе.

От подобного страха человек вполне может лишиться рассудка.

Это как оказаться в одиночестве в огромном, погруженном во тьму пустом доме.

Стоит раздаться хоть малейшему шороху – и ты уже замертво дрожишь от страха.

Чуть дольше пробудешь в таком состоянии – и неизбежно сойдешь с ума.

И это в обычном мире, не говоря уже о здешних таинственных местах, где в любую секунду может объявиться нечто куда более кошмарное.

В голове Ли Цина роились беспорядочные мысли, и он едва заметно тряхнул головой.

Очистив разум от посторонних дум, он устремил взгляд на исполинский дворец.

Это было подлинное жилище из костей, выстроенное из бесчисленных черепов и скелетов.

По обе стороны от главных ворот стояли две статуи архатов, тоже сложенные из разнообразных костей, но при этом излучавшие царственное спокойствие и непередаваемую суровость.

Незримое золотое сияние окутывало весь дворец целиком.

Когда же взгляд Ли Цина проник за массивные створки ворот, в его глазах промелькнуло удивление.

Там, опережая его, уже находились двое!

Один из них – тот самый даос Минкун в странных одеждах, а второй – облаченный в доспехи монах Школы Военного Дела.

Они стояли друг напротив друга, не сводя глаз с противника, словно готовые сойтись в смертельной схватке по малейшему знаку.

Появление Ли Цина нарушило их противостояние.

Две пары глаз одновременно устремились на него!

Даос Минкун из секты Иньмо окинул Ли Цина взглядом и слегка улыбнулся:

— Доу-юнь, мы снова встретились!

Услышав это, вояка помрачнел, его взгляд стал свирепым, будто он собрался броситься в атаку в следующий же миг.

Ли Цин нахмурился:

— Хе-хе-хе, мы вовсе не близко знакомы, прекращай эти нелепые заигрывания!

Он с первого взгляда раскусил замысел даоса: тот намеренно говорил дружеским тоном, чтобы воин принял их за сообщников.

Кто знает, возможно, ради победы этот вояка сперва неожиданно набросился бы на него самого, предоставив даосу возможность провернуть какую-нибудь гадость.

Слова Ли Цина мгновенно отрезвили воина Школы Военного Дела.

Бросив на Минкуна недобрый взгляд, он пророкотал низким голосом:

— Ишь ты, хитрый паршивец!

— Доу-юнь, давай-ка прикончим его вдвоем, как тебе идея?

— Эти псы из даосских обителей сплошь лживые змеи. Если не укокошить его сейчас, он нам еще устроит какую-нибудь пакость.

Воин прямо на месте предложил Ли Цину объединить силы, заставив Минкуна слегка измениться в лице.

Минкун знал, сколь непостижимы методы Ли Цина – ему довелось воочии видеть, как тот расправился с чудовищем, с которым сам даос вряд ли смог бы справиться так легко.

Ли Цин же проигнорировал обоих и принялся осматривать внутреннее убранство залы.

Интерьер дворца также был целиком сложен из костей, а в самом центре возвышался огромный алтарь, на котором покоилось белоснежное изваяние Будды.

Присмотревшись внимательнее, можно было заметить, что этот белый Будда тоже вылеплен из костей, вернее, из бесчисленных костей, стертых в тончайший порошок и скрепленных воедино.

Статуя дышала величественной строгостью, и именно от нее исходило все золотое сияние. Стоило Ли Цину взглянуть на нее, как его пронзило ощущение, будто нечто чужеродное уставилось прямо на него.

В глубинах его души тотчас всколыхнулось Искусство Потока Цивилизаций Десяти Тысяч Миров, пробужденное этим давлением, и принялось загораживать его от постороннего вмешательства.

Ли Цин отчетливо осознал грозящую опасность:

— Эта статуя Будды непроста!

— Раз уж это место – ловушка Бодхисаттвы Белых Костей, то по пути сюда я должен был столкнуться с куда большими опасностями.

— И это явно ненормально.

— Если я не ошибаюсь, главная буря разразится именно в этом зале.

Его взгляд опустился к подножию жертвенника: перед каменным Буддой лежал свиток, казавшийся единственной ценной вещью во всем дворце.

Сердце Ли Цина дрогнуло:

— Уж не этот ли предмет – самый первый Изначальный Дхарма-образ?

В этот момент истинное тело Ли Цина уже действовало.

В его руке появилась записная книжка, и он принялся выводить строки.

«Белый костяной дворец в храме Светлых Костей Будды.»

«В глубинах храма Светлых Костей Будды, судя по всему, скрывается отдельный гротовый рай, где возвышается гора из костей, а на ней стоит костяной дворец».

«Внутри дворца находится таинственная статуя белого Будды».

«В тот самый миг, когда я взглянул на это изваяние, я ощутил смертельную угрозу – неведомый и жуткий взгляд, казалось, впился в мое Божественное Тело».

Стоило завершить запись, как Нефритовая Плита незамедлительно выдала ответ.

Старая версия.

«Дворец Белых Костей в храме Светлых Костей Будды»…

«Записи о светлой ветви буддизма»…

«Сборник техник светлой ветви буддизма»…

… (739 томов)

Новая версия.

«Тайна Дворца Белых Костей.»

«Статуя белого Будды представляет собой Дхарма-образ, а именно Дхарма-образ Великого Света – второй Изначальный Дхарма-образ светлой ветви буддизма».

«Создатель этого образа скончался тысячелетия назад, однако сам Дхарма-образ не исчез».

«Он продолжает существование, подпитываясь первозданной ци из гротового пространства».

«Бодхисаттва Белых Костей – это исток всей линии храма Светлых Костей Будды, и он способен управлять любыми костяными Дхарма-образами».

«В данный момент он использует костяной Дхарма-образ, чтобы следить за всеми культиваторами, ступившими в залу».

«Все испытания по пути сюда были лишь отбором, призванным высеять достаточно сильных практиков в сфере Духовного Сознания».

«Как только цель будет определена, этот Дхарма-образ немедленно нанесет удар и схватит жертву».

«А в свитке перед статуей заключен самый первый Изначальный Дхарма-образ Будды».

Ознакомившись с информацией, возвращенной Нефритовой Плитой, Ли Цин помрачнел еще сильнее.

Глубоко выдохнув, он смерил пространство задумчивым взглядом.

— Вот как… Значит, мне нельзя выказывать излишнюю силу и светить своими козырями и тайными техниками.

В глазах Ли Цина мелькнула тень сосредоточенности.

— Похоже, придется улаживать дело разговорами!

На его лице появилась улыбка, и он повернулся к Минкуну и воину.

— Младший брат из Школы Разногласий – Ван Миндэ, рад приветствовать обоих доу-юней.

Внезапная перемена в поведении Ли Цина ошеломила обоих.

Немного помедлив, воин Школы Военного Дела медленно произнес:

— Я практик Школы Военного Дела, ветви Боевого Построения – Юэ Уди.