Глава 47. Верность - 4
Постепенно моя выносливость возвращалась, пока мы выбирались из города, пересекали просторы красных полей и шли через разноцветную лесную чащу, точно такую же, какую я встретила сразу после прибытия в этот Мир. Мы не сделали ни единой остановки по пути к месту назначения, словно сама Смерть шла по нашему следу.
Пробираясь через лес, я заметила, что цвета перед глазами смещаются и расплываются. Возможно, это был побочный эффект от усталости. Вскоре меня накрыли сильное головокружение и тошнота.
Примерно через два‑три часа, когда солнце скрылось с неба и красно‑оранжевые отблески окрасили облака, мы достигли края леса и багровых рисовых полей. Поля были затоплены кроваво‑красной водой и их обрабатывали фермеры в конусообразных соломенных шляпах, у всех были тёмные пятна вокруг глаз. За полями виднелись окраины небольшого городка или деревни, однако это явно не было чисто фермерское поселение, поскольку даже с такого расстояния я разглядела несколько домов изысканной постройки, мало отличавшихся от тех, что стояли в Дворянском квартале города.
«Это то место?»
«Да», — ответил Ханада. Его голос звучал обеспокоенно. «Я не знаю, как они отреагируют, когда мы вернёмся без Мори‑сама».
«Не волнуйся, уверена, всё будет хорошо!» — солгала я.
«Надеюсь, вы правы. Кроме того, воин с вашей выучкой наверняка станет благом для нашего клана. Надеюсь, они признают эту истину так же, как и я».
Мы пошли по возвышенной земляной тропе между двумя красными полями и продолжили путь к поселению. Как только мы приблизились к ближайшему дому на десять метров, из полей по обе стороны от нас выскочили пятеро мужчин одетых в маскировочные костюмы из багровых тростников и соломы, позволявшие им полностью сливаться с рисовыми стеблями. Каждый из них держал в руках те же прямые короткие мечи, которые я ранее видела у подозрительных «обывателей», и это ещё раз подтвердило мою теорию, что они были синоби*.
«Стоять!» — приказал лучник, внезапно появившийся на ближайшей крыше.
«Это я, Ханада!»
Я заметила, что его речь изменилась: от почтительных выражений, которые он использовал в разговоре со мной или с покойным лидером, он перешёл к более непринуждённому тону. Несомненно, он был старшим среди них.
«Ханада‑сан?» — полукрикнул другой лучник, явно удивлённый. — «Мы слышали, что все в городе погибли. Как вам удалось уйти от Волков?»
«С её помощью», — сказал он, указывая на меня.
Человек на крыше на мгновение задержал на мне взгляд, оценивая, затем продолжил допрос:
«А Мори‑сама?»
«Красные добрались до него».
На лице лучника мелькнуло печаль, но он быстро взял себя в руки:
«Вам следует встретиться с нашей Госпожой, она захочет услышать ваш доклад».
«Уже идём», — ответил Ханада.
Пять синоби, окружавших нас, отступили и снова скрылись в рисовых полях. Я не отрывала взгляда от одного из них, но вскоре и он исчез среди тростников.
«Следуйте за мной», — сказал Ханада.
Очевидно, я слишком долго смотрела на колышущиеся стебли, и он начал терять терпение.
«Ведите».
Мы прошли мимо ближайшего дома, из которого лучник всё ещё наблюдал за нами, и вышли на широкую земляную дорогу, протянувшуюся через деревню, мимо множества разных домов и лавок. Все, мимо кого мы проходили, смотрели на нас, пока мы шли к большому особняку в конце дороги.
Дома здесь сильно различались по размеру и конструкции, причём самые изысканные и дорогие располагались ближе к большому особняку. Похоже, в этой деревне жили все, кто служил лидеру Лазурного Дракона, от простых торговцев до гордых самураев.
Когда мы достигли конца дороги, перед большими деревянными воротами обширного особняка нас встретили двое внушительных самураев. Их доспехи напоминали те, что носил Мори, но были дополнены мрачными полнолицевыми масками и защитными пластинами для горла.
«Стоять», — потребовал один из них.
«Я хотел бы получить аудиенцию у Госпожи». — произнёс Ханада. Его тон и слова снова изменились. Хотя это должно было быть для меня обычным делом, я по какой‑то причине не могла не обратить на это внимания.
«Она сейчас с советом, вам придётся подождать», — монотонно ответил другой самурай.
«Это срочно, я только что вернулся из Какон‑ши».
Двое стражников переглянулись.
«Хорошо», — сказал первый, — «Но не прерывайте её встречу, если она сама не обратится к вам».
«Понял», — ответил Ханада.
Мы направились к воротам, но один из самураев положил руку мне на грудь, останавливая.
«Не ты», — заявил он.
«Убери свою грязную руку», — ответила я и оттолкнула его ладонь.
