Глава 455

Гротовый рай Укрытия от Скорби Девяти Небесных Рек.

Материалы для создания: камни звезд, цветы мириадов звезд, воды звездной реки, кристаллы звездной души, Кровь Неба, Душа Земли, Судьпа Человека, кристаллы мириадов существ.

Метод развертывания: найти природную жину земли на вершине горного пика, смешать все материалы для получения Божественной Жидкости Звездной Реки, на вершине горы начертить сеть массива гротового рая, заклинание для этого – «Девять Бессмертных Сокровенных Духовных Высших Заклинаний Звездной Реки». При создании массива неизбежно придется столкнуться с небесной грозовой скорбью; если удастся ее преодолеть, то гротовый рай уйдет вглубь звездного неба, скроется в бескрайнем сиянии звезд, и пребывающие внутри не ведают никаких бедствий.

Цена: бедствия не касаются обитателей, однако они не исчезают, а продолжают накапливаться, пока небо и земля не откроются заново – лишь тогда несчастья рассеются без следа.

Ли Цин смотрел на восстановленную на Нефритовой Плите информацию, и сердце его тяжело ёкнуло.

— Мощно, это же способ создания гротового рая. После восстановления он действительно позволяет укрыться от любых бедствий, — подумал он.

— Но стоит забраться внутрь, как выбраться обратно станет чертовски трудно.

— Стоит выйти наружу, как навалится вся скорбь и мгновенно убьет.

— Однако, обладай кто бесконечной продолжительностью жизни, это идеальное место, чтобы пережидать несчастья. Можно даже дождаться повторного открытия неба и земли.

— Когда небо и земля откроются заново, удастся забрать себе всевозможные блага.

— Но кто поручится, что гротовый рай уцелеет после нового сотворения мира? В конце концов, он тоже держится на силе звездного неба.

— К тому же это превращается в добровольное заточение, так что выгоду и потери стоит хорошенько взвесить.

— Одни названия этих материалов чего стоят, достать их явно непросто.

— Боюсь, в будущем этот мир станет только хуже, и вряд ли мне удастся и дальше вести себя столь беззаботно.

— Пожалуй, стоит подготовиться.

— Я человек без судьбы, и даже если меня опутают бедствия, воля небес и земли сможет определить лишь примерный район, но не нащупает меня точно.

— Если я спрячусь в гротовом раю, а потом выйду, бедствия не отыщут меня с прежней быстротой.

— Стоит мне снова с помощью Нефритовой Плиты рассчитать кармические узлы бедствий, а затем найти способ обойти их или преодолеть, как напасть рассеется сама собой.

— Есть еще ритуал долголетия. Если в будущем я получу сто тысяч лет жизни, почему бы и не воспользоваться гротовым раем.

— Особенно если в один прекрасный день я стану известен на весь мир и бесчисленные охотники заставят меня бежать, уединение на десять тысяч лет окажется вовсе не худшим вариантом.

— Выйду через десять тысяч лет – и кто меня вспомнит? Кто узнает? Тогда снова можно жить свободно и непринужденно.

— Впрочем, до этого еще далеко. Сперва нужно проникнуть в этот массив-гротовый рай.

— Сначала обустрою возможные пути отступления, а остальное подождет. Юань Чжихуэй эта сволочь уже вовсю меня ищет.

Проекция сна шевельнулась и в мгновение ока оказалась у входа в этот гротовый рай с массивом.

Пальцы вычертили тонкую печать, легкая рябь пошла по воздуху – и в следующее мгновение он шагнул внутрь.

Бумажная кукла в тени осталась снаружи держать позиции и терпеливо замерла в ожидании.

Пространство таинственного гротового рая оказалось небольшим, в ширину всего около тридцати метров.

В самом центре гротового рая возвышался лишь черный дворец – древний и потрепанный временем, окутанный слабым слоем незримой таинственной силы.

Глядя на это здание, Ли Цин почувствовал легкую тяжесть на сердце:

— Судя по всему, внутри покоится неведомое и ужасающее существо.

— Впрочем, я пришел сюда лишь переждать бурю, тревожить его не стоит, как бы не разбудить.

