Глава 5.4. Глава четвертая: Отчуждение (4)

* * *

Минули сутки с тех пор, как «Мэнсис» пришвартовался в Тринадцатом городе. С самого утра начались работы по демонтажу внешней брони, отчего в каждом уголке судна стоит несмолкаемый гул и грохот. Магами трудится на душном капитанском мостике, где из-за отключения систем кондиционирования становится невыносимо жарко. Его задача — проверка проводки; в прошлом бою несколько приборов вышли из строя. Растянувшись на полу под креслом, он методично соединяет кабели замененного оборудования.

Рассудив, что имеющихся инструментов вполне достаточно для починки, выбирается из-под пульта.

— Получится исправить? — раздается над ним голос Саэ.

Несмотря на временную приостановку операций «Мэнсиса», вице-капитан облачена в привычную форму и фуражку. Её безупречно уложенные волосы кажутся настолько застывшими, что невольно закрадывается мысль, не являются ли они частью некой незыблемой конструкции. Магами вытирает пот рукавом и переводит дух.

— К панели всё подключил, но с сенсорной системой связь еще не наладил, так что точно сказать не могу. Впрочем, к концу дня закончу.

— Ты очень выручаешь, работаешь споро. Я в ремонте техники, признаться, совершенно бессильна.

— Для этого и существуют инженеры. Мы — люди технические, это наша прямая обязанность. — отвечает юноша.

За бронированным стеклом мостика рабочие начинают замену панелей. Наблюдая за ними, словно за пауками, облепившими судно снаружи, он ощущает некую неловкость. Не ожидал, что Саэ ни на шаг не покинет мостик, пока идет ремонт. Она то изучает полетные журналы, то проверяет приборы, стоя совсем рядом. И если во время работы не смущает, то в минуты редкого отдыха он решительно не знает, о чем с ней говорить. Её лицо, не выражающее ровным счетом ничего, напоминает железную маску, а речь состоит сплошь из сухих правил и сложных терминов. Магами ни разу не видел, чтобы та вела обычную, человеческую беседу; в его глазах она подобна безупречному механизму.

«О чем можно толковать с такой личностью?»

Прихлебывая воду из фляги, украдкой поглядывает на вице-капитана в тягостном молчании. Та стоит возле капитанского кресла, вытянувшись в струну, и, кажется, ничуть не тяготится тишиной. Глядя на её идеально прямую спину, он невольно расправляет свои собственные плечи.

— Магами.

— А? — юноша, собиравшийся было вернуться к работе, дабы прервать неловкость, вздрагивает от неожиданности.

— Похоже, приказ оставаться на борту вызывает у тебя недовольство. — произносит Саэ, не меняя позы.

— Ну... раз приказано, значит, придется подчиниться. — паренек осторожно поднимает на неё взор. — Я ведь здесь на правах гостя. Просто хотелось бы знать истинную причину, только и всего. — невольно чешет щеку, вспоминая вчерашний инцидент.

Тогда поддался чувствам и набросился на Круз и Ниль. Позже, остыв, осознал, что у них наверняка имелись на то веские основания, но в тот миг гнев взял верх над разумом. Для ремонтника внешнего корпуса, коим является, подобная несдержанность — черта отнюдь не похвальная.

— Ты рассуждаешь весьма здраво для своих лет. — Саэ кивает, сохраняя прежнюю невозмутимость. От стой неожиданной личной оценки мигом прикипает к насиженному месту. Он впервые слышит от начальницы нечто, не касающееся службы. Юноша с опаской оглядывается по сторонам, словно ожидая подвоха, чем явно вызывает легкое недовольство вице-капитана — она сухо кашляет, пригвождая его взглядом. — Ниль не желает, чтобы ты сходил на берег, по той лишь причине, что сей город для неё и её подобных — место кошмаров.

— Место кошмаров? Заметил, что она была не в восторге от перспективы прибыть сюда, но чтобы так…

— Она рассказывала тебе подробности? — Саэ переводит взгляд за остекление мостика, туда, где раскинулся городюю

— Нет, мы не заходили в столь дебри личных разговоров.

— Что ж, тогда воспользуюсь случаем и просвещу тебя.

Магами лукавил бы, скажи он, что ему неинтересно узнать тайны Ниль, однако сейчас чувствует себя так, будто подслушивает чужой секрет.

— Послушайте, а мне точно стоит это знать?

— Если бы это было запрещено, я бы промолчала. — отчеканивает дева с присущей ей железной логикой.

— Справедливо. — ему остается лишь покорно кивнуть. — В таком случае, слушаю. — он окончательно откладывает инструменты и усаживается поудобнее, приготовившись внимать.

— Основа экономики этого города — производство аним. Нанотехнологии древности, добываемые из недр земли, вводят кандидатам, отобранным в приютах, дабы развить их адаптивные способности. Более половины испытуемых погибают в процессе, однако выжившие становятся ценным товаром, который отгружается из этого порта. На костях сей индустрии и стоит полис.

— Погодите… звучит как-то слишком жутко. — юнец прикладывает пальцы к переносице, пытаясь осознать услышанное.

Если слова Саэ правдивы, значит, речь идет о торговле людьми в государственных масштабах, да еще и с использованием детей-сирот. Подобное попрание прав человека кажется немыслимым. Его привычный мир и ценности вступают в резкое противоречие с реальностью Тринадцатого города. Та же, не дожидаясь, пока слушатель придет в себя, продолжает ровным голосом:

— Анимы жизненно необходимы для функционирования механизмов «Амадея» по всему свету. Посему являются идеальным товаром — спрос велик, цена баснословна. Но Ниль — существо особенное, её природа в корне отличается от обычных Аним.

