Глава 1.1. [Британский дом]

Меня зовут Мадарамэ Шиничи, мне шестнадцать, я старшеклассник.

Но школу я сейчас не посещаю — взял себе бессрочный добровольный отпуск. И виноват в этом мой старик.

С самого детства мне казалось, что отец в своих безупречных костюмах выглядит ужасно круто. Я и своё будущее представлял себе как-то смутно похожим на это — не то чтобы мечтал о чём-то конкретном, просто расплывчатое ощущение.

Но однажды я увидел, как он на улице низко кланяется какому-то человеку. Оказалось, он накосячил перед клиентом и теперь извинялся.

— Значит, увидел и мою некрасивую сторону, да?

Он заметил, что я за ним наблюдаю. А вечером, едва вернувшись домой, окликнул меня:

— Шиничи, живи свободно.

Думаю, сказал он это просто между делом.

Но я человек простой, так что воспринял это как настоящее мужское обещание. И уже на следующий день перестал ходить в школу.

Вообще, я всегда был довольно свободным человеком. Никогда не задумывался ни о целях на будущее, ни о распорядке дня, ни об эффективности времени, ни о выгоде. Моя жизнь держалась на ощущениях вроде: «Бургеры вкусные~» или «Игры — это весело~».

Но если бы я и дальше продолжал жить так, то, скорее всего, просто поступил бы в университет, потом устроился бы на работу, потому что так делают все, и в итоге стал бы обычным офисным служащим.

А чтобы жить свободно, иногда ведь нужно сойти с этой колеи, верно? Поэтому я и бросил школу. Вот только если бы меня спросили, что делать дальше, я бы не ответил.

Раз уж времени стало навалом, я решил каждый день ходить в независимые кинотеатры — я ведь люблю кино.

Но на это слишком быстро уходят деньги. И когда я задумался о подработке, чтобы и дальше жить в таком ритме, меня вдруг осенило:

Чтобы свободно заниматься тем, что любишь, нужны деньги.

Чтобы заработать деньги, нужно работать.

Иными словами: я бросил школу ради свободы, но свобода требует денег, а значит, мне нужна работа. Если накоплю — смогу купить себе ещё немного свободы… вот только когда деньги закончатся, снова придётся работать.

— Бесконечный круг страданий… и я его довёл до совершенства.

Похоже, я наткнулся на одну из универсальных истин мира.

— Неужели братья Райт чувствовали то же самое, когда изобрели лампочку?..

Я стоял у кинотеатра, прижимая к себе пустой кошелёк, как бродячий пёс, и тут кукольного вида женщина сказала мне:

— Братья Райт изобрели самолёт.

Это и была Её Величество.

— А лампочку изобрёл Эдисон.

Так мы и встретились впервые. Она пригласила меня подрабатывать в своей лавке странных услуг — [Британский дом].

[Британский дом] находится в городке Ёмисака, сразу за линией Яманотэ в Токио.

Символ города — музей из красного кирпича, из-за чего всё вокруг дышит стариной; тут полно кафе и ресторанов. По улицам снуют студенты художественных вузов и иностранцы. Её Величество одевается так, будто вышла из какой-нибудь готической сказки, но в экзотической атмосфере Ёмисаки это смотрится на удивление естественно.

Местные её обожают и зовут «Эли-тян». Обычно она держится с невозмутимым лицом, но может вдруг погнаться за бродячей кошкой или закатить истерику, если не выиграет в магазинной лотерее, — и именно из-за таких странностей в ней есть какое-то необъяснимое очарование.

Но у Её Величества есть одна совершенно безумная мечта:

— Когда-то я была королевой государства, властвовавшего над семью морями.

[Британский дом] она держит в арендованном помещении над кофейней. В той крошечной комнате, заставленной антикварной мебелью, она села на диван и заявила:

— В силу обстоятельств я лишилась и власти, и положения. Но отсюда я восстановлю своё королевство.

— Отсюда… именно отсюда?

Я обвёл взглядом комнату.

— Угу, — серьёзно кивнула она.

— Но вы же просто снимаете это помещение.

— Город Ёмисака уже принадлежит мне.

— По сути, вы просто помеха для японского правительства…

Её Величество берёт с клиентов символическую плату плюс требует стать её подданным. С каждым выполненным заказом её «государство» растёт — правда, всерьёз это никто не воспринимает. Для всех «стать подданным» означает просто подружиться с ней.

Но я знаю правду.

Она способна заставить повиноваться словами «Во имя Её Величества», и не умирает, даже если ей в шею вонзается стекло. Она — сверхъестественная загадка.

Если она и правда бессмертна, то, может быть, действительно когда-то была королевой — где-то в истории.

Серебряные столовые приборы, подсвечники — всё в её комнате выглядит старинным и дорогим.

Я работаю на неё, потому что хочу раскрыть её тайны—

Нет, неправда.

Я рядом с ней потому, что она красивая.

Ранним утром я направляюсь в торговый квартал Ёмисаки.

В зимнем холоде я по пути захожу к портному забрать любимую рубашку Её Величества, а затем вхожу в местную кофейню — [Киносита Кофе].

Воздух густо пропитан ароматом кофе; сотрудники готовятся к открытию. Поздоровавшись с хозяином, я поднимаюсь наверх.

