Глава 392. «Последняя трапеза, установление личности»

Глядя на эти огни бесчисленных домов, Ли Цин позволил себе легкую улыбку.

— Ну, будь это обычный древний мир…

— Обладая знаниями из моей прошлой жизни, я бы вполне смог выбиться по крайней мере в зажиточные купцы.

— Какое-то тихое благополучие себе обеспечить точно вышло бы, пусть даже статус оказался бы простоватым.

— Зато с деньгами любые неприятности разрешимы.

— Глядишь, и зажил бы припеваючи с любимой женой и наложницами.

— Жаль только, в нынешнем мире у меня нет ни малейшего шанса на подобную тихую жизнь.

Размышляя об этом, Ли Цин ловил в собственном взгляде сложное сплетение разочарования и еще чего-то невыразимого.

Город Янчжоу пестрел огнями: здесь мирно текла жизнь простых людей, греющих у печки жен и детей, а там – пировали и предавались танцам богачи.

Тысячи судеб, тысячи разных картин!

Побродив туда-сюда, Ли Цин добрел до постоялого двора «У Цзянь».

«Ну что ж, личина Ли Ушуана отыграна, пора подыскать подходящее место для финала».

«Пусть этот постоялый двор станет точкой моего исчезновения».

Ли Цин уверенным шагом направился внутрь, и услужливый половой тут же бросился ему навстречу с сияющей улыбкой:

— Добро пожаловать, господин! Вам перекусить с дороги или комнату на ночь?

— И комнату, и перекусить!

— Лучшие апартаменты, а на втором этаже организуйте отдельный кабинет и накройте лучший стол с вином и едой.

Услышав это, парень расплылся в еще более широкой улыбке:

— Будьте сделано! Следуйте за мной, господин!

Вскоре Ли Цин уже осматривал роскошную комнату, слегка освежился после дороги и спустился на второй этаж.

Вдоль улицы здесь тянулся ряд отдельных кабинетов. В одном из них стол уже ломился от отменных яств и кувшинов с вином.

Окно было распахнуто, и Ли Цин молча созерцал уличную суету, после чего перевел взгляд на угощение.

Он отчетливо чувствовал, как из-за оконных рам за ним кто-то наблюдает.

Впрочем, особого внимания эти соглядатаи не стоили – в основном бродячие культиваторы, а истинные мастера из великих сект пока вмешиваться не собирались.

Кто-то закидывал удочку в расчете на крупную рыбу, кто-то выжидал удобного момента для ловли рыбки в мутной воде – словом, каждый ждал своего часа.

Ли Цин уселся за стол и принялся неторопливо наслаждаться едой.

Он оторвал кусок от огромной тушеной свиной рульки и откусил – во рту сразу же заблагоухало жиром.

Кости в этом блюде протушились до такой мягкости, что рассыпались в порошок при малейшем нажиме.

Ли Цин ел со вкусом, время от времени прикладываясь к винцу. Его щеки тронул легкий румянец, а настроение, казалось, заметно поднялось.

Затаившиеся снаружи практики меж тем переглядывались с недоумением, поражаясь толстокожести этого парня.

Сами они мерзли на холодном ветру – пусть холод им был не страшен, но ситуация выглядела нелепо.

Выходило так, будто они – труппа актеров на подмостках, а Ли Цин восседает у окна, уплетает деликатесы и любуется тем, как они отмораживают лица.

На губах Ли Циня играла чуть заметная улыбка, от всего его облика веяло безмятежностью, а в каждом движении угадывался какой-то особый шарм – дикий и в то же время бесстрашный.

Глубоко вздохнув, он сменил выражение лица на более сосредоточенное.

Время шло, миновало добрых полчаса.

Ли Цин основательно наелся и выпил, подчистую зачистив весь стол.

Количество еды, рассчитанное человек на десять, исчезло в его желудке без остатка.

Живот слегка округлился, но большая часть пищи уже усвоилась.

