Глава 3.4
В день, на который была назначена наша попойка, случилось вот что.
До [Бюро оммё] дошли сведения, что Куро-Мари-тян едет в городском автобусе. Янагисита и Первый отряд немедленно выдвинулись на место. Они остановили автобус, эвакуировали пассажиров и начали обыск — и тут сработала заложенная бомба.
Но Янагисита это пережила. Она успела позвонить капитану Сиракаве и доложить обстановку. Однако прямо во время разговора раздались выстрелы, затем — громкий всплеск, и связь оборвалась.
Позже прибывшие сотрудники [Бюро оммё] нашли у реки пылающий автобус и окровавленные перила. Экспертиза подтвердила: кровь принадлежала Янагисите.
Похоже, её подстрелили прямо во время звонка, и она упала в реку. Тело, вероятно, унесло вниз по течению к устью, а оттуда — в море. Его так и не нашли.
Об этом мне рассказала сама капитан Сиракава.
— Я в тот момент была на совещании, так что не пострадала. Надо было идти вместе с ними. Будь я там, я бы их защитила.
Через несколько дней после происшествия меня вызвали на набережную, где всё это случилось.
Сиракава только что вернулась в Токио. Вместо обычного белого форменного пальто на ней был чёрный костюм — траурная одежда.
— Я объезжала семьи моих людей.
Выглядела она совершенно измученной.
— Такая работа… это тяжело.
— Мы ведь ещё не знаем наверняка, что Янагисита мертва, — сказал я.
— Союзники, которые пропадают без вести, обычно появляются в самый нужный момент и забирают себе всю славу. Я знаю, как это бывает.
— Ты добрый.
Сиракава уже побывала в доме семьи Янагиситы.
— Я слышала о них раньше, но всё оказалось таким… обычным. Отец, мать, младший брат.
После университета Янагисита выбрала не корпорацию, а госслужбу — чтобы помогать семье. Она сдала государственный экзамен, поступила в полицию, а потом, когда во время подготовки заметили её способности, её перевели в [Бюро оммё].
В её детской комнате до сих пор лежали плюшевые игрушки, которые она любила, и ракетка для бадминтона со времён школьного клуба.
Сиракава брала в руки каждую вещь, листала стоявшие на полке школьные альбомы.
— Трудно поверить, но тогда она была настоящей сорвиголовой.
Она смотрела на реку.
Мне нечего было сказать.
Через некоторое время Сиракава выпрямилась.
— Я дам себе право горевать после того, как мы заберём [Святой Грааль]. Я и представить не могла, что кто-то осмелится напасть на ангельскую стражу.
— Выходит, Грааль куда ценнее, чем я думал…
— Он гарантирует процветание государству на тысячу лет.
И охотились за ним не только бессмертные.
— Иностранные правительства тоже. Неофициально их агенты уже здесь.
— А если он достанется другой стране?
— Если это будет благоразумная страна — ещё ладно. Но мы не можем позволить, чтобы он попал в руки державы, стремящейся к господству, преступных организаций или экстремистов. Сила Грааля — это абсолютный контроль.
— Слишком уж всё масштабно, у меня в голове не укладывается.
— Но ты уже сталкивался с этим, Мадарамэ.
Тот ракетный удар по зданию столичного правительства? Это точно было не дело рук Японии.
— За этим стоит человеческая организация. Внутренняя или иностранная, официальная или подпольная — не знаю. Но ресурсы на запуск ракет у них есть.
По словам Сиракавы, именно с такой яростью сейчас и сражались разные силы за Грааль.
— Но я была слишком оптимистична. Под защитой именитых ангелов мы не получаем урона от обычных взрывов. Даже от ракет.
Янагисита, благословлённая Сандальфоном, пережила взрыв автобуса и смогла позвонить Сиракаве. Но потом её подстрелили, она потеряла много крови и упала в реку.
— Это уже чрезвычайная ситуация. Нет ни одного зафиксированного случая, чтобы защита ангела-покровителя высшего уровня была пробита.
Так сказала капитан Сиракава.
— Если так пойдёт и дальше, порядок между людьми и бессмертными рухнет.
— А что вообще способно ранить ангела? — спросил я.
Она перечислила:
— Верховные демоны. Чистокровные вампиры. Ведьмы, прожившие больше века. Потомки Каина. Ван Хельсинги. Раввинские големы.
Но Сиракава подозревала совсем другое.
— Мадарамэ, ты знал, что [Святых Граалей] существует несколько?
— Чего?
— Любую реликвию, в которой заключена энергия, способная переписать законы мира, называют [Граалем].
У каждого из них — своя история.
— Тот, что сейчас бродит по Токио, скорее всего, когда-то принадлежал одному конкретному бессмертному.
С тех пор как они начали выслеживать Куро-Мари-тян, [Бюро оммё] параллельно расследовало происхождение этого Грааля.
— Когда-то этот бессмертный обладал огромной силой. Но теперь — уже нет.
— Кто это?
— Я не могу произнести это имя, — сказала капитан Сиракава.
— Этого бессмертного лучше оставить забытым. Он утратил силу именно потому, что мир о нём забыл.
Она подчеркнула, что допустить его возвращение к власти было бы немыслимо.
— Но теперь у него появился такой шанс.
— Потому что это его собственный Грааль?
— Он будет рваться к нему всеми силами. И уж точно не стерпит, если ему помешают ангелы или демоны.
А потом она сказала то, чего мне совсем не хотелось слышать.
— Возле пятна крови Янагиситы мы нашли револьверные гильзы. Оружие уже установили — ранний [Colt]. Неэффективный, устаревший. Таким пользуется разве что коллекционер.
