Глава 171

Из подземного склепа Е Байчжэня бурным потоком вырывался зловещий черный туман.

Это были ядовитые трупные миазмы водного мертвеца, способные выкосить все живое в радиусе пяти километров.

Ли Цин молча наблюдал за происходящим, желая увидеть, к чему приведет эта заваруха.

***

Далеко на западе, посреди бескрайних унылых степей, высился жуткий монастырь, выстроенный целиком из человеческих костей. В глубине этого места старый, высохший монах медленно открыл глаза.

На его лице отразилось удивление, быстро сменившееся яростью.

— Кто посмел уничтожить мою духовную печать?!

— Водный труп вышел из-под контроля и пробудился раньше срока!

Этим монахом был сам Достопочтенный Ста Трупов. Его испитое, сморщенное лицо сделалось еще более мрачным.

Он был облачен в темно-красную рясу. При ближайшем рассмотрении становилось понятно, что она сшита из тонких лоскутов человеческой кожи, сплетенных в прочные нити.

По подолу его одеяния были пущены крошечные, искусно вырезанные черепа.

Этот наряд выглядел невероятно зловеще и в то же время величественно, словно его владелец сумел обуздать первородное зло и обратить его в праведную веру.

Старик медленно поднялся со своего места и сделал шаг вперед. В то же мгновение пространство вокруг него исказилось, словно само время потекло вспять.

Его силуэт окутали зыбкие пространственные волны, и в следующий миг он бесшумно возник уже на территории Великой Тан.

Один его шаг покрывал сотни километров.

Вскинув голову, монах посмотрел в сторону реки Тайхэ и сделал еще один шаг.

***

Тем временем во Дворце Дракона реки Тайхэ Ао Мин уже стоял перед парадными воротами королевских покоев.

Дорогу ему преградили два великана-якши в тяжелых доспехах:

— Драконий внук, Его Величество сейчас проводит совет с министрами. Вам ходу нет.

Ао Мин вспыхнул от гнева и громогласно крикнул:

— У меня срочные вести, от которых зависит безопасность всей реки Тайхэ!

— Я обязан немедленно предстать перед дедом! Живо доложите обо мне!

Стражи-якши нахмурились, замявшись в нерешительности.

Хотя слова Ао Мина звучали крайне тревожно, они не могли знать наверняка, правда это или ложь.

Если это окажется ложной тревогой, Ао Мину как члену королевской семьи ничего не будет – максимум пожурят. А вот им двоим не поздоровится, и дело вполне могло закончиться плахой.

Они продолжали крепко сжимать алебарды, преграждая путь:

— Господин Ао Мин, мы действительно не можем доложить о вас прямо сейчас. Вам придется дождаться окончания аудиенции.

Ао Мин окончательно потерял терпение:

— Если мы будем ждать, случится непоправимое! Из-за вашей глупости пострадает вся река, вы готовы ответить за это своими головами?!

Видя его неподдельную ярость, стражники занервничали еще сильнее.

В этот момент на пороге дворца показался величественный силуэт, и ледяной голос оборвал их перепалку:

— Что за шум? Вы забыли, что Его Величество занят делами государственной важности? Жизнь надоела?

При звуках этого голоса якши и Ао Мин словно окатили ледяной водой. Их сковал непреодолимый страх.

Они подняли глаза на говорившего. Перед ними стоял статный мужчина в роскошном желтом халате с вышитыми восемью драконами.

Его красивое лицо казалось высеченным из камня, на лбу алел знак в форме язычка пламени, а холодные глаза смотрели свысока. Голову мужчины венчала драгоценная корона.

Ао Мин тут же почтительно склонил голову:

— Отец!

— Приветствуем Третьего принца, — дрожащими голосами выговорили якши.

— В чем дело? — Ао Дун, Третий принц Дворца Дракона реки Тайхэ, окинул их ледяным взором. К собственному сыну он относился столь же безучастно, как и к простым слугам.

Будучи принцем, он держал гарем из сотен наложниц, которые родили ему не меньше сотни детей. Многих из них он даже не помнил по именам.

Ао Мина он, конечно, узнал, но никаких отцовских чувств к нему не испытывал.

