Глава 4.1. Глава четвёртая: Смута в столице герцогства — 14. Судьба каждой
— О-о-ох, госпожа! Вы совершенно преобразились, вас просто не узнать! — старый рыцарь Марс, исполняющий обязанности адъютанта и верного опекуна, восклицает с глубоким почтением и восторгом...
... на что юная герцогиня Элишка лишь недовольно хмыкает в ответ, не разделяя его ликования. Для участия в торжественном банкете девушку облачают в великолепное платье: искусная работа по белому полотну с золотой вышивкой поражает воображение, а пышный подол юбки расходится в стороны, напоминая собой распустившийся огромный цветок. После купания её золотистые волосы тщательно расчёсаны и уложены, отчего и без того пленительная внешность девушки обретает ещё большее сияние и блеск.
— И почему я, будучи главнокомандующей, должна представать в подобном виде на пиршестве, посвящённом успешному завершению военного похода?
— Ха-ха-ха! Слова ваши, госпожа, исполнены смысла, однако перед лицом столь ослепительной красоты мне, покорному слуге, остаётся лишь безмолвствовать.
— Плевать. Подобные наряды созданы лишь на радость похотливым глупцам. — бросает она и небрежно поправляет глубокий вырез платья. Обычно скрытое под сталью доспехов очарование Элишки теперь явлено миру во всей своей полноте. — Впрочем... если великого герцога и его приспешников пленит столь юное создание, они могут и вовсе скончаться от невыносимого унижения. — роняет она вскользь.
— Госпожа, умоляю, будьте предельно осторожны. — лицо Марса, доселе напоминавшее лик добродушного дедушки, мгновенно становится суровым. — Как только начнётся празднество, тотчас поспешу к вам, однако в стенах сего Дворца Белых Крыльев магия находится под запретом, да и ношение меча не дозволено.
— Я всё прекрасно осознаю... Прости, что доставляю тебе столько хлопот.
— Что вы, что вы! Служить вам, дочери дома великого герцога, и хранить верность — мой священный долг. — Марс сохраняет мужественное выражение лица, но взгляд его смягчается, становясь почти отеческим. — Единственное, о чём сокрушаюсь, так это о передаче престола второму принцу. Если бы вы, госпожа, стали новой правительницей, моё сердце преисполнилось бы безграничной радостью.
— В истории нашего герцогства ещё не случалось такого, чтобы женщина восходила на трон. Свержение великого герцога и первого принца и без того навлечёт на нас дурную славу, поэттому не стоит множить неоправданные риски.
— Именно посему так желал, чтобы вы первой удостоились сей чести... Но сколь бы ни сетовал, былого не воротишь.
— Верно. Пусть мой брат порой и кажется ненадёжным, но мы разделяем общие идеалы. Я намерена приложить все силы, дабы поддерживать его на этом пути.
В этот момент раздаётся стук в дверь, и оба собеседника мгновенно умолкают.
— Э-это я. Элишка, ты ведь там? — сквозь преграду двери доносится робкий, слегка дрожащий голос. Марс отворяет её, и в комнату проходит второй принц. Старший брат Элишки, который всего на три года её взрослее, выглядит худощавым и долговязым, напоминая скорее учёного, нежели воина. Его глаза, неуверенно моргающие, устремляются на сестру и тотчас восторженно сужаются. — Ах, Элишка... как же ты прекрасна... Ты и впрямь живое воплощение почившей матушки своей.
У принцев и Элишки разные матери: двое старших братьев рождены первой супругой герцога, Элишка — от второй, а их младшая сестра — от третьей. Они уже давно покинули сей мир, вернув свои души небесам в расцвете лет.
— Я ждала тебя, брат. Ну же, принёс ли ты то, о чём мы условились?
После резкого вопроса Элишки второй принц в замешательстве начинает шарить за пазухой и извлекает ожерелье с алым драгоценным камнем. На серебряном диске, выполненном в форме ястребиных крыльев — герба герцогства Вальзарл — сияет самоцвет цвета яростного пламени. Приняв его, Элишка пристально изучает вещицу взглядом опытного воина.
— Значит, это и есть магический камень рассеивания чар? Впервые вижу его так близко.
— Да. С ним ты сможешь применять магию даже здесь, во дворце. Однако помни: если прибегнешь к колдовству неосторожно, маги, поддерживающие барьер, мигом тебя обнаружат.
— Мне это известно. Я воспользуюсь им лишь тогда, когда настанет миг схватить герцога и первого принца. — взгляд девушки становится ещё острее...