— Почему вы рассказываете это мне?
— Потому что у тебя справедливое сердце. Я умею чувствовать такие вещи.
В детстве она ходила в церковь и ощущала присутствие ангелов. И с тех пор, похоже, всегда остро чувствовала, что у людей внутри.
— Твои шутки — это всего лишь маска, Мадарамэ. А в глубине души ты романтик, который всё равно постарается поступить правильно.
Почему-то это совсем не прозвучало как похвала.
— Если Грааль и правда направляется к тому бессмертному, мы должны уничтожить его.
— А это вообще возможно?
— Форма Грааля непостоянна — это сгусток чистой энергии. Если разрушить его оболочку, энергия рассеется. И чтобы собраться снова, ей потребуется тысяча лет.
— Мне, если честно, до [Святого Грааля] особого дела нет.
Меня не отпускала лишь мысль о револьверной гильзе, найденной в луже крови Янагиситы.
— Конечно, всё, что я тебе сейчас сказала, — лишь одна из возможных версий.
Капитан Сиракава и сама это понимала, но…
— А если эта версия всё-таки окажется правдой?
Когда я спросил об этом, капитан Сиракава ответила с пугающе ровным лицом:
— Тогда мы начнём охоту на этого бессмертного.
А затем — несмотря на её тонкие руки и весь тот праведный, почти святой образ, который от неё исходил, — она добавила:
— Вообще-то в бою я очень сильна.
Я почти ничего не знаю о Её Величестве.
Хотя с тех пор, как меня подобрали в [Британском доме], мы всё время были вместе, Её Величество — бессмертная, а значит, в её жизни есть целая бездна времени, о которой я понятия не имею.
И вполне возможно, что в глубине души Её Величество на самом деле жестока — по-настоящему злая бессмертная.
— Все древние бессмертные коварны.
Я вспомнил слова Рабби, сказанные когда-то раньше.
Но Её Величество рядом со мной была всё той же, что и всегда, — перекусывала на ходу, дурачилась, придиралась к манерам. И всё же одна небольшая перемена была.
— Поручения из торгового квартала мы пока брать не будем.
Так она и заявила. А когда я спросил почему, Её Величество ответила:
— Слишком уж долго тянется просьба Ханы.
Иными словами, она хотела сосредоточиться на [Святом Граале].
— Ваше Величество, а если бы [Святой Грааль] попал к вам, что бы вы с ним сделали?
Однажды вечером, когда мы вместе смотрели футбольный матч, я всё-таки решил спросить. Международный футбол Её Величество тоже любит.
— Если бы [Святой Грааль] был у меня, я смогла бы основать государство.
Её Величество не отрывала глаз от экрана.
— Моё тысячелетнее королевство.
— И какой бы это была страна?
— С трёхдневными выходными.
— Для этого вам даже [Святой Грааль] не нужен. Просто идите в политику — и ваше правительство победит с разгромным счётом.
— Я [Её Величество], а не премьер-министр.
В итоге получилось, что она просто изящно ушла от ответа.
Кто же на самом деле такая Её Величество? Вопрос, на который я когда-то махнул рукой, снова начал не давать мне покоя.
Раньше я думал, что мне и не нужно этого знать. Я вообще из тех, кому не так уж важны истоки — будь то люди или вещи.
Но теперь уже не получалось не задумываться.
— Рабби, кто на самом деле такая Её Величество?
Спросил я у неё однажды в ателье,
когда зашёл забрать для Её Величества новое весеннее пальто.
— Как я уже говорила, я не знаю истинную природу Эли.
Рабби, как всегда, осматривала ткань, только что доставленную из Италии.
— Но в одном я уверена: способность пользоваться силой бессмертной Эли обрела совсем недавно.
— Правда?
— После встречи с тобой, Мадарамэ. До этого она была просто бессмертной, которая не умирает, — и больше ничего. Никаких особых способностей.
Это совпадало с тем, что я уже слышал раньше.
— Её Величество однажды сказала мне: [Чем больше верности ты мне клянёшься, тем сильнее становлюсь я. А чем сильнее я, тем большую силу могу даровать тебе. Мы — вечный двигатель.]
— Какой ещё вечный двигатель.
Рабби фыркнула.
— Начало всему — ты. Всё начинается с тебя.
А затем, словно насквозь меня видя, Рабби добавила:
— Я слышала, недавно убили ещё двух капитанов [отрядов ангелов].
И это уже было совершенно ненормально. Обычно [отряды ангелов], находящиеся под божественной защитой, считались практически неприкосновенными.
Говорили, что люди из [Бюро оммё] из-за этого сейчас сами не свои.
— Обоих застрелили из револьвера. Как ты знаешь, мой магазин имеет дело и с таким оружием, так что из следственного отдела [Бюро оммё] сюда тоже приходили с вопросами.
И тут Рабби назвала даты этих убийств.
— Оба раза — ночью. В те дни ты был с Эли?
— Да. Мы ведь живём вместе. Она ещё швырялась геймпадами после проигрыша.
Это была ложь.
В обе те ночи Её Величество выходила одна — один раз за мороженым, другой раз ей внезапно захотелось рамена посреди ночи. Случалось это редко, так что я хорошо запомнил. Обычно она просто пользовалась [Madarame Uber].
— …Понятно. Значит, вы были вместе.
— Ага. Ну ладно, я пойду.
Я вышел из магазина с пальто в руках.
И даже тогда всё равно отказывался верить, что Её Величество могла сделать нечто подобное. Мы с ней ведь должны были быть попсовым, цепляющим дуэтом.
Мне нравилось думать именно так.
Но —
Потом наступила та самая ночь.