Ао Мин поспешно заговорил:

— Отец, на реке Тайхэ назревает катастрофа.

Ао Дун прищурился, и все его внимание сосредоточилось на сыне:

— Говори.

— В районе Белой Драконьей Отмели, неподалеку от Резиденции Генерала Разделяющего Волны, мой подчиненный, генерал-карп, обнаружил древнюю усыпальницу Е Байчжэня – героя, жившего в Северной области семьсот лет назад.

— Мы вдвоем спустились туда для разведки и наткнулись на нечто ужасающее.

— Оказывается, этот Е Байчжэнь был тайной пешкой монастыря Шицан!

— Его тело превратили в водного трупа, который за прошедшие века сросся с местными водными жилами.

— Монастырь Шицан явно планировал использовать его силу, чтобы отравить воду, создать мертвую зону и основать свой тайный оплот прямо в наших владениях.

— Во время осмотра мы с генералом случайно потревожили покойника, и он пробудился.

— Поняв, что перед нами полноценный водный труп, мы немедленно отступили и поспешили во дворец, чтобы доложить обо всем вам.

Услышав это, Ао Дун резко сузил зрачки.

Его голос зазвучал еще холоднее:

— Ты ручаешься за свои слова?

— Клянусь, здесь нет ни капли лжи! В склепе я лично видел свитки с методом создания водного трупа из Великого Свода Безграничного Света и Тьмы. А когда Е Байчжэнь очнулся, все сомнения отпали.

— К тому же, вся его усыпальница буквально проросла в водные артерии, так что мои выводы верны.

Ао Дун молча выслушал сына, нахмурился и пристально посмотрел на него:

— Жди здесь и никуда не уходи. Я вернусь и продолжу расспросы.

Ао Мин поспешно поклонился:

— Слушаюсь, отец!

В душе он ликовал. Ему наконец удалось привлечь внимание Ао Дуна и заставить того запомнить свое имя.

В следующее мгновение принц Ао Дун бесследно исчез. Вырвавшись из глубин Тайхэ, он взмыл в небо.

В облаках мелькнул силуэт величественного дракона, который стремительной молнией направился в сторону Белой Драконьей Отмели.

Тем временем над самой отмелью бесшумно соткалась фигура Достопочтенного Ста Трупов.

Глядя на поднимающиеся из воды черные миазмы, он помрачнел.

Утечка трупного яда означала, что ритуал не был завершен должным образом и водный труп не успел создать замкнутую, неуязвимую мертвую зону.

Сейчас этот яд убивал рыбу и отравлял окрестности, но эти последствия Дворец Дракона мог легко устранить.

Гнев захлестнул разум старого монаха, лицо его исказилось от злости.

Сделав шаг, он мгновенно перенесся прямиком в подземный склеп.

Тело Е Байчжэня парило посреди затопленной залы. Изрыгая клубы черного тумана, мертвец метался из стороны в сторону, словно пребывая в сильном замешательстве.

Почуяв появление Достопочтенного Ста Трупов, он яростно взревел.

Трупный яд хлынул плотной волной, и Е Байчжэнь вместе с черной водой бросился на незваного гостя.

Глядя на нападающего, Достопочтенный лишь тяжело вздохнул:

— Какое безрассудство…

— Семьсот лет трудов пошли прахом из-за того, что ритуал прервали на самом пороге. Теперь потребуется не меньше трех сотен лет, чтобы исправить это упущение.

— Какая жалость.

С этими словами он достал маленькую черную пагоду и подбросил ее вверх. Артефакт мгновенно увеличился в размерах.

Из основания башни вырвалась мощная притягивающая сила, начав затягивать в себя бурлящую черную воду.

Е Байчжэнь почувствовал смертельную опасность и отчаянно забился, пытаяс вырваться, но невидимые оковы намертво зажали его на месте.

В следующее мгновение он вместе с потоками черной воды был втянут внутрь пагоды, оказавшись в кромешной тьме.

В этом мрачном пространстве стояли восемь тяжелых гробов. Семь из них уже были плотно закрыты и опутаны тяжелыми ржавыми цепями.

И Е Байчжэнь стремительно падал прямо в последний, восьмой гроб, крышка которого пока оставалась открытой.