Мгновенно оба самурая вытащили клинки тати и утигатана*, но Ханада быстро встал между нами.
«Стоп!» — призвал он. — «Важно, чтобы она тоже увидела Госпожу, ведь именно благодаря ей я сейчас стою здесь!
Стражники не сдвинулись с места.
«Слушайте!» — сказал Ханада, и его примирительный тон исчез. — «Если вы хотите сразиться с ней, вы можете сделать это позже, но прямо сейчас нам нужно поговорить с Госпожой. Насколько я знаю, Волки могут появиться здесь в любой момент!»
Упоминание об отряде убийц из клана Белого Тигра привлекло их внимание. Внезапно они перестали быть уверенными в том, что делать.
Маленькая дверца, вмонтированная в раму больших ворот, открылась. Из неё выглянуло старое, морщинистое, доброжелательное лицо с растрёпанными волосами.
«Из‑за чего шум?»
«Мицуи‑сама!» — произнёс один из стражников, низко склонив голову в знак уважения, хотя, подозреваю, также чтобы скрыть смущение на своём лице.
«Ханада пытается…» — начал другой стражник.
«А, Ханада, ты вернулся. Заходи, проходи».
Ханада не терял ни секунды и проскользнул мимо стражников через маленькую дверцу. Когда я не последовала за ним сразу, Мицуи снова высунул голову и махнул мне рукой.
«И ты заходи».
Я прошла мимо двух стражников как можно более небрежно, и, когда я пригнулась и прошла через узкий дверной проём, то обернулась и показала язык тому, кто положил на меня руку. Не смогла разобрать, что он прошептал под маской, но уверена, это было что‑то вроде «Только подожди…» с огромным количеством оскорбительных ругательств. После того как я убью лидера Лазурного клана, он будет первым.
Старик был одет в скромную юкату и деревянные гэта*, которые стучали при каждом шаге по каменной дорожке, ведущей к фасаду особняка. Изнутри доносилась оживлённая дискуссия, хотя слова были приглушены деревянными стенами с бумагой.
Комплекс особняка состоял из большого главного здания, окружённого крытыми деревянными переходами, ведущими к различным меньшим постройкам. Каменная дорожка, по которой мы шли, разделялась на три, огибая здание и проходя под приподнятыми дорожками. Вдоль дорожек были установлены каменные фонари высотой по плечо, и свет от свечей внутри них отбрасывал мягкие тени по всему комплексу. Вокруг дорожки и на свободном пространстве лежал белый гравий, искусно разровненный так, чтобы напоминать волны. Несколько камней среднего размера были размещены в случайных интервалах среди гравийных волн, хотя я уверена, что для наметанного глаза они имели какое‑то более глубокое значение, но для меня их смысл остался непонятным. Тем не менее каменный сад выглядел красиво, и полагаю, это и было главной причиной его существования.
«Наша Госпожа проводит заседание со своими приближёнными. Как вы можете заметить, обстановка не слишком дружелюбная. Пожалуйста, поспешите и предстаньте перед ней, поскольку полагаю, сейчас ей не помешает отвлечься».
Мы поднялись по деревянным ступеням к главному зданию, и Мицуи раздвинул для нас дверь. Войдя в особняк, он закрыл за нами раздвижную дверь, явно намереваясь остаться снаружи.
Стоя в прихожей, я внезапно ощутила необъяснимое желание снять ботинки. Так я и сделала. Шагая босиком по деревянному полу, крепко сжимая испачканные кровью и грязью ботинки и стараясь производить как можно меньше шума, я заметила, что Ханада смотрит на меня с крайним недоумением. Он свои ботинки не снял…
Мы пошли на звук дискуссии, доносившийся из комнаты в конце длинного коридора с закрытыми комнатами по обе стороны. Подойдя ближе, я молча открыла экран инвентаря и убрала ботинки и предметы исчезли из моей руки без единого звука.
«Они отослали всех слуг. Это должно быть серьёзно», — прошептал Ханада.
Внезапно женский голос прорезал воздух: «…это наш долг перед народом!»
«Есть куда более срочные дела, чем какой‑то «проклятый» меч», — пренебрежительно возразил какой-то мужчина.
«Если он попадёт в руки Сузаку*, вы даже не сможете представить последствия!» — убеждала женщина. Её голос звучал спокойно, словно у певицы, никогда не берущей ни одной фальшивой ноты.
«Даже если это правда, мы не можем просто отозвать бойцов ради этого поручения. Мы останемся беззащитными!» — рассудительно заметил другой мужчина.
«А как насчёт слухов о предательстве?» — вмешался третий, пытаясь сменить тему.
«Я не верю, что наши люди могли бы предать нас».
«Как ещё вы объясните события сегодняшнего дня?! Все наши укрытия сожжены дотла, и ни один из наших шпионов не выжил!»