— М-мне невыразимо жаль, что я переложил всю опасную работу на твои плечи. — ... отчего второй принц испуганно вжимает голову в плечи. — Но даже обладай этим камнем, мне вряд ли под силу одолеть отца и брата...
— Твои истинные трудности ещё впереди. Ведь после всего предстоит принять на себя тяжкое бремя правления государством.
— Д-да. Очень сомневаюсь, справлюсь ли с такой ролью... но более терпеть произвол отца невозможно. — принц изо всех сил старается придать своему лицу мужественное выражение.
— Правителю нужна не безрассудная храбрость, а милосердное сердце. — чтобы подбодрить его, Элишка мягко улыбается. — Я верю, что ты сможешь достойно править нашим герцогством.
— Угу. Если ты будешь рядом и поддержишь меня, я справлюсь. — сказав это, принц снова восторженно сощуривается. — И всё же, ты и впрямь ослепительна, Элишка. Будь оно только возможно... я бы желал видеть тебя своей супругой.
— Прошу тебя, прекрати неуместные шутки. Подобные речи между братом и сестрой идут вразрез с любыми законами морали.
— Но ведь у нас разные матери... а если те слухи правдивы, то, возможно, и отцы у нас не одни и те же.
— Юный господин! — Марс, не выдержав, подаёт голос. — Подобные речи не красят принца, не стоит поддаваться пустым сплетням, ведь они ставят под сомнение добродетель покойной второй супруги герцога.
— Я... я понимаю. Но думаю, сама Элишка в глубине души надеется на правдивость сих слухов. — договорив, принц печально вздыхает. — Даже завидую тебе. Когда думаю о том, что во мне течёт кровь нашего жестокого отца... становится так тяжко, что не смею поднять глаз на окружающих.
— Это лишь потому, что ты искренне гневаешься на его тиранию. Именно поэтому трон должен занять именно ты. — Элишка произносит сие твёрдо и решительно. — Ценность человека определяется не его происхождением, а устремлениями. Прошу, обрати свой праведный гнев в силу и выведи наш род на истинный путь.
— Хорошо... Когда всё свершится, давай пообедаем втроём, вместе с Йоханной. — напоследок принц слабо улыбается и покидает покои.
— Всё же он крайне ненадёжен. — Марс закрывает за ним дверь и тяжело выдыхает. — И то, как на вас смотрит... Боюсь, в нём всё же пробуждается та самая порочная кровь.
— И всё же он единственный, на кого мы можем опереться. К тому же безупречно исполнил свою часть плана. — Элишка крепко сжимает ожерелье и прячет его в потайной карман своего праздничного наряда. — Теперь всё готово. Клянусь, что захвачу великого герцога и первого принца.
— Да. Уверен, вам это под силу.
Снова раздаётся стук в дверь.
— Госпожа Элишка, вы готовы? Час открытия близок, позвольте проводить в главный зал.
— Иду... Что ж, увидимся позже.
— Хорошо. Да сопутствует вам воинская удача.
Под напутственным взглядом верного Марс Элишка покидает приёмную.
* * *
— Что ж, полагаю, время пришло. — стоило Мильве, их предводительнице, дать сигнал к началу, как сотня ведьм разом посерьёзнела.
На западном краю пустоши солнце медленно клонится к закату — наступает миг начала операции. Мильва обводит взглядом пышущих жаждой битвы соратниц и задерживает взор на Рюри.
— ... Ну а ты что надумала? Ты ведь твердила, что ни с кем не желаешь враждовать?
— Д-да. Но... когда все вы собираетесь рискнуть жизнями, не могу просто сбежать и спрятаться. — Рюри говорит это, отчаянно борясь с дрожью в плечах.
— Тащить тебя с собой, когда ты и магией-то толком пользоваться не умеешь — одна головная боль. — стоящая подле неё Рада отвешивает девушке лёгкий подзатыльник. — Вообще осознаёшь, что тебе, возможно, придётся заживо сжигать людей?
— Н-нет... Но, как и госпожа Стелла, хочу направить свои силы на благо другим!
— Если вздумаешь направить огонь на меня — пеняй на себя, мигом натравлю своих деток.
Над головой Рады кружат несколько виверн. Семь крылатых бестий, обычно патрулирующих пустошь, собраны здесь воедино. Кроме того, стараниями других ведьм здесь же рыщет стая призрачных псов — баргестов.
— Тогда повторю напоследок. — Мильва вновь повышает голос, и все ведьмы как одна устремляют на неё взгляды. — Наша задача: сковать гвардейцев в казармах. Говорят, их там человек триста, но убивать всех до единого вовсе не обязательно. Как только та златовласка устроит переполох во дворце, они бросятся на выручку — вот тогда-то мы их и придержим. Проще простого, не так ли?
