Глава 346. «Создание Лампы снов, начало действий»
— Буль-буль… у-у-у…
— Ух-ух… буль… буль… буль…
— А… а-а-а…
…
Словно рокот волн или журчание воды. Напоминало даже размеренный прибой прилива.
В то же время все это сопровождалось жуткими, пронзительными криками.
«Лампа снов.»
Способ изготовления: пятицветная почва, цветы грез, трава духовных душ – растертые в порошок, смешанные с сердечной кровью из кончиков пальцев, слепленные в форме восьмисокровищного светильника, с вырезанным на них «Великим божественным заклинанием сновидений» и прошедшие через бедствие нечисти.
Способ применения: поглотить сны десяти тысяч людей, собрать силу сновидений для создания одной проекции сна, существующей семь дней и семь ночей, способной переносить любые заклинания и духовный мир оригинала.
Ли Цин глубоко вздохнул, и в его глазах промелькнуло раздумье.
Окружающие жуткие звуки были неотъемлемой частью процесса создания Лампы снов – бедствием нечисти.
Эта напасть отличалась особой причудливостью: она провоцировала всяческие непредвиденные обстоятельства, словно привлекая внимание неких темных сил из ниоткуда.
Сталкнувшись с этими странными звуками и серовато-белым туманом, просачивающимся из самого пространства…
Ли Цин сурово нахмурился, и «Тело Непобедимости Человеческого Пути» вместе с «Искусством Потока Цивилизаций Десяти Тысяч Миров» вырвались наружу.
Золотое сияние разлилось вокруг, полностью отсекая подступающий туман от него самого и Лампы снов.
Звуки также потеряли всякую способность приблизиться.
Прошло всего несколько мгновений, как окружающий туман начал медленно рассеиваться, а голоса стихли.
В конце концов все стихло. Он слегка вздохнул, и в его взгляде промелькнуло облегчение.
В этот момент стоявшая перед ним Лампа снов испускала тусклый, призрачный огонек. Корпус ее был совершенно черным, не выпуская наружу ни единого луча иного пламени.
Глубоко вздохнув, Ли Цин шагнул за пределы пещеры.
Взглянув на небо, усыпанное черными звездами, он задумчиво прищурился.
— Ночь – самое подходящее время для дел.
Мгновенно вспыхнув, он устремился вдаль и спустя считанные секунды уже материализовался в Эчэне.
Оборотившись тенью, он проник в один из жилых домов.
Все домочадцы уже погрузились в сон. Вознеся Лампу снов перед собой, он влил в нее толику ци.
Лампа заискрилась дивным сиянием, и от трех спящих тел отделилось нечто невесомое, втягиваясь в язычок пламени.
Взгляд Ли Цина упал на огонь, внутри которого отчетливо проступали различные живописные видения.
То были сны трех членов семьи.
Вот ребенок уселся перед столом, ломящимся от яств, и жадно уплетает их с блаженным выражением на лице.
Правда, ел он сплошные паровые булочки, запивая их пресной кашей да леденцами на палочке.
Муж же воссидал на горе золотых слитков, безумно улыбаясь, окруженный со всех сторон красавицами.
Как гласит народная мудрость, предел мечтаний большинства зрелых мужчин сводится к трем вещам:
получить высокий чин, разбогатеть и овдоветь. Человеческая нация во все времена остается неизменной.
Тем временем женщина неподалеку видела собственный сладкий сон.
Ей грезилось, будто она писаная красавица, окруженная знатными господами.
Стоя на высоком терему в окружении галантных кавалеров, она, пожалуй, просто никогда в жизни не видала настоящих аристократов.
Наряды на окружающих были самыми обычными купеческими кафтанами, ведь по-настоящему роскошных одеяний она отродясь не встречала.
В том и заключалась горечь древней эпохи: знания и информация были недоступны, простолюдины порой за всю жизнь не видывали никого знатнее местного старосты.
