Глава 28. Колеблющаяся свеча

«Дорогая Та Мин,

Кажется, я наломал дров.

Не вдаваясь в подробности: Гияцо был заражён болезнью, изменившей его ци, и я пока не знаю, поправится ли он. Макиттук лежит без сознания под земляным одеялом, а я по шею замурован в камень.

Аватар Киоши была известна своей решимостью, а Курук, с которым, кстати, я наконец-то смог связаться, показался мне уверенным и целеустремлённым. Я ещё не встречался с другими своими воплощениями, но не могу избавиться от чувства, что я единственный Аватар, который абсолютно не знает, что делает.

Мне стоило прислушаться к тому, что твердили мне чувства и здравый смысл, но вина подпитывала мою неуверенность в себе, и я проигнорировал их, сделав прямо противоположное тому, чему пыталась научить меня сестра Диша.

Я словно вечно колеблющаяся свеча. Прости за это.

Как дела в Омашу? Мне не терпится услышать…»

Его мысленное письмо прервал неуверенный голос Макиттук, донёсшийся из темноты:

— Року?.. Что произошло?

Он с облегчением выдохнул и прохрепел:

— Я здесь, Макиттук. — За долгие часы, пока Року пытался дозваться до её, он успел сорвать голос. Костёр давно догорел, а тусклый солнечный свет за пределами пещеры окончательно померк. — Прости.

Макиттук проигнорировала извинение.

— Где Атка?

— Ушла. Это ведь та женщина из стойбища, которая рассказывала о своей деревне, да?

— Видимо, — отозвалась Макиттук.

— И, судя по всему, она покорительница земли, — вздохнул Року, вспомнив, как женщина внезапно появилась из стены, а затем заключила его в каменную ловушку прежде, чем он успел сообразить, что происходит.

— И она жаждет отомстить столице. Ради этого она создала яд.

Року кивнул.

— Да, я так и понял. У меня было время подумать.

— А как насчёт времени попытаться покорить землю?

— Я старался, но, увы... Я не смог связаться ни с Киоши, ни с другими прошлыми Аватарами, которые могли бы помочь.

— Я не могу пошевелиться, чтобы покорить воду, но у тебя свободна хотя бы голова. Может, попробуешь подышать огнём или подуть ветром, чтобы расколоть камни?

Року покачал головой.

— Ветром точно не смогу — его силы не хватит. А огонь… даже если мне удастся раздуть пламя настолько сильное, чтобы раскалить камень, я просто поджарю тебя в процессе.

— Ты прав… — Макиттук несколько мгновений обдумывала ситуацию. — Может, ты мог бы как-то совместить воздух и огонь, чтобы не превратить меня в жаркое?

Року уже собрался сказать, что это невозможно, когда вспомнил, как однажды особенно холодным утром пил чай в Парящих садах Южного храма Воздуха. Стоял такой мороз, что глиняная чашка в его ладонях казалась ледяной. Мимо проходила сестра Диша, и остановилась поговорить. К тому времени, как они закончили, чай уже успел остыть. Року воспользовался покорением огня, чтобы попытаться подогреть его, но глиняная чашка внезапно разбилась у него в руке.

— Есть идея, — сказал он Макиттук. — Сейчас...

Повернув голову в сторону выхода из пещеры, Року сделал долгий, глубокий вдох, наполнив лёгкие холодным ночным ветром снаружи. Затем повернулся к затвердевшей земле, покрывающей ноги Макиттук, и выдохнул его, пока камень не покрылся инеем.

Закончив, Року снова глубоко вдохнул и на этот раз, когда он открыл рот, из него, осветив пещеру, вырвалась струя огня. Это было не самое жаркое пламя, которое он был способен создать, но его оказалось достаточно, чтобы камни обуглились, а затем пошли трещинами из-за быстрой смены температур.

— Теперь можешь выбраться? — спросил Року.

Макиттук напряглась, пытаясь пошевелить ногами. Камни немного сдвинулись, но и только.

— Ещё разок, — сказала она.

Року повторил процесс: охладил камни, выдохнув ледяной воздух снаружи, а затем быстро нагрел их драконьим дыханием. Трещины в камне стали глубже, и когда Макиттук снова пнула его, обугленная земля, покрывавшая её ступни, наконец рассыпалась. После ещё нескольких ударов Макиттук смогла освободиться по пояс, и, извиваясь, выбралась из-под каменного одеяла.

— Подумать только. Оказывается, ты годишься не только для подогрева напитков и обогрева помещений, — хмыкнула покорительница воды.

— Рад помочь, — склонил голову Року. — А теперь, пожалуйста, вытащи меня отсюда.