— Вы уверены, что об этом мне не должна рассказать она сама? — он не выдерживает и прерывает её. — Тема ведь крайне деликатная. — нутром чует, что следующая порция откровений может оказаться поистине шокирующей.

— Ниль — искусственно созданный человек, полученный с использованием генетического материала древнего вида, найденного внутри рухнувшего «Кита». — Саэ лишь холодно произносит.

Слова проносятся в голове Магами, словно вихрь.

«Искусственный человек... гены древних... рухнувший 'Кит'...» — ему требуется несколько секунд, дабы связать эти понятия воедино.

— То есть... её буквально создали в лаборатории?

— Именно. Производство аним напрямую зависит от запасов наномашин, кои не бесконечны. Если те исчерпаются, поддержание жизни в летающих городах станет невозможным, и ареал обитания человечества сократится до критического минимума. Гибель нашего вида станет лишь вопросом времени. Посему исследователи задались целью создать человека, способного вечно управлять механизмами «Амадея».

— И такое возможно?

— Вопрос не в возможности, а в необходимости. Ученые обратили взор на летательные аппараты погружного типа, именуемые «Китами», наблюдения за которыми велись с незапамятных времен. Было известно, что их движущей силой является система «Амадей», и существование пилотов, способных непрерывно ими управлять, не являлось секретом. — слушая Саэ, Магами вспоминает рассказы Круза о радужных выхлопах и прочих странностях. Вице-капитан, заметив, как глубоко собеседник задумался, без тени сомнения продолжает. — И вот, волею случая, на дне пепельного слоя был обнаружен разбившийся «Кит». Используя останки людей прежней эпохи, приспособленных к древним технологиям, ученые попытались воссоздать ту древнюю расу. Так начался проект под кодовым названием «Ниль», плодом коего и стала та, кого ты знаешь.

Теперь разрозненные крупицы информации в голове Магами складываются в единую картину. Однако у него возникает закономерный вопрос:

— Но если проект увенчался успехом, зачем «Мэнсису» сражаться с другими «Китами»? Это ведь бессмысленно, раз результат уже достигнут… — он осекается на полуслове, осознав, к какому страшному выводу ведет этот путь.

— Ниль — плод долгих изысканий, однако её нельзя назвать успехом. — Саэ, видя его догадку, безжалостно подтверждает её. — Система «Близнецов Амадея» и необходимость присутствия других Аним на борту — всё это лишь костыли, призванные компенсировать её несовершенство. Ниль — бракованный образец.

— Бракованный... — Магами повторяет это слово, столь неуместное по отношению к живому существу.

Теперь всё встает на свои места. Тринадцатый город, где детей приносят в жертву ради производства аним, вряд ли стал бы церемониться с «бракованным изделием». Единственный способ выжить для неё — доказать свою полезность, оправдать существование участием в проекте. И последним прибежищем для неё стал «Мэнсис». Её стремление доминировать, раздражение на тех, кто тянет её назад — всё плоды отчаянной борьбы за жизнь. Магами обхватывает голову руками. Он фатально ошибался на её счет; бремя, что несет на своих плечах, куда тяжелее и горше, чем он мог вообразить.

— Господи, какой ужас… — шепчет паренек. — А что будет с ней, когда «Мэнсис» поймает «Кита»? Если её миссия завершится, станет не нужна?

— Не заблуждайся на сей счет. Она сама выбрала этот путь. Ниль лучше кого бы то ни было понимает: не добьется успеха — будет утилизирована.

— Но это же тупик. Каким бы ни был исход, финал для неё один.

— Она осознает это, и всё же идет вперед. — при этих словах Саэ едва заметно прищуривается.

Для Магами сияющий пейзаж Тринадцатого города в мгновение ока превращается в скопище людских пороков и тьмы. За яркими огнями скрываются чудовища. Процветание этого места зиждется на бесчисленных трупах и руинах морали, и весь остальной мир пользуется плодами сего беззакония. И он сам, Магами, доселе жил в блаженном неведении.

Перед его взором встает образ Ниль — капризной, порой грубой, вечно недовольной. Всё это лишь щит, за которым она прячет свою истерзанную жизнь.

«Но почему тогда иногда смеялась так искренне, увлекая меня за собой? Почему среди всех выбрала именно мою рожицу?»

Ответов на эти вопросы у него нет; их может дать только сама Ниль.

— Благодарю вас, вице-капитан Саэ. — Магами поднимает голову, совладав с сумятицей в мыслях. — Теперь мне многое стало ясно. — он низко кланяется ей, а затем добавляет. — И всё же, не стоило ли мне услышать это от неё? Кажется, будет в ярости, узнав о нашем разговоре.

— Ты полагаешь, ей легко признаться, что она — дитя из пробирки, созданное искусственно? Для девушки её возраста это непосильная ноша. — в голосе зам-командира впервые проскальзывают человеческие нотки.

Несмотря на прозвища вроде «Железной леди» или «Механического адъютанта», девушка, похоже, обладает куда более чутким сердцем, нежели принято считать. Магами уже собирается вернуться к ремонту, но в голове всплывает еще один вопрос. О подобных вещах логичнее было бы услышать от Агаты или капитана.

«Откуда вице-капитану известны столь глубокие тайны?»

— Позвольте спросить напоследок... Откуда так детально знаете все эти подробности?

— Потому что именно мы с капитаном Крузом занимались захватом того самого древнего образца. — та медленно снимает фуражку, прижимая её локтем к боку, и поправляет идеальную прическу. — Давно это было... — произносит и вновь надвигает фуражку на глаза.