Пройдя через кабинет-гостиную [Британского дома], я стучу в личные покои Её Величества.

— Ваше Величество, уже утро. Просыпайтесь.

Никакой реакции. Так просто она не встанет. Как и всегда, я захожу внутрь и начинаю тормошить её прямо через одеяло.

— Мм…

Она приподнимается на постели, сонно приоткрыв глаза. Я тут же отвожу взгляд и бросаю к её ногам домашние туфли. Почему? Потому что спит она в нижнем белье.

У Её Величества бельё всегда слишком уж взрослое — красное или чёрное, кружевное или атласное. Глядя на её белую кожу на фоне таких броских тканей, я невольно думаю:

— Ваше Величество, днём вы такая благородная, а по ночам… может, вы довольно развратная.

Может, и правда развратная!

И пока в голове у меня вертится подобное, я её одеваю. Когда застёгиваю пуговицы на её блузке, сердце колотится как безумное, но стоит накинуть сверху бархатный жакет и завязать ленту, и ощущение становится таким, будто наряжаешь куклу.

Потом я расчёсываю ей волосы.

Когда все приготовления закончены, я иду готовить завтрак — тосты, кофе, глазунью и бекон.

Я подаю всё это на подносе к её любимому деревянному столику, и мы завтракаем вместе. Так в [Британском доме] начинается ещё один день.

После завтрака мы ждём клиентов в кабинете.

Обычно Её Величество играет в мобильные игры. В одежде и манере речи она вся такая старомодная, а вот поп-культуру обожает.

Я сижу рядом с ней на диване и читаю мангу.

Через некоторое время она бормочет: «Во рту скучно», — и я наугад вскрываю пачку Pocky и протягиваю ей одну палочку.

— Эй. Это моя щека.

Я слишком увлёкся мангой, поэтому просто вожу Pocky в воздухе.

— Какая дерзость! Невыносимая дерзость!

К полудню клиенты так и не приходят. Наскучив играть, Её Величество встаёт.

— Мы отправляемся в королевский обход.

Её Величество и правда считает город Ёмисака своей территорией, поэтому всякий её выход наружу называется именно «королевским обходом».

Когда она поднялась, я набросил ей на плечи пальто. Она протянула руку, и я надел ей белые перчатки. Потом опустился на колени и помог обуться. И даже не забыл вытереть шоколад с её липких щёк.

Когда мы вышли на улицу и пошли по дороге, все, кто попадался навстречу, невольно оборачивались на Её Величество. Она и правда выглядела как модель или актриса — где бы ни появилась, сразу притягивала взгляды. И мне было даже немного приятно идти рядом с ней.

Именно об этом я и думал — когда это случилось.

— Эй, а это ещё что такое?

С удивлением произнесла Её Величество, глядя на какую-то девушку.

— Почему она носит корону?!

На голове у девушки и правда была золотая корона.

— Это косплей. Просто часть образа её персонажа.

— Так нельзя. Я уважаю культуру своего народа, но корона — это уже чересчур.

Она прищурилась, продолжая смотреть на девушку.

— У неё голова начинает держаться как-то… слишком высоко.

— Пожалуйста, не ведите себя как абсолютный монарх из-за такой ерунды.

Я легонько подтолкнул Её Величество в спину, чтобы она всё же пошла дальше.

Потом на обед мы зашли в китайский ресторанчик в торговом квартале. Посетителей там больше не было, и мы вдвоём уселись за большой круглый стол с вращающейся серединой.

— Эли-сан, добро пожаловать!

К нам с меню подошла официантка в китайском платье.

— Называй меня [Ваше Величество].

Мы заказали бизнес-ланч, и официантка, смеясь, ответила:

— Да-да, [Ваше Величество].

После этого она скрылась на кухне.

Вскоре нам принесли несколько сычуаньских блюд, и мы как следует принялись за еду.

— Кстати, все утренние ток-шоу только об этом и говорили, — сказал я, вспомнив новости.

— И в соцсетях тоже только это и обсуждают — кто-то пишет, что это теракт, кто-то, что нападение другой страны.

Я ел и одновременно листал новости в телефоне.

— Хм… а некоторые говорят, что это вообще могли сделать пришельцы. Знаете, если подумать, звучит даже не так уж невероятно, — сказал я.

Речь шла о том самом происшествии, в которое я вляпался прошлой ночью, выполняя тайную миссию по приказу Её Величества.

— А вы что думаете, [Ваше Величество]?

И после этого я назвал инцидент по имени.

— Взрыв в здании Токийского столичного правительства.

Взрыв в здании Токийского столичного правительства.

Название прямолинейное, как огненный шар.

Да уж.

Прошлой ночью местом, откуда я прыгнул, — и куда попала ракета, — было именно здание Токийского столичного правительства. А потом оно так аккуратно сложилось, будто у него просто выдернули позвоночник. Мы с Её Величеством только и смогли, что сидеть и ошарашенно смотреть на всё это, поедая бургеры. Чувствовалось это как финал какого-то бессмысленного фильма.

Теперь на месте руин выросла целая гора обломков, а весь район оцеплен.

— Это ведь была полнейшая жесть, да? Вообще за гранью нормального.