Глава 17
К наступлению ночи состояние старого господина стабилизировалось. Однако, получив такой жестокий удар ладонью врасплох, он выглядел намного старше, словно ему оставалось совсем недолго.
— Пульс у хозяина поместья нестабилен. Нам нужно ещё некоторое время понаблюдать за ним, — сказал божественный целитель.
Старый господин кивнул и выразил благодарность. Увидев входящего Хэ Ю, он спросил: — Злодея поймали?
Хэ Ю опустился на колени и сказал: — Твой сын некомпетентен, отец. Мне не удалось найти злодея. Однако я нашёл в комнате У Чжэнь талисман защитника Демонического Культа… Я подозреваю, что злодей прячется в кузнице, но… — Он вздохнул. — И бабушка Ран, и молодой герой Дэн выступили против нас, заявив, что это помешает ковке мечей У Чжэнь, и что мы должны подождать её несколько дней.
— Неужели? — на лице старого господина Хэ не было ни радости, ни гнева. — Тогда подождём ещё два дня. В течение этого времени держите поместье под строгим контролем, перекройте все проходы и никому не позволяйте входить. Ещё раз обыщите остальные помещения.
Хэ Ю почтительно ответил: — Да.
Увидев это, божественный целитель утешил его: — Хозяин поместья, вам не о чем беспокоиться. При таком количестве героев боевых искусств у этого злодея не будет ни единого шанса сбежать.
Старый хозяин улыбнулся: — Старейшина Сюэ абсолютно прав.
В этой давящей атмосфере вся усадьба оставалась закрытой до полудня третьего дня.
В этот период обитатели поместья продолжали расследование, но ничего не нашли. Теперь даже те, кто изначально подозревал, что деревянный жетон подброшен, не могли не обратить внимание на кузницу.
Как бы ни были взволнованы люди снаружи, из кузницы продолжали доноситься ровные и мощные удары молота по железу, не прекращаясь ни днём, ни ночью, словно человек внутри совершенно не подозревал о происходящем снаружи.
— Если мы будем так ждать, кто знает, какие неожиданные перемены могут произойти. Человек это или призрак, мы узнаем, как только откроем дверь!
Бабушка Ран сегодня плохо себя чувствовала и не смогла присутствовать, что дало идеальный повод действовать.
— Если ты не откроешь, то это сделаю я! — Дун Инь, глава секты Летающего Леопарда, шагнул вперёд, готовый выбить дверь.
Дэн Цайин держал меч горизонтально, преграждая ему путь.
Дун Инь, глядя на обнажённый меч, сердито рассмеялся:
— «Даже если эта У Чжэнь — твой благодетель, не нужно же быть таким слепым к добру или злу. Если я буду настаивать на том, чтобы ворваться силой, ты готов оголить против меня свой клинок?!»
Дэн Цайин низким голосом произнёс: — «Глава секты Дун, пожалуйста, не создавайте трудностей для этого младшего.»
В ярости Дун Инь выхватил саблю, желая нанести удар: — «Похоже, ты тоже вступил в сговор с Демоническим Культом!»
В этот момент сбоку раздалось буддийское песнопение. Старый шаолиньский монах шагнул вперёд и посоветовал Дэн Цайин: — «Этот бедный монах знает, что юная героиня У проявила к тебе доброту и является твоей попутчицей. Но это дело касается хозяина поместья Падающей Звезды и Общества Красного Огня. Ты не должен действовать импульсивно.»
Дэн Цайин сказал: — «Этот младший всё понимает.»
Но он по-прежнему не отступал.
Увидев это, старейшины других сект, стоявшие позади, покачали головами.
Они практически наблюдали за взрослением Дэн Цайин. С детства он нёс тяжёлую, кровавую обиду за уничтожение своей семьи, а врагом его был не много не мало — один из самых могущественных мастеров мира боевых искусств. То, что он вырос добросердечным мечником в таких обстоятельствах, а не свернул на путь зла, уже само по себе невероятно редко и достойно похвалы.
Теперь же, когда благодетель отомстил за него и стёр все обиды прошлого, разорвал все оковы и ненависть, сковывавшие его более двадцати лет — пока не будет убедительных доказательств, что этот благодетель совершил нечто ужасное, он, естественно, полностью будет на её стороне. Все понимали его доводы, также как и то что переубедить его было невозможно.
Присутствующие прекрасно знали характер Дэн Цайин, но если он продолжит проявлять такое упрямство, и если окажется, что У Чжэнь действительно шпионка Демонического Культа, то трудно сказать, какие слухи о молодом фехтовальщике распространятся во внешним мире. Его вполне могут заклеймить как сообщника демонического культа.
Монах вздохнул, но больше ничего не сказал.