— Здесь кроются неведомые опасности, это место годится лишь на роль крайней страховки.

Проекция сна сделала круг, убедившись, что пока не приближаешься к черному дворцу, здесь относительно безопасно.

Стоило ей раствориться, как таинственный гротовый рай снова погрузился в тишину.

Ли Цин под колодцем с запертым камнем улыбнулся краешком рта:

— Юань Чжихуэй, возможно, на этот раз ты здесь и сгинешь.

… руб?

Закончив все приготовления, Ли Цин дождался второй половины дня тридцать первого октября.

По городу Янчжоу тайные течения грозили прорваться наружу.

За городской стеной Янчжоу столкновения вспыхивали уже десятки, а то и сотни раз.

Карта с деталями ритуала долголетия уже была расшифрована.

Различные фракции обменивались сведениями самыми изощренными способами.

Ходили слухи, что карта от Чжу Чэнли из Академии Тяньли содержала трехтысячелетнюю исчерпывающую информацию о жертвоприношении, и сейчас ее подлинность вовсю обсуждали.

Крупные группировки внутри Янчжоу объединили усилия и непрерывно сопоставляли добытые у других обрывки карт.

С помощью перекрестного анализа они пытались восстановить подлинную суть ритуала.

Мастера четырех путей – демонов, призраков, духов и чудовищ – тоже стянулись к Янчжоу, а кое-кто уже пробрался в самый город в надежде добыть сведения о карте.

Возле Каменного Колодца, Моста Синей Луны и Безымянной Стелы толпы культиваторов исчислялись тысячами.

Они перепробовали все возможные способы разведки, засылали людей и внутрь Каменного Колодца.

Различные марионетки, клоны и поисковые артефакты сновали повсюду в попытках отыскать секреты трех тайных мест.

Однако результат принес лишь разочарование: кроме гор трупов, они не обнаружили абсолютно ничего.

У Ли Цина не было такого количества мистических средств вроде проекций сна, способных игнорировать груды тел и проникать на самое дно братских могил.

Хотя умников хватало с избытком, человеческое мышление порой имеет слепые зоны, особенно когда оно ограничено рамками эпохи.

Юань Чжихуэй шел по улице в одиночестве, воздух вокруг казался наэлектризованным до предела, казалось, схватка вспыхнет в любую секунду.

На лице его читалась глубокая задумчивость.

— Ритуал долголетия начнется завтра, в час жертвоприношения. Даже старейшина нашей буддийской школы, достигший стадии Дхарма-образа, прибыл сюда.

— Сил у него почти не осталось, это его последний шанс вырвать победу у судьбы.

— Судя по известным данным, самая древняя карта датируется тремя тысячами лет назад, остальные – лишь тысячелетней давности.

— Очевидно, все это подстроено, и главный кукловод здесь – скорее всего, Ли Ушуан.

— Этот человек вобрал в себя пути сотен школ, опираясь на загадочное сокровище в своих руках.

— Тогда созданные этим артефактом техники и заклинания вполне могут обладать силой управлять временем.

— Раз этот человек выбрал данное место для прохождения скорби, он явно намерен пережить бурю в самом ее эпицентре.

— Все сорок девять мастеров из Списка Первородного Духа уже здесь, пожалуй, подтянулись и несколько практиков стадии Дхарма-образа. С чего он решил, что выживет среди такого количества врагов?

— Стольких сильных мира сего хватит, чтобы стереть Янчжоу с лица земли.

— Хотя сто семей философов попытаются помешать, да и правитель Янчжоу не позволит, отчачанных смертников им не остановить.

— Где же ему спрятаться, чтобы уцелеть в этой непреодолимой буре?

Разум Юань Чжихуэя работал на пределе. В глубине его души над Первородным Духом сиял безбрежный свет мудрости.

Внутри духа бесчисленные лучи сплетались в гигантскую сеть, где раз за разом вспыхивали искорки озарения, подсказывая нужные ответы.

— Разве что найти место, которое в принципе невозможно разрушить.

— И много ли в Янчжоу таких уголков?