Глава 387. «Таинственная вещица на слух, появление Юань Чжихуэя»

Ли Цин изучал великое бедствие солнечного огня, в его глазах промелькнул задумчивый взгляд.

«Таинственное сокровище, оставленное три тысячи триста лет назад, к тому же связанное с тайной долголетия».

«Вся информация, которую я добыл на данный момент, лишь приоткрывает завесу над существованием этой вещи».

«Но где именно прячется этот диковинный артефакт, до сих пор остается загадкой».

«Мне явно не хватает ключевых сведений: если бы кто-то подсказал имя или свойства этого сокровища, возможно, удалось бы вычислить его точное местонахождение».

Ли Цин погрузился в молчаливые размышления, извлекая на свет записную книжку.

«Гипотезы о таинственном сокровище города Янчжоу.»

«Корни загадочного артефакта из Янчжоу уходят на три тысячи триста лет в прошлое».

«Тот отрезок времени вошел в историю как эпоха Великой смуты».

«Она совпадает по времени с периодом появления древнего трупа, между ними вполне может существовать какая-то скрытая связь».

«Эта вещица пролежала в Янчжоу более трех тысяч лет, и до сих пор никто ее не обнаружил».

«Здесь возможны несколько вариантов развития событий».

«Первый: сокровище обладает бесплотной природой, ускользая от человеческого зрения или магических поисков, и увидеть его удается лишь при соблюдении особых условий».

«Второй: артефакт донельзя обыкновенен – настолько, что три тысячи триста лет назад на него вообще никто не обратил внимания, а раз не было интереса, то не осталось и методик его использования, из-за чего истинный облик до сих пор покрыт мраком».

«Третий: вещица вовсе не принадлежит пространственно-временному плаю, где раскинулся Янчжоу, а обитает в некой неведомой реальности, куда ведет лишь один-единственный потаенный вход».

«Четвертый: диковинный предмет наделен удивительным свойством заставлять любого, кто на него взглянет, начисто забывать о его присутствии, благодаря чему его поиски обречены на вечный провал».

«Пятый: сокровище давно кто-то прибрал к рукам, но предпочел держать язык за зубами, сохранив все в строжайшем секрете».

…

Ли Цин изложил на бумаге в общей сложности девять разнообразных версий, надеясь, что череда умозаключений заставит Нефритовую Плиту откликнуться.

Однако поведение артефакта лишь горько разочаровало его: никаких точных указаний не последовало.

Не произошло ровно никаких изменений, ясно давая понять, что его выкладки не принесли никакой пользы из-за отсутствия недостающего звена.

Глубоко вздохнув, Ли Цин о чем-то задумался, а в его глазах промелькнула тень глубокой сосредоточенности.

«Требуется больше сведений, возможно, ведущие учения города Янчжоу обладают куда более обширными архивами».

«Правда, их хранилища сутр надежно защищены мощнейшими массивами и бдительной стражей, пробраться туда – задача не из легких».

«Впрочем, если теневой бумажный человек туда не проскользнет, то проекция сновидения вполне может справиться».

«Как только покончу с нечистью в водах Ляншань протяженностью в восемьсот ли, придумаю способ разрешить эту задачу и проникну внутрь».

Ли Цин слегка призадумался, и в его взгляде вновь отразилась задумчивость.

…

Тем временем в пределах северных земель собрались представители четырех главных учений.

В стенах роскошного постоялого двора сошлись четверо могущественных владык, державших в своих руках всю северную кампания.

Госпожа Черный Лотос из секты Демонов Ста Желаний Пути Демонов…

Великий Король Демон-Бык из жилы Таотите Пути Демонов, достопочтенный Гумин из храма Белой Кости Буддийской школы, и Царь Поворота Колеса из Зала Вращения Колеса Пути Призраков.

Взоры всех четырех грандов сошлись на фигуре еще одного человека, сидевшего в центре зала.

Этот гость оказался необычайно привлекательным буддийским монахом, чей внешний возраст едва ли превышал два десятка лет.

Его гладкую лысину украшала россыпь из восьми отметин от благовоний, брови походили на нежные ивовые листья, глаза истомленной персиковой рощи манили воображение, кожа казалась безупречно гладкой, словно топленое сало, а нос напоминал изящный кусок нефрита; весь его облик словно изваяли из чистейшего камня, лишив малейшей примеси изъяна.

Каждое его движение источало неповторимый, завораживающий шарм.

В этот момент он восседал в кресле, спокойно и неторопливо оводя собравшихся пронзительным взглядом.

