Глава 5.5. Глава четвертая: Отчуждение (5)
* * *
Тринадцатый город по большей части состоит из исследовательских комплексов. Здания здесь теснятся не только на поверхности, но и уходят глубоко в недра невысоких холмов. Из-за этого город нередко именуют «Муравейником». Лишь единицы знают истинный масштаб этого подземного лабиринта. Агата листает медицинские карты в неестественно ярко освещенном кабинете. Страницы пестрят цифрами и номерами испытуемых. Здесь Анимам не дают имен — лишь серийные номера и буквенные обозначения моделей. Сняв очки, женщина переводит взгляд на соседнее помещение.
За прозрачным стеклом, на специальных каталках, лежат Нэбра, Нокс и Лусиола. Их тела опутаны сетью трубок. Исследователи, окружив их сложным оборудованием, внимательно следят за показателями на мониторах, проверяя активность наномашин в их крови.
— Какое отвратительное зрелище. — цедит Агата сквозь зубы.
Принцип действия наномашин до сих пор остается загадкой. Известно лишь, что высокая совместимость с ними позволяет управлять «Амадеем», а уровень их активности напрямую определяет срок жизни анимы.
— Образцы Ха-04 и Ха-08 показывают стабильность. А вот Ро-83 стремительно теряет активность, стоит задуматься о замене. — произносит коллега, стоящий рядом с Агатой.
Когда-то он был её ассистентом, а ныне возглавляет этот сектор. В каком-то смысле их можно назвать старыми товарищами. Заметив, что Агата не реагирует, щелкает пальцами перед её лицом.
— Не сплю я, избавь меня от этой патетики.
— Простите, просто помню, как в старые добрые времена умели спать с открытыми глазами. Думал, навык еще при вас.
— Не поминай дела двадцатилетней давности. То было безрассудство молодости, а не талант.
— Ха-ха, неужто столько времени пролетело? Поверить трудно. — мужчина поправляет круглые очки и передает карту Агате. — Так что скажете по поводу моих слов?
— О том, что Лусиола угасает? Я вижу. Ей пошел второй год, пора готовить преемницу. — она старается говорить ровным, бесстрастным тоном, однако кончик её ручки заметно дрожит. Чем дольше работаешь с анимами, тем сложнее не привязываться к ним, что для ученого — непозволительная слабость.
— Вы всё еще даете им имена? Зря. Анима — всего лишь деталь, необходимая для работы системы. Не стоит вкладывать в них душу. Иначе потом будет слишком больно. — едва слышно добавляет он в конце. Его горькая ухмылка свидетельствует о том, что прекрасно понимает чувства Агаты.
Далеко не все здесь считают аним простыми расходниками. Их создают не по прихоти, а из суровой необходимости, как печальный, но обязательный ресурс для выживания. За стеклом процедура завершается, и каталки начинают вывозить. Агата ставит подписи в картах и возвращает документы коллеге.
— Запланируй замену Лусиолы через полгода. Постарайся подобрать кого-нибудь с покладистым характером, чтобы не нарушать баланс в группе. Сможешь договориться с центром?
— Разумеется. Желаете взглянуть на кандидаток, пока вы здесь?
— Нет, подготовь всё к следующему заходу в порт. Выбирай тщательно. Как-никак, им предстоит служить на «Мэнсисе», хрупкие там и месяца не протянут.
Похлопав мужчину по плечу, Агата выходит. Коридоры института облицованы белым кафелем, а свет настолько ярок, что режет глаза. Её свежий белый халат служит камуфляжем, позволяя слиться со стенами этого места. Ей кажется, что только так она может оставаться здесь, не выдавая тех перемен, что происходят в её душе.
Смутное беспокойство гложет, и вдруг в конце коридора замечает Ниль. Та одета не в мундир, а в серую больничную робу для обследований; её сопровождают несколько мужчин.
— Хм? — Агата озадаченно склоняет голову.
Учитывая происхождение Ниль, её обследования всегда сложнее и дольше, чем у прочих. В том, что идет отдельно от остальных, нет ничего странного. Однако, восстановив в памяти план института, Агата понимает: в той стороне нет диагностических палат. Дурное предчувствие охватывает её, и она ускоряет шаг, намереваясь проследовать за группой. Но не успевает свернуть за угол, как её окликают:
— Главный исследователь Агата. С возвращением. — этот грубый, властный голос она узнает из тысячи.
— Начальник лаборатории Токита. — женщина морщится, стараясь скрыть эмоции, и оборачивается с абсолютно пустым лицом. — Давно не виделись.
— Поздравляю с завершением длительной экспедиции. И да, пока вас не было, меня назначили главой департамента. Прошу впредь не путаться в должностях.
— Вот как, мои извинения, господин начальник департамента.
Агата слегка склоняет голову, и прядь волос падает ей на лицо. Поправив её, встречает сальный, липкий взгляд Токиты. У них давние счеты. Агата, возглавлявшая группу по созданию Ниль, бесчисленное количество раз сталкивалась лбами с этим человеком, который руководил проектом по массовому производству аним. Она — ученый до мозга костей, он — делец, преследующий лишь выгоду. Их ценности никогда не пересекались.
Присутствие этого человека здесь заставляет сработать все сигнальные системы в её голове. Образ Ниль, скрывшейся за углом, не дает покоя, и тревога лишь растет.
— И что же привело столь высокое начальство в эти коридоры? — не без сарказма вопрошает она.
— До меня дошли слухи, что бракованный образец проекта «Ниль» сумел полностью активировать систему «Амадей». — Токита, поправляя галстук на своем тучном животе, сухо покашливает. — Я-то грешным делом думал, что эксперимент провалился, но, кажется, там еще есть что изучать. Вот и пришел взглянуть лично. — он победно улыбается, обнажая зубы с брекетами.
«Информация о полной активации системы Ниль не вносилась в официальные отчеты; Круз лично приказал экипажу хранить это в тайне. — Агата хмурится. — Каким образом этот человек узнал правду?»
— Вы установили шпионское оборудование на «Мэнсис»?
— О, мне любопытно, с чего такие выводы, но, увы, я крайне занят. Обсудим это как-нибудь в другой раз. — задрав подбородок, проходит мимо, но на мгновение задерживается и поднимает палец, словно вспомнив нечто важное. — Помните, Агата: в этом мире всё тайное рано или поздно становится явным. Не стоит утаивать информацию, это может быть чревато последствиями. — грузный мужчина, напоминающий раздобревшего на казенных харчах борова, неспешно удаляется по коридору.
Глядя ему в спину, женщина чувствует, как внутри всё леденеет от предчувствия неминуемой беды.