Глава 393

— Из-за этого дела таинственная Черная Рука за последние дни заходила слишком далеко.

— Каждое ее действие, оставляло ли оно следы или нет, лишь доказывает мне одну простую истину.

— С этой десяткой определенно что-то не так: пусть я пока не знаю, кто именно виноват, но этого уже достаточно.

— Теперь остается лишь одно.

— Сгрести их всех в охапку.

— Пусть Мать Кровавых Демонов поднажмет, да и мне пора лично наведаться туда.

— Погляжу я на этого таинственного создателя непревзойденной основы Дао, что за птица и каков у него нрав.

Во взгляде Юань Чжихуэя вспыкнул живой интерес.

Ему до жути хотелось узнать, как именно куется непревзойденная основа Дао.

Неужели в этом мире впрямь нашлся смельчак, способный объединить в себе столько разных путей? Просто уму непостижимо.

Подобные вопросы терзали умы многих, так что сегодняшний день просто обязан был собрать в одном месте всех видных игроков.

…

Возвращаясь к настоящему моменту, в комнате Ли Цина.

Он безмятежно почивал.

Бесшумная тень неслышно возникла у дверей его покоев.

Фигуру незнакомца окутывала едва заметная рябь странной энергии, позволявшая полностью слиться с темнотой.

Даже те, кто вел наружное наблюдение за Ли Цином, не заметили чужака.

Призрачный силуэт легко проскользнул сквозь запертую дверь, прокравшись внутрь.

Фигура по-прежнему пряталась в тенях, казалось, ее не смог бы вычленить ни один взгляд.

Мгновение спустя гость оказался у постели Ли Цина, вперив в него опасный взгляд.

Из рукава призрака выпорхнул листок талисмана и плавно опустился на лоб спящего.

Круг призрачной темноты заволок его тело, отчего то вдруг сделалось призрачным, словно превращаясь в сгусток мрака.

Незнакомец извлек изрядного размера куклу.

Та коротко блеснула и бесследно растворилась в окутывавшем Ли Цина мареве.

Деревянный манекен чуть качнулся, в следующее мгновение обратившись точной копией Ли Цина и сливаясь с его иллюзорным телом.

Всё действо обошлось без единой вспышки энергии.

Тотчас же черная тень подхватила лежащего на кровати Ли Цина.

Фигура растворилась в темноте вместе с похищенным, так что происходящее смахивало на морок.

Всё выглядело донельзя затянутым, но на деле заняло ровно один вдох.

Снаружи постоялого двора по-прежнему дежурило немало дозорных.

Однако подмену Ли Цина никто не заметил.

В глазах другой фигуры мелькнуло странное сияние: уловив нечто, наблюдатель позволил себе легкую улыбку.

— Хм, неужто клюнули.

Короткий всплеск – и он бесшумно устремился в погоню; в лунном свете проступили черты его лица.

То оказался Су Муцинь из павильона Цзунхэн. Мужчина невесть какими судьбами объявился в Янчжоу, очевидно, продолжая выслеживать того, кого считал главным подозреваемым – Ли Ушуана.

Хотя личность этого человека он определил сам, у него всё еще оставались сомнения насчет подлинности увиденных ранее видений.

Его фигуру тоже укрывала причудливая рябь, скрывавшая его в самой ткани пространства.

Следуя за светом звезд, он оставался совершенно невидим для окружающих.

По многочисленным просьбам читателей теперь доступна функция отключения рекламы для VIP-пользователей.

Он неотступно преследовал цель, впрочем, уходить далеко те не собирались – нынешней ночью покинуть Янчжоу не представлялось возможным.

По ночам в городе активировались защитные формации, устраивая полную изоляцию ради пресечения любых неожиданных инцидентов.

Особенно теперь, когда вспышки активности монстров заставили многие влиятельные силы почуять неладное.

Города стали куда бдительнее, почти везде запустив городские барьеры и массивы.

Проскользнуть наружу без лишнего шума было крайне тяжело.

Таинственный силуэт приволок Ли Цина в уединенное местечко, где в тихом переулке уже поджидала запряженная повозка.

Похититель нырнул внутрь, бросив пленника на дно экипажа.

Фигура в темноте наконец сбросила личину, являя миру очаровательную Мать Кровавых Демонов.

На этот раз она облачилась в черные шелка, губы алели ярким мазком, брови казались выписанными тушью, а щеки розовели румянцем, придавая ей сходство с юной прелестницей.

Каждое ее движение сочилось опасным очарованием, хотя при внимательном взгляде в глубине ее глаз проступал леденящий холодок.

Зрачки казались совершенно черными, подобно бездонной пропасти, на дне которой мерцала жажда крови и убийства.

Она чуть приподняла руку, легонько касаясь щеки Ли Цина и несильно её пощипывая.

— Кожа нежная, этакий парень на вкус наверняка окажется пальчики оближешь.

— Когда удостоверимся в его личности, надо поручить повару обобрать его дочиста да сварить наваристый суп, должно выйти отменно.

— Или нарезать ровными ломтями да приготовить на пару, тоже пальчики оближешь.

— Кровь пустить на вино.

— Глазные яблоки подать как холодную закуску, а внутренности мелко нарубить и обжарить на сильном огне.

Мать Кровавых Демонов бормотала себе под нос, а на ее губах расцветала противоестественная улыбка.

В ее поведении сквозило безумие, и в глубине зрачков мерещилось какое-то извращенное шевеление.

Ли Цин оставался скован странной силой, но разум сохранял кристальную ясность.

Благодаря «Технике сокрытия ци» вся его энергия сжалась в единую точку, избежав чужеродного воздействия.

Его дух поддерживал связь с зародышем кровавого демона, позволяя в любой момент детонировать жемчужину Громового Огня через духовную метку.

Он прекрасно расслышал все бормотания Матушки.

«Эта безумная баба вполне оправдывает славу демоницы».

«Поедание людей наверняка вошло у нее в привычку».

«Пути Демонов чертовски опасны: пусть сулят быстрый рост, но побочные эффекты чудовищны, да и шанс искажения крайне велик».

«Судя по всему, эта Мать Кровавых Демонов уже близка к перерождению».

Ли Цин молча размышлял об этом, пока Мать Кровавых Демонов с трудом отводила взгляд, опасаясь не совладать с собой и впиться зубами в лакомый кусок.

Усевшись по-турецки, она отвернулась от пленника и погрузилась в медитацию.

Однако в процессе практики внутри ее тела что-то смутное и багровое принялось медленно извиваться.

Кровавый силуэт норовил вырваться наружу, пробиваясь сквозь ее плоть.

Воздух вокруг то и дело наполнялся невнятным шепотом, разобрать который было невозможно.

По комнате потянул ледяной сквозняк.

Словно нечто неведомое явилось сюда, кружа вокруг женщины и разнося свои вести.

Оказавшись под воздействием чужого запечатывания, Ли Цин все же отчетливо слышал этот зловещий ветерок и шепот на грани слышимости.

От увиденного по спине пробежали мурашки, а в груди шевельнулось липкое предчувствие чужого взора.

Ощущение было такое, будто какая-то аномальная сущность зарится на его плоть, норовя вселиться в тело, чтобы через него прорваться в этот мир.

Инстинктивное чувство опасности пронзило насквозь, давая со всей полнотой прочувствовать дыхание смерти у самого затылка.

«Впервые вижу вблизи медитацию другого культиватора… И подумать не мог, что их практики сопровождаются столь кошмарными побочными эффектами».