Глава 6.5. Глава пятая: Возвращение (5)

* * *

«Мэнсис», продолжая свой ночной путь, плавно скользит над пепельным слоем, который мирно колышется под серебристым светом луны. Работы по укреплению повреждённых участков и ремонту после дневного боя уже завершены, отчего внутри судна воцаряется непривычная тишина. В коридорах оставлено лишь минимальное освещение, позволяющее следить за обстановкой снаружи, поэтому во чреве корабля соседствуют мрак и безмолвие.

Кому-то такая картина могла бы показаться тоскливой, но для Ниль, совершившей долгожданное возвращение, сии стены наверняка полны тепла и уюта. Сразу после того, как её перенесли на борт «Мэнсиса», девушка лишилась чувств. Как пояснила Агата, виной тому стали крайнее истощение и резкое избавление от сковавшего её напряжения. Теперь она забылась глубоким сном на больничной койке в лазарете.

— Прямо спящая красавица. — с тёплой иронией произносит Агата, осторожно поправляя челку на лбу Ниль.

И впрямь, её лицо, обладающее безупречными чертами, в забытьи кажется прекрасным, точно искусное изваяние. Магами рассматривает прозрачную трубку, присоединённую к её руке. Бесцветная жидкость медленно, капля за каплей, вливается в вену.

— Ниль ведь проснётся, верно?

— Не беспокойся. Как только действие препаратов прекратится, станет бодрее прежнего. Куда больше меня заботишь ты сам. — с этими словами Агата придвигает стул и садится напротив юноши. Она проверяет реакцию зрачков Магами при помощи фонарика, затем осматривает его горло и тяжело вздыхает. — Ты вдохнул изрядное количество пепла. Горло и лёгкие ещё долго будут болеть.

— Я с малых лет работаю в пепле на внешних стенах города. Ко всему привык.

— Возможно, сейчас это и так, но подобное везение не вечно. Стойкость к пепельному воздействию у всех разная, однако существует предел, после которого наступает летальный исход. И этот закон един для каждого.

Врач начинает быстро записывать что-то в карту. Механик наблюдает за бегом её пера, а затем переводит взгляд на собственные ладони. Кожа на кончиках пальцев стала грубой и крепкой из-за постоянных работ на стенах. Это надёжное, привычное тело, которым он пользуется всю жизнь, но в то же время почти ничего о нём не знает. Словно принадлежит чужаку.

Заметив, как пристально Магами изучает самого себя, Агата вопросительно склоняет голову:

— Чувствуешь какое-то недомогание?

— Нет, ничего такого.

— Вот и славно. — она кивает и возвращается к записям.

— Агата-сан, вы ведь знаете тайну моего рождения? — Магами медлит, подбирая слова, и наконец задаёт вопрос, который давно не даёт ему покоя, хотя он и не уверен, сможет ли правильно сформулировать свои мысли.

Услышав это, женщина даже не вздрогнула. Она продолжает писать, сохраняя полное спокойствие, будто и вовсе не слышала голоса юноши. Магами терпеливо ждёт ответа. Лишь после затянувшейся паузы та откладывает ручку.

— Знаю.

— Так и думал. На самом деле, когда отправился спасать Ниль, ко мне вернулись некоторые воспоминания. Лишь обрывки... жизнь в лаборатории, день, когда встретил Ниль. Многое.

Женщина снимает очки и аккуратно кладет их на стол. Затем достаёт из стопки документов тонкую папку, которой не было среди тех медицинских карт, что подлежали уничтожению ранее. Она раскрывает её содержимое.

— Я не сразу догадалась об этом. Но во время твоего обследования мне на глаза попались показатели, которые показались до боли знакомыми. Тогда всё и прояснилось. — она протягивает Магами два листа, чтобы тот мог их сравнить. Юноше не понятны столбцы цифр, но имена прочитать в состоянии. Это результаты обследований его и Ниль. Палец Агаты указывает на данные в большой рамке. — Вот эти значения у тебя и неё поразительно похожи. Данный параметр показывает количество фрагментов клеток с особой аминокислотной последовательностью, характерной для Древних Видов. У обычных людей таких цифр не бывает.

— Значит... я тоже человек, созданный в ходе тех же исследований, что и Ниль?

— У «Проекта Ниль» существовало несколько побочных направлений, так называемых «сестринских производств». Она была создана в рамках одного из них. Но параллельно велось и другое исследование. — лицо девы омрачается тенью прошлого. — «Проект» ставил целью возрождение Древних видов, и для сего рассматривались разные методы. Первый заключался в непосредственном внедрении клеток в оплодотворённую яйцеклетку. Ниль — результат именно такого подхода. — она указывает на пометку рядом с именем девушки: «Объект проекта Ниль-II». — Помимо этого, проводились опыты по пересадке клеток уже рождённым младенцам. Но данная затея не увенчалась успехом. В ходе испытаний выяснилось, что внедрённые клетки начинают буквально пожирать ткани носителя. Большинство детей не смогли приспособиться: у них развивались психические расстройства, вспышки неконтролируемой ярости, что делало их эксплуатацию невозможной. В итоге... всех их утилизировали. — голос профессора затихает, смотрит на Магами холодным, но бесконечно печальным взглядом, а затем накрывает его ладонь своей рукой. — Всех, кроме тебя одного. — рассказывая о финале той истории, крепко сжимает его руку. Её ладонь совсем не похожа на руку Ниль — рука взрослого человека, познавшего вкус тяжких трудов и горьких сожалений. — Прости нас. Ослеплённые мечтой об исследовании, которое спасёт мир, мы, взрослые, позабыли о почтении к жизни. Результатом того, что распоряжались судьбами детей, стал этот нынешний мир. — Агата опускает голову, словно принося покаяние.

— Но как же я выжил? — Магами кладет свою вторую руку поверх её ладони. — Если верить вашим словам, всех моих товарищей должны были уничтожить.

— Этого и сама не знаю. Почему ты уцелел? Кто помог тебе спастись? — несмотря на скзанное, кажется, у неё есть догадки. Она поднимает взгляд и смотрит на спящую Ниль. К той, чьё дыхание сейчас безмятежно и тихо, Агата обращается с вопросом. — Ты ведь знаешь правду, не так ли? Может, пришло время нам всё рассказать?

Оказывается, Ниль уже пришла в себя. Услышав голос Агаты, та приоткрывает один глаз и слегка поворачивается на бок. Облизнув пересохшие губы, девушка произносит с некоторой строгостью:

— Обещайте, что не расскажете об этом больше никому.

Магами и Агата переглядываются и кивают. В тишине каюты, нарушаемой лишь свистом ветра за бортом летящего «Мэнсиса», Ниль начинает свой сбивчивый рассказ, воскрешая в памяти тени минувшего.