Глава 294

Тем временем у развилки девяти туннелей.

Две потрепанные фигуры пулей вылетели наружу.

У Дэ и Хуэйкун выглядели крайне жалко: лица распухли, покрылись синяками, а головы украшали внушительные шишки.

Особенно досталось лысине Хуэйкуна – она пылала багрово-синими пятнами, насчитывая по меньшей мере с пяток шишек.

Фиономию У Дэ скривило так, будто у него вылетел из сустава подбородок.

Хрусь.

С усилием надавив ладонью, У Дэ вставил челюсть на место.

Лицо его исказилось от злости:

— Тьфу ты, чтоб вас! До чего же больно!

— Эта тварь просто нереально сильна, да еще специализируется на чистой физической мощи.

— Не пробивается ничем, сражаться с ней – сущая мука.

— Эй, монашек, с такой башкой тебе только в буддисты подаваться – вылитый Будда.

Услышав шпильку У Дэ, Хуэйкун одарил его крайне недобрым взглядом.

— Даосс У, язык у тебя подвешен слишком длинно.

— Пф, – фыркнул У Дэ, вытащив из пазухи фарфоровый пузырек с мазью и щедро намазав лицо.

Жгучая боль стала утихать, и свежие ссадины на коже почти мгновенно затянулись.

Стоявший рядом Хуэйкун окутался тусклым золотистым сиянием – его раны тоже затянулись в мгновение ока, вернув монаху первозданный вид.

И тут в тишине раздалось тихое пищание.

Услышав этот звук, У Дэ и Хуэйкун переглянулись с крайним удивлением.

Повернув головы в сторону источника шума, они увидели серенькую мышь, выскочившую из третьего туннеля с правой стороны.

Шмыгнув из прохода, грызун тут же стрелой взметнулся по ступеням, по которым они недавно спустились.

Проводив зверька ошарашенными взглядами, оба на секунду замерли.

Хуэйкун нарушил молчание первым:

— В этой запечатанной гробнице – и вдруг крысы?

— Что-то здесь нечисто.

У Дэ протянул задумчиво:

— Как минимум это доказывает, что данный туннель относительно безопасен.

— Быть может, лишь в настоящую усыпальницу и способна проникать подобная живность.

Слова напарника вызвали легкую улыбку на лице монаха.

— Раз уж этот путь сулит безопасность, да и небеса подают знак, начнем пожалуй с него.

Обменявшись улыбками, они уверенно шагнули в зловещий зев пещеры.

Пройдя около двадцати чжанов, они не встретили на пути ни единой ловушки.

Вскоре перед ними возникла преграда из охранных чар, и оба привычным движением принялись распутывать печать каждый своими методами.

У Дэ изрыгнул тонкий плевок ци меча, угодивший прямо в защитное поле.

Старый монах Хуэйкун взмахнул рукой, высвободив ладонь со светящимся багровым иероглифом «Будда», которая беззвучно опустилась на барьер.

Хрусь-хрусь-хрусь… треск… бац.

Под совместным натиском печать продержалась недолго.

Мигом рассыпавшись на миллионы искр, она растаяла в воздухе.

В ту же секунду напарники инстинктивно отскочили назад, готовые отразить любую атаку, но в проходе было тихо. Выждав пару мгновений и убедившись, что никто не выпрыгивает, они радостно переглянулись.

— Похоже, мы и вправду угадали дорогу, – улыбнулся У Дэ.

Однако тут же нахмурился:

— Постой-ка, здесь же стояла защита. Как тогда та мышь проскочила?

Хуэйкун прищурился:

— Наверное, в чарах имелась брешь, вот грызун и просочился сквозь дыру.

С этими словами монах перевел взгляд вглубь коридора, внешне сохраняя полное спокойствие.

У Дэ передернул плечами: в глубине души скреблись смутные сомнения, хотя сформулировать их он не мог.

Тем временем в мертвенной тени туннеля притаились бумажные куклы, впитывая каждое слово парочки для Ли Цина.

