Глава 492. «Тексты в хранилище сутр»

Лицо У Дэ озарилось восторгом.

Набор полноценных буддийских практик, даже если речь шла о какой-нибудь еретической гадости, обладал колоссальной ценностью.

Если сбыть их торговой доме, специализирующейся на скупке техник, можно выручить целое состояние.

— Какая редкая удача, – проговорил он. — Комплект практик, позволяющих дойти до уровня Дхарма-образа, пусть даже и буддийских, стоит не меньше единицы камней Ци-ци ранга Истребления.

— Тех самых, что соответствуют чудищам ранга Истребления.

— Всего их шесть рангов: Проклятие, Бедствие, Зло, Напасть, Беда и Истребление.

— Одна единица ранга Истребления обменивается на десять – тринадцать единиц ранга Беды, а та в свою очередь – на десять – тринадцать единиц ранга Напасти, и так далее. Попробуй угадать, сколько камней Цзи-ци ранга Проклятия за них дадут?

Ли Цин слегка задумался, и на его лице промелькнуло удивление.

— Даже если считать по минимальному курсу, получится десять в пятой степени. Сто тысяч камней Цзи-ци ранга Проклятия.

— А это три миллиона ци и более восьми тысяч крупиц дхарма-шакти.

У Дэ кивнул, услышав слова спутника:

— Верно, ровно столько и выйдет.

— Почти все ресурсы, нужные на стадии духовного восприятия, удастся закупить за раз.

— Хватит даже на приобретение артефакта Пути.

— Только заполучить их – полдела, сбыть окажется не так-то просто.

— В этих краях промышляет слишком много любителей поживиться за чужой счет.

— Стоит провернуть такую продажу, как на следующий же день наши тела найдут впопыхах брошенными впотьмах улицы.

— Впрочем, можно сбыть лишь часть, например, методы культивации для стадии духовного восприятия – здесь риск минимален.

— Если действовать вдвоем, то и техники уровня Божественной Души удастся сбыть без особых проблем.

— Выручку поделим поровну.

Выслушав предложение, Ли Цин немного подумал и ответил:

— Договорились.

Они перевели взгляды на здание хранилища сутр, глубоко вдохнули и медленно зашагали вперед.

Внутри хранилища не горело ни единого огонька, массивные двери были наглухо закрыты, вокруг – ни души.

Подойдя к входу, товарищи осторожно толкнули створки.

Скрип.

Двери поддались на удивление легко.

Оттуда повеяло промозглым сквозняком, заставив обоих внутренне содрогнуться.

У Дэ сглотнул вязкую слюну, и они бок о бок переступили порог хранилища.

Мир вокруг мгновенно погрузился в непроглядную тьму.

У Дэ щелкнул пальцами, и с кончиков его пальцев брызнуло яркое золотое сияние.

Мрак отступил, и свет озарил внутреннее пространство.

Однако странное дело – лучи света почти не рассеивали темноту вдалеке, освещая лишь трехфутовый пятачок вокруг них.

Ли Цин и У Дэ настороженно переглянулись; окружающая их тьма казалась живой, от нее весло такой жутью, словно в любой момент из нее могло вынырнуть нечто кошмарное.

Сделав глубокий вдох, они принялись озираться по сторонам.

Вскоре они добрались до стеллажа, заставленного аккуратными рядами свитков и книг.

От этих фолиантов исходила омерзительная, чужеродная аура.

У Дэ нахмурился:

— Не стоит раскрывать их и заглядывать внутрь.

— Ограничимся названиями. Сами книги уже пропитаны силой аномалии.

— Скорее всего, заключенная в них информация искажена, и если вчитываться бездумно, это повредит нашему рассудку.

Ли Цин едва заметно кивнул:

— Понимаю.

У Дэ даже не заметил, как из тени у ног Ли Цина бесшумно скользнул бумажный силуэт.

Теневая бумажная кукла мгновенно заскользила между рядами полок, и потоки информации один за другим полились прямо в Нефритовую Плиту.