И в этот напряжённый момент прибыла жертва сего происшествия, опираясь на других для поддержки.
Старик махнул рукой ученикам, обеспокоенным его здоровьем, и устало спросил: — «Неужели юная героиня У ещё не закончила ковать? …Кхе-кхе.»
— «Господин…»
Один за другим раздавались возгласы беспокойства.
Старый хозяин поместья покачал головой и снова посмотрел на Дэн Цайин: — «Цайин, я знаю, почему ты её защищаешь. Но мы с твоим отцом были старыми друзьями, и если бы он был жив, он бы наверняка хотел, чтобы ты лучше различал добро и зло. Мы уже два дня ждали здесь и тщательно обыскали другие места. Ответ очевиден, не так ли?»
Как только он стих, кто-то возмущённо воскликнул: — «К тому же, кто знает, может, она испортила драгоценный меч за это время!»
В тот же миг, как были произнесены эти слова, толпу внезапно осенило. Да, это же была кузница!
Дэн Цайин бесстрастно скользнул по говорившему человеку, и его взгляд, устремлённый на старого господина Хэ, тоже стал более пристальным. Тон молодого человека потяжелел: — «Этот младший делает это также на благо всех здесь присутствующих.»
— «Всё ещё оправдываешься!» — пришёл в ярость Дун Инь. Обойдя его стороной, он приготовился одним ударом сабли выбить дверь кузницы…
"Цзинь—!"
Мимо промелькнула вспышка белоснежного света.
Раздался громкий звон удара метала о нефрит. И вдруг клинок Дун Иня с силой выбило из рук! С резким свистом он вонзился в землю, всё ещё вибрируя и издавая гудящий звук, от не полностью рассеявшейся инерции.
Тем временем белоснежный свет ослепительно сверкнул под лучами солнца и, очертив в воздухе идеальную дугу, вернулся обратно в том направлении, откуда и пришёл...
... приземлившись аккурат на бледную безупречную ладонь.
— «Кто тут подшучивает?!»
Дун Инь, сжимая онемевшую руку, почувствовал сильное потрясение в сердце.
В одно мгновение присутствующие мастера боевых искусств выхватили оружие, полные тревоги и неуверенности...
В том направлении был лишь обрыв!
"Что за человек мог бесшумно появиться на краю обрыва? Мог ли он перелететь через него?"
Под пристальным вниманием стольких людей незваный гость медленно шагнул из тени.
Прибывший был весьма высоким, стройным молодым мужчиной, одетым в белоснежную даосскую мантию и соответствующую шляпу с вуалью. Простая марля, свисающая с краёв, напоминала туман или облака, удачно скрывая черты его лица. Предмет, который только что сбил меч, спокойно покоился у него на ладони. Удивительно, но это был всего лишь обычный складной веер!
Новоприбывший стоял в стороне тихо, в одежде чистой словно горный снег, без пятен пыли или грязи — совершенно выбиваясь из окружающей обстановки...
Но по какой-то неизвестной причине никто не осмеливался совершать необдуманных поступков.
— «Кто вы, сэр, и что вам нужно в моём поместье Падающей Звезды?» — старый господин Хэ первым нарушил молчание и, медленно прищурившись, спросил.
Незнакомец слегка наклонил голову.
— «Я пришёл сюда, чтобы дождаться одного человека.»
Мужчина слегка улыбнулся, так и не отвечая толком на вопрос, а затем тихо и неторопливо добавил: — «Как жаль. Как только прибыл, то увидел людей, размахивающих мечами с копьями. Это действительно нехорошо.»
Закончив, он направился к кузнице и бросил взгляд внутрь. Словно увидев что-то сквозь стены, необъяснимая отчуждённость, окружавшая его, слегка рассеялась и исчезла.
Слабое ощущение опасности, постоянно витавшее над всеми, в тот же миг расстаяло бесследно...
Дэн Цайин вздохнул с облегчением: — «Молодой господин Цзян, вы вернулись.»
Человек, к которому обратились как к молодому господину Цзян, кивнул и дружелюбно сказал: — «Благодарю вас за хлопоты в последние несколько дней.»
Прежде чем остальные успели задать Дэн Цайин вопросы, он повернулся ко всем боком. Тон незнакомца был мягким и доброжелательным: — «Что касается вас... Раз вы столь нетерпеливы, почему бы не подождать немного вместе со мной?»
После произнесения этих слов, сверху на "праведников" обрушилась леденящая, невидимая аура. Удивительно, но кроме Дэн Цайин, все присутствующие потеряли способность двигаться и даже говорить!
Они обменялись встревоженными и растерянными взглядами.