«Думаю, это наш выход», — сказала я Ханаде. Ему потребовалось мгновение, чтобы отреагировать, вероятно, он боялся того, что произойдет, если он прервет своих начальников. Затем он осторожно отодвинул дверь, открыв большую комнату с татами на полу, изысканными чернильными рисунками на стенах и ароматом цветов, который выплывал из комнаты через образовавшееся отверстие.
Девять мужчин в скромных юкатах сидели на подушках в неудобной позе сэйдза*, перед женщиной в лазурном кимоно, украшенном цветочными узорами, которая сидела на слегка приподнятом подиуме, также в позе сэйдза. У всех мужчин были похожие прически с комичными пучками, сложенными плоско вдоль головы, что, несомненно, было в моде среди аристократии, хотя Мицуи не носил волосы таким образом, что сразу же делало его в десять раз более симпатичным.
У женщины было лицо, напудренное белой пудрой, губы, накрашенные так, чтобы казаться меньше, чем они были, и длинные распущенные черные волосы. Ее красота была безмятежной, но также властной и требовательной к вниманию. Я также не должна забыть упомянуть нагинату*, лежащее перед ней. Я ни на секунду не сомневалась, что она умела хорошо с ней обращаться.
«Зачем сразу делать столь поспешные выводы…»
Внезапно все взгляды устремились на нас. На большинстве лиц читалось недовольство, хотя Госпожа, казалось, была почти рада перерыву.
«Ханада, ты вернулся живым. Я рада».
Ханада опустился на оба колена, опустив взгляд в пол:
«Приношу искренние извинения за грубое вторжение, моя Госпожа, но мы принесли тяжёлые вести».
«Ты единственный выживший?»
В этот момент я заметила, что её зубы выкрашены в чёрный цвет. Резкий контраст с белым лицом лишь подчёркивал её красоту.
«Да. Я не смог бы добраться сюда живым, если бы эта доблестная ронин не пришла мне на помощь».
Я ухмыльнулась Госпоже. В отличие от Ханады я не опустилась на колени. В тот момент я всё ещё пыталась решить, стоит ли доводить до конца свой первоначальный план.
«Скажи мне, как тебя зовут», — спросила Госпожа.
«Айко… Аомори Айко», — ответила я.
По какой‑то причине я назвала своё полное имя, и, когда слова сорвались с моих губ, они прозвучали чуждо, но в то же время знакомо.
«Возможно, мне пригодится кто‑то вроде тебя».
Я уже собиралась ответить, но по телу прошла дрожь. Мне пришлось схватиться за голову и опереться о стену, чтобы не упасть. Воспоминания хлынули в мой разум, словно безжалостная река.
Мягкий, родной голос окликнул меня издалека: «Айко… Айко…» Я увидела, как мама бежит за мной, словно в игре в догонялки, и услышала собственный смех. «Я тебя догоню…» — звучал её голос, от которого я смеялась ещё сильнее. Такой чудесный детский смех, идущий прямо из глубины души.
Когда я вернулась в реальность, все по‑прежнему смотрели на меня. Холодный пот стекал по шее и спине, руки дрожали, а по подбородку скатилась слеза, щекоча кожу. Каким‑то образом я спровоцировала возвращение воспоминания без «награды» от Наблюдателя.
«Возможно, мне пригодится кто‑то вроде тебя», — повторила Госпожа.
Я задумалась, сколько раз она произнесёт эту фразу, прежде чем я отвечу. Вытерев слёзы, жалко всхлипнула, прочистила горло и сказала как можно увереннее:
«Какого рода польза?»
«Мои советники говорят мне, что неразумно оттягивать те немногие войска, которые у нас есть, чтобы справиться с растущей угрозой на востоке. Но такая, как ты, возможно, оценит возможность возвыситься перед всем миром. В конце концов, это время, когда воины процветают за счёт всех остальных».
Она звучала совсем недовольно, что мне показалось странным, учитывая, что ее клан был одной из причин начала гражданской войны, по крайней мере, по словам Дзиро и Гендзо.
«О какой угрозе идёт речь? У меня нет времени на бессмысленные задания».
Она рассмеялась. Смех не соответствовал статусу Госпожи, в нём звучала жестокая нотка. Приглядевшись, я разглядела лёгкую тень вокруг её глаз, несмотря на белую пудру. Такая же тень была и у остальных присутствующих.
«Такая дерзость, и всё же… столь трогательная. Задание может убить тебя, но если ты его выполнишь, я вознагражу тебя настолько щедро, что мои дорогие вассалы здесь пожалеют о своём бездействии. На востоке находится храм, известный как Намида‑дзинзя*, названный так из‑за проклятого меча, который он хранит. Клинка, который, как говорят, плачет и проклинает всех, кто его коснётся. Алая Птица ищет этот клинок и его извращённую силу, но они не могут его получить. Такая сила не должна принадлежать никому. Ты должна отправиться в храм, очистить этот проклятый меч, а затем принести мне его безжизненные останки в качестве доказательства».