— Приветствую вас, уважаемые коллеги, бедный монах явился засвидетельствовать свое почтение! — Произнес он.

Четыре мастера не смели вести себя заносчиво и тут же ответили на приветствие:

— Для нас огромная честь приветствовать вас, Юань Чжихуэй!

Юань Чжихуэй слегка кивнул:

— Прошу всех присесть!

Когда пятерка чинно заняла свои места, Юань Чжихуэй заговорил вновь:

— То дело, о котором вы толлковали, мне уже известно.

— Мне удалось собрать немало сведений касательно таинственной Черной Руки.

— И о сем загадочном объединении у меня составилось вполне определенное представление.

— Позвольте мне изложить пару соображений, а вы уж поправьте, если в чем ошибусь!

Достопочтенный Гумин и остальные поспешно отозвались:

— Смеете ли вы такое говорить, мы лишь внимаем!

Все четверо держались с поразительной почтительностью перед Юань Чжихуэем, в каждом их слове сквозило глубокое уважение.

Это почтение исходило прямиком из глубины сердец, выдавая тот факт, что Юань Чжихуэй обладал поистине выдающейся силой.

— Судя по поступающей информации, следы этой Черной Руки отметились уже в четырех различных городах.

— Сперва все началось в городе Лундао, затем последовал город Лянцзе, следом привлек внимание Шуюань, и наконец следы объявились в Янчжоу.

— И в каждом из этих четырех мест произошли весьма примечательные события.

— В Лундао десятилетний план Пути Демонов пошел прахом.

— В Лянцзе на свет явился приказ о призыве полководцев с древнего поля боя клана Чжан, однако в конце концов он бесследно исчез.

— В Шуюане обнаружилась могила даоса Чжан Дацяня из обители Покорения Дракона, что лежала в ста ли от города, а следом грянул инцидент с древним трупом.

— В Янчжоу всплыл город Эчжоу в ста ли отсюда вместе с военным советником Ма Бовэнем, постигшим небесную волю, а заодно был полностью уничтожен Путь Демонов в горах Яньдан.

— Все эти происшествия так или иначе связаны с единой Черной Рукой, и с абсолютной уверенностью в сто процентов можно утверждать: к каждому из них приложила руку именно она.

— За время этих событий Черная Рука выкосила массу людей из наших четырех путей демонов, духов, призраков и Будды.

— Словно ей известны абсолютно все тайны четырех учений, что кажется практически невозможным.

— Даже мне, не обладай я базовыми сведениями, было бы не под силу просчитать ситуацию до столь сокровенных глубин.

— Исходя из этого, напрашиваются два возможных предположения.

— Первое: среди высших кругов каждого из наших учений затаился шпион этой таинственной Черной Руки, причем ранг этого предателя не ниже уровня Божественной Души, раз уж старик Чифа и Мать Кровавых Демонов столь явно попали под чужие расчеты.

— Второе: загадочная Черная Рука владеет неким сокровищем или искусством, позволяющим ведать обо всем на свете – к примеру, неким предельным артефактом небесной воли, способным исчислять прошлое, настоящее и будущее, да еще и делать это втайне от верхушки всех учений.

— Но какова бы ни была истина, перед нами стоит лишь одна-единственная задача.

— Имя ей – явный расчет!

— Такой явный расчет, от которого противник не сможет уклониться!

— Прежде всего, можно утверждать наверняка: не так давно эта Черная Рука спровоцировала в Янчжоу инцидент с советником Ма Бовэнем, познавшим небеса!

— В прочих же городах за последнее время, не считая дел с нашими шпионами, эта самая рука больше нигде себя не проявляла.

— Отсюда вытекает еще один вывод: главный вдохновитель и кукловод Черной Руки с наибольшей вероятностью обосновался именно в Янчжоу.

— Его целью служит могила военного советника, постигшего небеса, и он жаждет заполучить оттуда некий предмет.

— Хоть мне и неведомо, увенчались ли его поиски успехом, появление Ма Бовэня определенно входило в его планы.

— Именно поэтому он и распространил весть, созвав туда мастеров всех мастей, чтобы использовать наследие советника в качестве приманки.

— Полагаю, вся эта затея затевалась ради того, чтобы разделаться с самим Ма Бовэнем.

— Вот почему в остальных городах больше не происходило никаких из ряда вон выходящих событий.

— Этот закулисный кукловод перемещается!

— Согласно моим изысканиям, Лу Синюэ из школы Цзунхэн некогда пытался расследовать дело тайного злодея, за что и поплатился жизнью.