Возможно, здесь заранее использовали какой-то ядовитый благовонный дым? Иначе как все могли потерять контроль над своими телами?
Мужчине явно было всё равно, что думают эти незначительные смертные. Он нашёл каменный стол и грациозно сел. Со взмахом его рукава появился чайный сервиз и несколько чашек чая, что заварились от легкого постукивания костяшкой пальца по краю. Одна из них внезапно полетела прямо в сторону Дэн Цайин.
Молодой мечник с удивлением посмотрел на чашку. Взглянув на чистый, свежий чай внутри, он вспомнил, как человек перед ним, не моргнув глазом, выпил смертельный яд в доме семьи У.
На мгновение он заколебался в съедобности предлагаемого напитка.
Но здраво предположил, что раз его угощают, то этот чай, скорее всего, максимум просто особенный. Немного поколебавшись, он всё же выпил его.
В тот момент, когда чай коснулся его языка, Дэн Цайин замер.
Он невольно взглянул на Цзян Чжэньсюэ.
Молодой мужчина тихо сидел у каменного стола — осанка прямая, как сосна, но без малейшего признака напряжения; В одной руке изящная чашка, другая небрежно лежала на колене, обнажая едва заметные бледно-голубые вены и отчётливые, прекрасные костяшки пальцев.
Его манера поведения ощущалась божественной и чистой, как нефрит, излучая возвышенную грацию бессмертного.
Обычная мягкость и терпимость исчезли, теперь на смену им пришла лишь холодность, подобная горному снегу — отчего он ещё меньше казался человеком.
Дэн Цайин послушно замер, держа рот на замке.
Примерно через время, необходимое для сгорания благовонной палочки, шум из кузницы наконец прекратился.
Кто-то что-то поднял, а затем толкнул дверь.
В то же время невидимое давление, которое подавляло всех, тихо рассеялось.
Из кузницы вышла высокая молодая девушка с длинными тёмными волосами.
Словно не стриженная много дней подряд, её волосы казались невероятно длинными и растрепанными, закрывая очертания бледного лица. Проглядывались только пара угольно-чёрных глаз, ещё чернее, чем волосы.
Она сделала шаг вперёд, потом ещё один. Левая рука свисала вдоль тела, а правая была спрятана за спиной, словно девушка тащила за собой что-то невероятно тяжёлое. Когда же оно показалось на свет, все наконец увидели предмет целиком.
Это была полностью чёрная коса, длиной почти восемь футов. (*прим. пер. - почти 2,5 метра)
Длинная тёмная, словно окрашенная бездной, коса...
Одно только лезвие длиной более метра изгибающеесч, как убывающая луна, оставляло глубокую канаву на каменному полу. Чтобы уравновесить вес лезвия, длинная рукоять, должно быть, была сделана из цельного тяжёлого материала — тоже чёрного.
В совокупности её общий вес должен быть невообразим.
…Этот необычный шедевр был даже значительно выше той, кто его выковал.
Однако такое оружие, которое даже на первый взгляд выглядело ужасающе тяжёлым и неудобным, девушка подняла всего одной рукой! Она без труда и совершенно бесшумно поставила его рядом с собой
На мгновение воцарилась тишина...
Хотя действие ядовитого благовония уже ослабло, вокруг всё ещё никто не шелохнулся. Впрочем, если бы не они сами, первый ход сделал бы кто-то другой.
Молодая девушка, вышедшая из кузницы, в растерянности наклонила голову. Её большие, тёмные, бесстрастные глаза обвели взглядом собравшуюся толпу. Сначала она подошла к молодому мужчине в белом и залпом выпила чай с каменного стола. Затем повернулась, словно точно зафиксировав цель, и посмотрела прямо на старого господина Хэ.
Виновница переполоха шаг за шагом начала подходить к своей жертве.
— «…Что ты пытаешься сделать?!» — поспешно крикнул кто-то.
Черноволосая девушка не обратила на это никакого внимания, лишь пристально глядя на хозяина поместья, словно змея, выслеживающая свою добычу.
— «Защитить хозяина поместья!»
В мгновение ока несколько сильнейших мастеров боевых искусств встали на защиту владельца виллы Падающей Звезды, и ученики их сект последовали за своими старшими, надёжно скрывая раненого от посторонних глаз.
Только тогда зрачки молодой девушки слегка сместились, а взгляд поочерёдно скользнул по фигурам мастеров боевых искусств, заслонявших её цель
Затем, словно поняв что-то, она слегка озадачено наклонила голову и вернула вертикально стоящую косу в боевую стойку, одним концом коснувшись земли.
"Лязг—"
— Поскольку это так, — легкомысленно произнесла она, словно констатируя факт, — тогда будем сражаться. Все, нападайте на меня одновременно.