«Как я его очищу? Я не экзорцист».
«Не беспокойся, я наняла человека, который уверен, что сможет выполнить эту задачу, но ему понадобится страж, чтобы защитить его от монахов Белого Тигра, охраняющих храм».
«Монахов? Серьёзно?»
«Ты можешь шутить сколько угодно, но эти воины‑монахи свирепы. За сорок лет, прошедших с момента постройки храма для охраны меча, они успешно отражали всех, кто стремился завладеть его извращённой силой. Но Алая Птица стала достаточно сильна, чтобы наконец пробить их стены. Поэтому время для действий — сейчас».
«Хорошо, я сделаю это».
Как я попаду внутрь храма, это, видимо, мне предстояло выяснить, когда я туда доберусь. Я всё ещё размышляла, стоит ли убить её, но решила, что не помешает сначала получить плату, хотя, честно говоря, она начинала мне немного нравиться, даже несмотря на то, что она чертовски меня пугала. Кроме того, сколько я на самом деле должна Джиро, Гэндзо и клану Белого Тигра? В конце концов, они бросили меня.
В ответ Госпожа улыбнулась неподобающей леди улыбкой, полностью обнажив чёрные зубы. Это выглядело поистине устрашающе.
«Ты должна отправиться в путь завтра, как только будет удобно. Можешь остаться на ночь в наших гостевых покоях».
Я кивнула в ответ.
«Ханада», — сказала она, и лучник поднялся, — «Проводи её в гостевые покои. После вернись ко мне и доложи».
«Как пожелаете», — согласился Ханада и проводил меня из комнаты.
Мы пересекли главное здание и вышли через дверь напротив входа, затем пошли по приподнятому деревянному переходу снаружи, минуя сад с множеством ярких растений и деревьев, а также пруд, где рыбы кои яростно бились друг с другом, словно обезумели.
Когда мы приблизились к моему временному пристанищу, появился баннер с надписью: «Теперь вы в Безопасной зоне «Скрытая деревня Лазурного Дракона»». Я подумала, что называть деревню «скрытой» это немного неточно, учитывая, что клан Белого Тигра уже знал о ней, но, полагаю, это было похоже на Забытую деревню, которая на самом деле вовсе не была забыта.
Моя комната оказалась небольшим деревянным зданием с татами, выходящим на сад, из которого через дверь в задней стене можно было попасть к открытому горячему источнику. Она была скудно обставлена и, кроме низкого шкафа с несколькими чашками и сосудом для чая, имела лишь подушку и одеяло для сна.
За всю дорогу от главного здания до гостевой комнаты Ханада не произнёс ни слова и просто ушёл. Я, честно говоря, удивилась, что он не осудил моё поведение по отношению к его Госпоже, но, возможно, тот факт, что она признала меня, означал, что он не мог высказываться против меня.
Я отбросила эти мысли и решила принять ванну, чтобы очистить тело. Было несколько забавно, что нам разрешили пробираться по этой роскошной вилле с телами, покрытыми несколькими слоями грязи и крови. Видимо, это была необходимая уступка вымышленного Мира, не требовать от путника мыться после каждой битвы перед тем, как куда‑либо идти.
___________________________
*Синоби (ниндзя) — разведчик-диверсант, шпион, лазутчик и наёмный убийца в средневековой Японии. Другое название синоби-но-моно.Название возникло от более общего понятия ниндзюцу «искусство скрытности».
*Утигатана — тип японского меча, который использовался самураями в феодальной Японии. Это промежуточное холодное оружие между большим боевым мечом тати и катаной. Слово «утигатана» в японском языке означает «удар мечом» или «меч для удара».
*Гэта — традиционные японские деревянные сандалии в форме скамеечки, одинаковые для обеих ног. Их особенность, это высокие опорные части, которые по-японски называются «ха» (что означает «зубы»). Благодаря этим зубам гэта не так сильно, как обычная обувь, погружаются в землю.
*Сузаку (в переводе с японского «алая птица» или «красная птица») — имеется в виду клан «Алая птица», хотя здесь оно используется так, как если бы это имя было присвоено человеку.
*Сэйдза — формальный способ сидеть, поджав ноги под себя, так чтобы ягодицы касались пяток или подошв ног. Обычно в сэйдза сидят на татами и мягких коврах, но для твёрдых поверхностей может использоваться специальная подушка дзабутон.
*Нагината (досл.: «длинный меч») — японское холодное оружие с длинной рукоятью овального сечения и изогнутым односторонним клинком. Является аналогом европейской глефы (хотя часто по ошибке именуется алебардой), но обладает меньшим весом.
*Намида‑дзинзя — «Святилище слез».