— Ха. И среди них магией владеет лишь десятая часть, верно?
— Именно. И всё же тридцать магов больше, чем вчера. Если кто хочет уйти, сейчас последний шанс.
— Если бы мы хотели сбежать, то и вовсе не пришли бы. Если закончила, давай уже выступать. — ворчит Рада.
— Тогда в бой! — Мильва дерзко усмехается и вскидывает правую руку.
Восьминогий чёрный конь издаёт рёв, подобный грому, и совершает прыжок, взмывая выше крепостных стен.
* * *
— Ухи-и-и! — с этим истошным воплем девочка-волшебница мечется в темноте, пытаясь спастись.
Уже долгое время на метле своей туда-сюда мечется она в сталактитовой пещере, раскинувшейся глубоко под подземельями тюрьмы. А за ней, крепко держащей свой своеобразный летательный аппарат гонится пятиметровый исполин, сотканный из мертвых тел. Пещера изрезана ходами, словно муравейник, отчего Стелла не может развить привычную скорость. Она кружит среди сводов, словно назойливое насекомое, уворачиваясь от костлявых рук великана, разбрызгивающего гнилостную жижу.
— Такими темпами опоздаю к назначенному времени! Где же здесь выход?!
— Сдаётся мне, выхода здесь нет вовсе. Будь он, сей монстр давно бы выбрался наружу.
— И что мне тогда делать?! Если проломлю потолок магией, поднимется страшный шум!
В этот миг огромная ладонь великана оказывается прямо перед её лицом. На гниющей плоти виднеются лица мертвецов и голые черепа, чьи глазницы пылают багровым огнём, а рты извергают стоны проклятий. Девушка в последний момент уходит в крутое пике, избегая захвата, и в сердцах восклицает:
— Ну всё-ё-ё! Мне нужно сосредоточиться и подумать, посиди-ка смирно! «Мьёльнир Пезанте»!
Под мощные басы большого барабана и рояля магический жезл превращается в исполинский сияющий молот. Она с размаху обрушивает его на то место, где у гиганта должна быть голова.
Золотистые ноты разлетаются искрами, и тело монстра окутывает электрический разряд. Когда вспышка гаснет, громила, пошатываясь, валится навзничь. Поскольку под ногами хлюпает вода, раздаётся оглушительный всплеск. Увернувшись от брызг, Сутэра развеивает молот.
— Так, пора подумать! Наверное, лучше вернуться в камеру, чем дырявить потолок, так меньше шума будет.
— Хотя и это наверняка вызовет переполох. Стража ведь вряд ли знает об сей ловушке.
— Но если заранее скроюсь магией света, то получится, будто пол просто провалился сам собой. Сойдёт за небольшую чертовщину! — не успевает девица договорить, как великан вновь начинает подниматься из воды. — Ой, уже встал. Ну да ладно, мне всё равно пора...
Слова обрываются, когда тело гиганта озаряется призрачным голубым светом. Воздух вокруг начинает вибрировать, отчего она удивлённо склоняет голову набок.
— Неужто и сия крошка умеет колдовать?
— Кто знает? Но если среди этих трупов затесался маг, он вполне может использовать память о былых силах.
— Понятно! Но если применить опасную магию в такой тесноте... — её голос тонет в яростном рёве исполина. Мир содрогается: великан применяет магию земли. По сводам и стенам пещеры змеятся трещины, и подземелье начинает стремительно рушиться. — Ого-го! — вопит волшебница, ловко уклоняясь от падающих глыб.
Когда прямо над ней оказывается особенно крупный валун, отбивает его магическим щитом. Взмывая вверх, она видит впереди просветы. Выкрикнув заклинание «Бальдур Пердендоси», создаёт сферу невидимости и прорывается сквозь обломки наружу. Инерция выносит её высоко в небо. Внизу, в дворцовом саду, почва проседает, вызывая крики ужаса у горничных и пажей.
— Фух, едва спаслась! Зато выбралась на свежий воздух!
— Да. К счастью или к несчастью, мы успели к самому сроку.
Солнце почти скрылось за горизонтом.
— Ну что ж! — щурясь от алого света заката, Стелла весело смеётся. — Пора спасать сестрёнку! Интересно, как там дела у остальных?
Девушка триумфально направляет метлу к башне. Внизу в это время мёртвый великан пытается выбраться на поверхность, но девушка сего уже не замечает.