Глава 264

Взгляд Ли Цина был холоден – он уже понял, чего добиваются эти твари.

В этот момент управляющий снова хлопнул в ладоши:

— Подавайте кушанья!

Снаружи ввалилась ватага слуг с подносами в руках, уставленными готовыми блюдами.

Правда, все тарелки были накрыты крышками, и их разнесли аккурат перед носами тех самых странных гостей.

Стоило крышкам подняться, как перед глазами изнеженного юноши, Гоу Саньчуаня и остальных предстала жуткая картина.

На блюдах лежали человеческие обрубки: где-то – остриженная наголо голова с вскрытым черепным сводом, зияющая белизной и кровавыми потеками.

Где-то – ободранные добела руки, жареные в масле румяные бедра, а такженизанные на вертела внутренности – одни прошли кулинарную обработку, от других же разило первобытной сырой кровью.

В одном из лиц молодой господин с ужасом узнал знакомого человека, после чего его затрясло в безумной судоргах, а рот скривился в крике:

— Да это же тот самый купец с пристани!

Тем временем Гоу Саньчуань и его люди тоже разглядели физиономию Ван Миндэ – застывшую в маске ужаса, искаженную полнейшим неверием.

Верхушка его черепа уже была снесена, а в мозг воткнули две ложки.

От этого зрелища у разбойников кровь застыла в жилах, они попытались вскочить.

Но в ту же секунду вся сила покинула их тела, и они рухнули лицом вниз.

Бряк-трах.

Посуда со столов полетела на пол, люди отчаянно пытались подняться, но конечности налились свинцом, и они беспомощно валялись на полу.

Ли Цин молча наблюдал за происходящим, чуть покачав головой.

Он уже в общих чертах прикинул силы этой лесной нечисти: на ступени Сферы Истинного Закона находилась лишь хозяйка лощины – та самая старуха в красном.

Остальные не выходили за рамки базового уровня закладки основ, среди них с десяток пребывали на стадии Человеческого Испытания, а самые слабые едва достигли пика закалки тела.

При этом природные данные чудищ изначально превосходили человеческие, да и в бою на стадии закладки основ они куда опаснее.

Для обычных культиваторов-людей противники выдались бы непростые.

Ли Цин погрузился в задумчивость: «Похоже, в этот раз я сам угодил к ним в качестве Человеческого Испытания, хотя, возможно, вышло случайно».

«Лесная нечисть… а туши-то у этих тварей, кажется, чего-то да стоят».

В глазах мелькнула расчетливая искра, в голове уже созрел определенный план.

Тем временем подручные по обе стороны уже подтащили пропитанных маринадом людей к деревянным столам.

Укладывая их плашмя, слуги принялись срывать с них одежды, занося над телами острые клинки, явно собираясь выпотрошить живьем.

Благородный юноша забился в истерике:

— Нет, помогите, спасите меня!

Его лицо исказилось от непередаваемой муки и страха, он отчаянно цеплялся за надежду на спасение.

Но товарищи его, включая его же охрану, уже лежали на досках, превратившись в бессловесных овец перед бойней.

— Ха-ха-ха, неужто реветь удумал, до чего же людишки слабые!

— Такой нежный кусочек, этого беру себе.

Сидевший неподалеку громила с огромным пузом разразился жутким смехом, пуская слюни при виде юноши.

Тот уже едва не лишился рассудка от страха, а когда уставился на скалящегося демона, зрачки его сузились до точек.

Иллюзия над залом рассеялась: какие там благостные лица – перед ним сидела натуральная свинорылая тварь.

По стенам пиршественной залы висели иссохшие скелеты – судя по всему, превращенные в чучела трофеи.

Весь зал походил на логово демонов, где каждая деталью кричала о жестокости, испытывая нервы на прочность.

Прикинув в уме, Ли Цин насчитал около сорока-пятидесяти слуг – мелких бесов, едва ли превосходящих крепкого мужика.

Оставалось двадцать семь полноценных чудовищ, и реальную угрозу представляла лишь хозяйка – та самая тварь на Сфере Истинного Закона.

Несколько слуг как раз двинулись в его сторону, и тогда Ли Цин неторопливо поднял руку.

— Стойте!

Голос его прозвучал глухо, но гулко разнесся по всему помещению.

Эхо прокатилось по умам присутствующих, заставив их невольно замереть с занесенными руками.

Даже старуха, до того не перестававшая скалиться, перевела на него взгляд – в мутных бельмах промелькнула зловещая тень, а губы скривились в ухмылке.

— Что такое, уважаемый гость, хочешь что-то сказать?

— Смотрю я, ты вино с самого начала не притронулся, видать, непростой человек.

Ли Цин слегка кивнул:

— Верно, ты угадала, так что с меня награда.

— Награда? — Старуха переспросила так, будто услышала презабавнейшую шутку.

— Ха-ха-ха, и чем же ты нас наградишь? — Загрохотал свиноголовый монстр.

— Аль сам себя зажаришь и на стол подашь?

— Ха-ха-ха…

— Хи-хи-хи… хе-хе…

…

Жуткий хохот заполнил пространство, отчего воздух в зале сделался ледяным.

Уголки рта Ли Цина тронула холодна усмешка:

— Моя награда вам – отправить всех вас разом в преисподнюю. Довольны ли вы таким подарком?

При этих словах смех в зале оборвался на полуслове. Монстры переглянулись с внезапной тревогой, переводя взгляды на одинокую фигуру посреди зала.

Парень держался с пугающей невозмутимостью, ни капли не страшась толпы чудовищ.

Лицо старухи в кресле помрачнело, а в глазах заплясали ледяные искры.

— Хех, а старая карга поглядит, какая у тебя кишка не тонка нас в ад отправлять!

Красные одежды на ее спине треснули по швам, выбросив наружу восемь массивных заостренных щупалец – словно зазубренные копья, они полоснули воздух черными всполохами, метясь прямо в Ли Цина.

Пхм.

Но острые конечности рассекли лишь пустоту, вонзившись в каменный пол и оставив там глубокие воронки, а сам Ли Цин уже испарился с прежнего места.

Снаружи донесся ледяной, спокойный голос:

— И правда, жару тут через край. Для стариков это вредно.

Силуэт Ли Цина невесть откуда материализовался у входа.

Стоило ему сделать шаг внутрь, как тяжелые двери за его спиной с грохотом захлопнулись, а густой пепельный туман в мгновение ока заволок все пространство.

«Туманный Апокалипсис» – в тот же миг на всех монстров обрушилось чудовищное давление.

Таинственная сила сковала их мощь, и слабейшие из тварей почувствовали, что больше не в силах даже собрать воедино собственную жизненную энергию.

Лишь хозяйка лощины, достигшая Сферы Истинного Закона, с трудом продолжала вращать внутренние потоки силы.

Черты ее лица исказились до неузнаваемости, кожу обдало могильным холодом.

Тело пошло буграми и вмиг разрослось, превратившись в исполинского паука.

Спина тваря покрылась бесчисленными глазами, источающими зловещее свечение.

А на месте человеческой головы проступила дряхлая, перекошенная морда, из пасти которой полезли ряды острых зубов, изрыгнувших чудовищную звуковую волну.

— А-а-а…

Оглушительный рев разорвал тишину – это было заклинание звуковой волны.

Ей требовалось снести этот туман единым криком.