Гнущего спину на пашне пахаря отделяла пропасть от иного слоя бытия.
Наблюдая за сновидениями этой троицы, Ли Цин легко покачал головой, и на его лице промелькнула горечь.
— Поистине скорбный мир.
Словно призрачная тень, Ли Цин скользил из одного дома в другой, выкапывая сны спящих людей.
Пролетела одна ночь, и Лампа снов накопила достаточно грез, превратившись в чистейшее пламя сновидений.
Это пламя соткалось из бесчисленных иллюзорных грёз, сплетающихся и сгорающих в танце.
Завершив создание Лампы снов, Ли Цин вернулся в свою пещеру и вновь скрылся в укрытии.
— Что ж, теперь займемся расстановкой сетей.
— На сей раз нужно зазвать сюда всех верхушечных фигур из окрестностей Янчжоу: демонов, чудищ, духов, буддистов и сто школ мысли.
Слегка сузив глаза, он посмотрел на длинный свиток в своей руке, где значилось более сотни имен.
Каждый из них обладал лишь силой ступени Основания и не превосходил ранг Сферы Истинного Закона.
Все они были мелкими пешками крупных фракций, чьи личности он предварительно тщательно выверил.
«Техника желаний» бесшумно активировалась.
Главная особенность этого искусства заключалась в том, что оно почти не считалось с расстояниями, опираясь на незримую, удивительную силу.
Правда, чем больше дистанция и сложнее задуманное, тем больше энергии для этого требуется.
…
Чжан Сы в последние дни проявлял крайнюю осторожность.
В Янчжоу развернулись крупные события: множество людей угодило в лапы ортодоксальных сект, Зала Изгнания Демонов и людей князя Янчжоу.
Среди арестованных оказался даже правитель префектуры Вань Юйтан.
Накануне прогремела грандиозная битва, город мгновенно закрыли, и лишь когда всё утихло, он узнал о случившемся.
Чжан Сы был рядовым лазутчиком секты Кровавого Демона, владевшим лишь простейшей техникой разведки ценой собственной жизненной энергии, из-за чего его даже нельзя было назвать полноценным практиком.
Таких шпионов хватало в каждом городе.
Устроившись стражником в княжеской резиденции, он исправно выполнял обязанности шпиона.
Ежедневно фиксируя всё происходящее в поместье и передавая сведения по разным каналам.
Внезапно в его голове возникло изображение, изрядно его напугавшее.
То были письмена странного содержания.
«Пятнадцатый день восьмого месяца, откроется Гротовый рай Эчэна, явится наследие военного стратега-гадателя».
Внезапно явившаяся информация повергла Чжан Сы в крайнее изумление.
Он совершенно не понимал, откуда всё это взялось.
В его душе зародилось сомнение:
— Как странно, почему эти сведения сами собой возникли в моей памяти?
— Это выглядит так, словно некто ведает о моем истинном обличье и намеренно толкает меня передать весть наверх.
Охваченный леденящим страхом, он помрачнел еще сильнее.
Дождавшись смены караула, Чжан Сы под благовидным предлогом выскользнул наружу и тайком бросил записку с наброском информации в углу двора.
Не прошло и мгновения после его ухода, как из тени вынырнул человек и подобрал сверток.
В мрачной комнате разведчик секты Кровавого Демона, заброшенный в город, вчитывался в строки записки.
Выражение его лица при этом непрерывно менялось.
То был практик уровня Сферы Истинного Закона с заурядной внешностью, затерявшийся бы в любой толпе, укрывающийся в городе под личиной бродяги.
Он возглавлял всю агентурную сеть секты Кровавого Демона в городе, координируя любые донесения, касающиеся ортодоксов, князя Янчжоу и чиновников.
К этому моменту на его столе лежало уже четыре записки, и содержание каждой из них удивительно совпадало.
— Забавно, что за умелец способен проецировать информацию прямо в чужие головы? — Пробормотал он.