Уголки губ Ли Цина тронула улыбка:

— Надо же, старый плуг Хуэйкун всё-таки почуял мое присутствие.

— И ведь молчит. Видимо, решил чужими руками жар загрести.

— Только вот обломится: пешка из меня никудышная.

У Дэ тем временем махнул рукой:

— Ладно, пошли глянем, что там внутри.

Соблюдая предельную осторожность, Хуэйкун двинулся следом.

Они ступали медленно – кто знает, какие еще сюрпризы приготовили им эти коридоры.

Пройдя шагов десять, оба вдруг почувствовали, как воздух вокруг резко пересох. Их зрачки сузились от дурного предчувствия.

Тело Хуэйкуна вспыхнуло золотом, а над головой У Дэ взвилась черная бусина, осыпав хозяина защитной пеленой темных лучей.

В ту же секунду под сводами заплясали дикие электрические разряды.

Трах-тибидох-тах.

Синие молнии полоснули по стенам, обнажая ряды затаившихся по обеим сторонам бумажных талисманов.

Именно они порождали смертоносный разряд, превратив пятиметровый отрезок коридора в бушующий океан плазмы.

Мощнейший импульс задел даже следовавшую по пятам теневую куклу Ли Цина, мгновенно обратив ее в пепел.

Две фигуры упрямо брели сквозь трещащую стену тока.

Их тела содрогались от судорог, а кожу пронизывало дикое онемение.

И хотя магическая защита работала на пределе, полностью погасить урон стихии они не смогли – повреждения все же были получены.

Прошло с десяток долгих вздохов, и как раз в тот момент, когда они уже готовились вырваться из смертельной зоны, разряды начали угасать так же внезапно, как и появились.

Окутывавшее их сияние рассеялось, и оба шумно выдохнули.

Ли Цин незамедлительно выслал нового разведчика, который бесшумно проскользнул мимо них, преодолев выжженный участок.

Бумажные носители заклинаний по обеим сторонам стен превратились в прах, полностью исчерпав ресурс.

Кукла проскочила без проблем, да и уставшие путники наконец смогли перевести дух.

— И всё-таки ловушки тут как тут, – проворчал У Дэ.

На их телах проступали свежие подпалины, а лица выражали крайнее недовольство.

Они принялись торопливо залечивать раны с помощью внутренних техник и целебных снадобий.

Мысли У Дэ лихорадочно крутились вокруг того самого грызуна:

— И всё-таки, откуда взялась эта крыса?

Тревожное предчувствие вновь кольнуло сердце.

Спустя четверть часа, полностью восстановив силы, они возобновили путь.

За последующую сотню шагов им довелось угодить еще в пять разнообразных ловушек.

Каждая из них потрепала их изрядно, оставив новые шрамы и заставив пустить в ход весь арсенал артефактов и заклинаний, но избежать урона удавалось далеко не всегда.

Добравшись наконец до конца коридора, они чувствовали себя выжатыми лимонами, потеряв не меньше трети своей боевой мощи.

Запасы трав у У Дэ иссякли до дна, и теперь ему приходилось латать дыры в теле с помощью диковинных свитков.

Старый монах Хуэйкун, несмотря на всю уникальность своей школы, тоже явно потратил прорву духовной энергии.

P> Выпустив из груди тяжелый вздох облегчения, они ступили к финишу туннеля.

Преградой им служила массивная черная дверь, усыпанная бесчисленными рунами печатью, чье сплетение обрамляло створку сложнейшим узором.

Зрелище это придало им сил, заставив сердца забиться чаще.

В прошлых гробницах ничего подобного они не видели.

— Кажется, мы наконец у главной усыпальницы! — Восторженно выдохнул У Дэ.

В глазах Хуэйкуна тоже вспыхнул огонек предвкушения: имя даоса Фулуна, гремевшее более трех веков назад, внушало благоговение.

Потоки меча и буддийские ладони одновременно обрушились на защитный барьер, приступив к его методичному и безжалостному разрушению.