Ли Цин с удивлением отметил, что львиная доля собранных данных скрыта за густой пеленой тумана, и разглядеть хоть что-то отчетливо оказалось практически невозможно.

Очевидно, что даже ему было не под силу расшифровать искаженное содержимое этих древних трактатов.

И это при том, что он сам уже достиг стадии духовного восприятия – масштабы метаморфоз поражали воображение.

Глубоко задумавшись, он помрачнел.

Тем временем У Дэ тоже наморщил лоб.

В его руке материализовался талисман, источавший причудливое мерцание.

Призрачный лазурный свет окутал ближайшую книгу.

То, что открылось их взорам, оказалось поистине кошмарным зрелищем.

Книжные переплеты заросли чем-то отвратительным, напоминающим переплетение живых мышечных волокон.

Эти мускулы шевелились, но выглядели призрачно-зыбкими, внушая суеверный ужас и создавая впечатление, будто они принадлежат иному измерению.

Лицо У Дэ исказилось от досады:

— Боюсь, поживиться здесь толком нечем.

— Почему же? — Поинтересовался спутник.

— Подозреваю, что сами методы культивации здесь безнадежно искажены.

— Извлечь из них здравый смысл теперь едва ли удастся.

— Аномальные силы этого мира чертовски опасны.

— Стоит информации подвергнуться порче, как вернуть ей первозданный вид становится практически невыполнимой задачей.

— Ведь ты понятия не имеешь, какой именно кусок данных подвергся искажению.

— Если только не использовать редкие артефакты логического наследия, способные очищать информацию, но подобные вещи водятся лишь в кладовых великих религиозных оплотов.

Выслушав напарника, Ли Цин коротко бросил:

— Давай спера осмотримся.

Хранилище сутр насчитывало два этажа, и судя по оглавлениям на корешках, первый этаж целиком занимали разнообразные буддийские каноны.

В этих сутрах таилась глубокая философская мысль, но сквозь нее проступали зловещие нотки – леденящая душу аномалия, обнажающая саму суть учения буддизма.

Все сущее есть пустота, что естественно включает в себя любые эмоции, приближаясь к изначальному закону функционирования вселенной.

Небо и земля не знают жалости, обращая мириады живых существ в солому для жертвоприношений.

У мироздания нет чувств, и все сущее для него равноценно.

В определенном смысле здешний буддизм тяготел к первобытным истокам: холодный, кристально чистый, лишенный всякой наносной человеческой морали или сантиментов.

Пустота во всем, кругом лишь иллюзии.

Вскоре оба покинули первый ярус и поднялись на второй этаж павильона.

Здесь книг оказалось ровно на девять десятых меньше – всего один стеллаж, заставленный сплошь трактатами по культивации.

Глаза У Дэ загорелись, и он поспешил вперед, вчитываясь в названия.

«Техника взращивания Колеса Сансары.»

«Закон пяти органов и ци.»

«Канон мудрости и медитации.»

…

Каждый фолиант представлял собой руководство для ступеней закладки основ и истинного закона.

У Дэ не рискнул листать страницы вручную, вновь применив для сканирования свет своего талисмана.

Выяснилось, что эти фолианты укутаны точно такой же мерзкой мышечной тканью, на которой уже пробивались пушистые отростки-щупальца.

Весь книжный шкаф оказался ооплетен этой дрянью.

У Дэ помрачнел пуще прежнего:

— Проклятье, всё проедено заразой, смотреть на это невозможно.

— Ладно, придется задействовать обходные пути.

С этими словами он сложил пальцы в сложную печать.

Энергия заклинания собралась в ладонях, мгновенно преобразившись в причудливое зеркало.

Наведя его на книжную полку, он заставил Ли Цина изумленно вытаращить глаза.

В зеркальной глади стеллаж словно отразился целиком, после чего зеркало резко сжалось, превратившись в бумажный талисман.

У Дэ довольно ухмыльнулся:

— Друг мой, теперь твоя очередь!

Ли Цин лишь мягко улыбнулся:

— Излишне, я уже все зафиксировал.

У Дэ ошеломленно замер:

— Чего?!