Энергия, сокрытая в кушаньях, впиталась полностью.

Бросив на стол тяжелый серебряный слиток, Ли Цин поднялся обратно на второй этаж.

Войдя в комнату, он небрежно скинул бирюзовый халат.

Раскрыв дорожный узел, он достал оттуда белоснежные одежды.

Облачившись в них, он почувствовал, как по телу разливается странный, зябкий холод.

К счастью, при нем имелся талисман Заимствования Силы, хранящий в себе сияние буддийской бусины-шари, способное глушить искажение.

Мягкая, чудесная энергия сдержала этот морозный холод, удерживая всё на грани хрупкого равновесия.

Переодевшись, Ли Цин пристегнул к поясу жетон странствующего по Поднебесной инспектора.

В то же время в его руке материализовалась жемчужина Громового Огня.

Разянув рот, он проглотил её целиком: артефакт был покрыт особой субстанцией, гарантирующей, что в течение двадцати четырех часов он не растворится в пищеварительном тракте.

Больше он не предпринимал никаких приготовлений.

С легкой улыбкой, в которой мелькнуло предвкушение, Ли Цин лег на кровать.

Сконцентрировав дух, он беззвучно установил связь с далеким демоном крови.

В таинственных подземельях Демонического зала духовная печать демона крови в гротовом раю едва заметно откликнулась на зов его сердца.

Этот тончайший ментальный след протянулся прямо к проглоченной жемчужине Громового Огня.

Стоило ему пожелать, и она мгновенно сдетонирует.

То была подстраховка на случай, если он попадет в чужие руки и окажется совершенно беспомощен.

Если события выйдут из-под контроля и отклонятся от расчетов, Ли Цин без колебаний активирует это разрушительное оружие, чтобы покончить с собой.

Завершив все приготовления, Ли Цин закрыл глаза и погрузился в глубокий сон.

…

Перенесемся в тайный весёлый дом на севере.

Юань Чжихуэй уставился на внезапно поступившее донесение, и на его лице промелькнула легкая улыбка.

— Хе-хе, Черная Рука всё-таки клюнула.

— Раз среди целей, за которыми мы охотимся, непременно найдутся их люди, они не могли не отреагировать столь болезненно.

— К тому же мне стало очевидно: организаторы этой структуры вовсе не так сильны, как мы воображали.

— Подобная суетливость выдает нехватку опыта. Действуют грубо и топорно.

— Всего-то десять культиваторов Сферы Истинного Закона, а он возомнил, будто остальные секты из-за них поднимут бучу.

— Он просто не понимает, что противостояние между сектами строится на компромиссах.

— На сей раз я действую открыто, заявляя во всеуслышание, что нацелен на эту таинственную Черную Руку.

— И пусть тени за кулисами едины или кто-то преследует собственные цели, для остальных сект эта шайка – такой же источник постоянной тревоги.

— Как говорится, из двух зол выбирают меньшее. На их месте я бы тоже закрыл глаза на происходящее, а то и помог нам.

— Взгляните-ка на вести из города Двух Миров – разве за ними не скрывается чья-то негласная поддержка?

— Этот кукловод еще молод, он пренебрег законами взаимоотношений между сектами и совершил грубую промашку.

Достопочтенный Гумин и остальные окружили Юань Чжихуэя, слушая его пояснения с явным восторгом на лицах.

Госпожа Хэлянь рассмеялась первой:

— Выходит, можно считать доказанным, что за историей в городе Лундао действительно стоит таинственный обладатель беспрецедентной даосской основы – и он входит в ту самую десятку?

Юань Чжихуэй усмехнулся:

— Именно так, со стопроцентной уверенностью.

— Какими бы трюками он ни пользовался, чтобы провести мастеров школы Цзунхэн, от моих глаз это не скроется.

— Ибо начало всего кроется в этом самом деле, а в мире не бывает случайностей – все предопределено.