Глава 304
Второй облачен в темно-золотые латы, в руке сжимает полуторасаженное змеиное копье, черты лица грубые, кожа черная, а глаза размером с медные колокольца придавали ему поистине грозный и свирепый вид.
Третий носил черную как смоль мантию, сплошь покрытую замысловатыми живописными полотнами.
На картинах тех теснились зеленые горы да чистые воды, речные долины, светила небесные, а также божества, демоны и мифические звери из древних легенд.
Эти трое прибыли прямиком из Школы Конфуцианства, Школы Военного Дела и Школы Живописи.
Узрев их появление, Су Муцинь тотчас подобрался.
— Приветствую трех старших!
Конфуцианец из этой троицы лишь легко взмахнул рукой:
— Оставь любезности, ты славно потрудился, а теперь предоставь всё нам…
Едва слова затихли, как три силуэта уже метнулись вниз.
Мастер конфуцианской традиции извлек из рукава свиток канона, и ослепительно-белая ци брызнула из писания.
Мгновение – и она накрыла клубящуюся внизу черную мглу.
В тот же миг зловещая дымка оказалась полностью поглощена, начиная испаряться на глазах.
Белое сияние залило пространство на десять ли вокруг, подобно палящему полуденному солнцу.
Вскоре перед глазами открылся просторный каньон.
Троица приземлилась на дно ущелья, и Су Муцинь тут же последовал за ними.
Ему тоже не терпелось взглянуть, что за древнее тело здесь пряталось и кто стоял за кулисами.
В этот момент мастер Школы Военного Дела окинул взглядом всё ущелье, и зрачки его сверкнули дивным светом – то были золотые глаза дикого зверя.
На лице промелькнуло удивление:
— Занятно. Изначально в этом каньоне была установлена формация…
— Она запирала всю духовную энергию земных жил ущелья. Это остаток жилы дракона, которую кто-то умудрился вырастить заново…
— Судя по размаху, жила восстановилась как минимум на треть, а подобное под силу лишь знатоку земных потоков и энергетических жил…
Стоявший рядом конфуцианец кивнул:
— Это место зовется горами Тэньлун, когда-то здесь зарождалась жила дракона, но девять десятых ее энергии рассеялось…
— Тот, кто это затеял, обладает поистине железной волей, раз решил потратить тысячелетие на восстановление здешних мест…
— Замыслы у него грандиозные!
Голос конфуцианец понизил, словно разглядев скрытую на дне тайну.
В это же время мастер Школы Живописи качнул рукавом, и с его одежд вспорхнули бесчисленные змеи, насекомые да мыши – все они состояли из туши.
Тварения сии быстро расползлись по всему ущелью, и уже через мгновение их хозяин, кажется, уловил множество деталей.
Уголки губ тронула улыбка:
— Любопытно, я уловил чуть-чуть запаха западных монахов и немного следов школы Цзацзя…
— Похоже, кто-то случайно набрел сюда и нечаянно задел тайные механизмы…
— Впереди есть проход, только он завален камнем, преграждающим путь. Идемте…
С легким шелестом они двинулись дальше и вскоре очутились перед запечатанным лазом.
Не замедляя шага, словно порыв ветра, они скользнули вглубь пещеры.
Су Муцинь шел по пятам, и примерно через мгновение они вышли к участку туннеля, перегороженному тяжелой каменной глыбой.
Мастер Школы Живописи извлек кисть и одним взмахом нарисовал прямо на запирающем камне контуры двери.
Случилось невероятное: дверь источила странное сияние и медленно отворилась.
По ту сторону обнаружился склеп, ведущий в самую глубь гробницы.
Проследовав друг за другом, они достигли конца прохода.
Они застыли на платформе, перед которой зиял глубокий провал.
Мрачные туманы и густая черная ци заполнили пространство, но свиток над головой конфуцианца вновь источил белое сияние, разгоняя тьму и выжигая туман дотла.
Вскоре котлован предстал во всей красе: на дне отчетливо виднелись следы ртути.
Мириады тушевых змей и насекомых хлынули вниз с одежды живописца, мгновенно заполнив весь провал, а лицо мастера исказило удивление.
— Похоже, здесь было озеро из ртути, но его кто-то вычерпал до дна…
Су Муцинь нахмурился:
— Это же геомантическая ловушка «Массив Серебряной Реки Созвездий»…
— Стоит ступить внутрь, как вся ртуть оживет и превратится в марионеток, которые будут атаковать чужака до тех пор, пока полностью не измотают его…
— Ртутные марионетки бессмертны, пока их подпитывают земные жилы. Если не испарить всю ртуть целиком, эту формацию практически невозможно разрушить…
Выслушав Су Муциня, трое великих мастеров согласно кивнули, а во взглядах промелькнула сдержанная тяжесть.
Все трое были окутаны покровом таинственности, не выдавая и крупицы истинной силы, но без сомнений являлись небожителями, превзошедшими уровень Божественной Души.
В следующее мгновение они очутились в самом низу котлована, заприметили лестницу, уходящую вглубь, и зашагали вниз.
Вскоре компания оказалась в усыпальнице с девятью проходами.
Мастер Школы Живописи продолжил командовать своими тушевыми зверями, отправляя их во все тоннели по очереди.
Собрав массу сведений, он перевел взгляд на третий проход по левую руку.
— Нам сюда…
Миновав коридор, они вошли в просторный погребальный зал.
Внутри царила темнота и пустота: изначальная формация испарилась, а созвездия на потолке исчезли, будто стертые чьей-то волей.
Посредине возвышался лишь пустой постамент.
В глазах воина Школы Военного Дела вспыхнул странный свет, и он медленно промолвил:
— Это главная погребальная камера. На платформе стоял гроб, но его уже забрали…
— Выходит, кто-то опередил нас…
Мастер Школы Живописи взмахнул рукой, призывая странную птицу.
Птаха целиком состояла из серого цвета, глаза её чернели подобно туши и источали причудливое сияние.
Свет этот разлился повсюду, и сотворил чудо.
Стоило лучам укутать усыпальницу, как бесчисленные остаточные ауры начали сами собой подниматься из воздуха.
В пустом зале эти отпечатки энергии закружились, воплощаясь в зримые силуэты и картины.
Вскоре они увидели сам гроб: некая фигура, окутанная густой тенью, стояла рядом, прилепила талисман к телу покойного, а затем уволокла саркофаг целиком.
В ту самую секунду черный силуэт будто бы оглянулся назад, вперив взгляд прямо в них, словно прозревая сквозь саму ткань времени.
Воздух мгновенно сгустился донельзя, картина затрепетала и с грохотом раскололась на куски.
Таинственная птица, нарисованная тушью, в тот же миг взорвалась, рассыпавшись чернильными брызгами.
Лица мастеров слегка изменились, а воин Школы Военного Дела мрачно бросил:
— Какая мощная техника…
— Этот человек оставил здесь заклинание, срабатывающее при любой попытке сканирования…
— Потрясающе, это высшее искусство мистического толка, игнорирующее любые ограничения по рангу…
— К счастью, ты применил технику оживления рисунка, иначе эта энергия ударила бы тебе в обратку…
Мастер Школы Живописи слегка кивнул:
— Злодей крайнесток, судя по всему, он и есть создатель всего этого места.