Глава 29. Мысль

— Герои не перестают меня поражать, — Рама мог лишь натянуто улыбнуться, наблюдая за тем, как песок со всего пляжа стягивается в одну точку, постепенно срастаясь в силуэт гигантской человекоподобной фигуры.

Словно живой, он окутывал охотника, заключая его в своём центре и наращивая вокруг плотный защитный слой. Сам по себе песок не отличался особой прочностью, но странная магия заставляла его сливаться так тесно и так неестественно плотно, что и без того огромные усилия, необходимые для того, чтобы добраться до ядра, до создателя этого гигантского механизма, возрастали ещё сильнее.

Учёный и философ не спешил делать первый ход, пока его творение продолжало собираться из бесчисленных песчинок, однако даже в это время его острый, пронзительный взгляд не отрывался от героя в чёрном доспехе. Он ждал ответа. Наблюдал. Следил за полевыми испытаниями собственной силы с тем спокойным, почти холодным интересом, с каким смотрят на удавшийся опыт.

— И даже так… — Рама взмахнул рукой, и за его спиной раскрылись врата золотой сокровищницы, из которых показалось причудливое оружие — нечто среднее между булавой, мечом и копьём. Вся его поверхность искрилась, покрытая безумным танцем молний. — Победа будет за мной.

Обещанный Герой опустил руку, и Ваджра рванула вперёд. На огромной скорости вонзившись в песчаную массу, снаряд выпустил накопленное электричество, и несколько зарядов тут же пробежали по телу гиганта, разрывая его на части и превращая часть песка в вязкую, липкую массу.

Но стоило божественному грому стихнуть, как песчаный великан, словно вовсе не заметив удара, продолжил возвышаться над охотником. Пусть атака и нанесла ему значительный урон, песка вокруг с избытком хватало, чтобы почти мгновенно заполнить образовавшиеся бреши и вернуть телу прежнюю форму.

— Устойчивость к молниям подтверждаю, — удовлетворённо кивнул философ, делая какие-то выводы, понятные лишь ему одному.

После этого он неспешно двинул рукой в сторону, и гигант последовал за ним, повторяя движение. Поначалу медленно и неуклюже, будто только осваивался в собственном теле, но с каждым мгновением всё увереннее, пока наконец скорость не сравнялась и обе руки не выпрямились почти одновременно.

— Над отзывчивостью ещё нужно поработать, — заметил охотник, явно оставшись не до конца довольным увиденным, однако это нисколько не повлияло на его общий настрой.

В ту же секунду, как песчаная рука полностью выпрямилась, он продолжил движение, намереваясь захватить стоящего перед ним противника.

Тот дожидаться не стал.

Из-за медлительного начала атаки Рама без труда отпрыгнул в сторону, одновременно выхватывая из своей сокровищницы топор весьма внушительных размеров.

Ещё один прыжок — и он уже оказался за спиной великана. Прежде чем тот успел обернуться, Обещанный Герой занёс оружие для удара, поднимая его обеими руками к небу.

Ударная волна рассекла пляж, порождая два потока воздуха, которые подхватили песок и швырнули его в стороны, тогда как основное тело гиганта оказалось рассечено пополам самой силой удара, и именно она породила эту разрывающую всё вокруг бурю.

— Пожалуй, над прочностью ещё стоит поработать, — задумчиво и даже несколько безразлично произнёс учёный, обращаясь к своей спутнице-сове.

Та в ответ кивнула без особого энтузиазма.

Предыдущая атака не задела его лишь потому, что в самый последний момент он слегка сместился в сторону, позволив основному удару пройти почти вплотную. Почти — но всё же недостаточно близко, чтобы нанести ему хоть какой-то урон.

Рама не стал ждать, пока песчаное существо восстановится окончательно. Он уже видел, как песок постепенно начинает сползаться обратно, закрывая образовавшиеся разрывы.

Когда топор коснулся земли, в руках охотника уже было другое оружие — прекрасный лук, под прицелом которого, казалось, замирало всякое живое существо.

Поток праны пронёсся по многочисленным световым контурам, напоминая вздувающиеся вены, тогда как солнечная тетива дрожала под напором силы героя.

Пять снарядов из света постепенно проявились на божественном луке. Это не было пределом, но Рама и без того находился не в лучшей форме. Он не мог позволить себе потратить всю оставшуюся энергию на одну атаку, пока не был уверен, что именно она обеспечит ему победу.

Этому он уже научился во время предыдущего боя.

Паника и спешка были ни к чему. В битве подобного уровня делать ставку на одну-единственную атаку всегда было ошибкой, по крайней мере до тех пор, пока он не знал всех способностей своего оппонента.

Стоило силе оружия вступить в действие, как взгляд учёного стал ещё острее, а всё его внимание, помимо воли, оказалось приковано к герою перед ним, окружённому прозрачным светом и готовящемуся к своей атаке.

Мысли сделались тяжёлыми и вязкими, словно что-то ограничивало их, препятствовало самой возможности думать о чём-либо, кроме божественного правосудия Обещанного Героя.

И даже так…

— Глупый мир… — с каждым мгновением его сознание становилось всё яснее, а мысли постепенно возвращали привычную остроту. — Как ты смеешь ограничивать меня?

Рама не стал дожидаться, пока очередной противник вновь сделает невозможное, и сразу же выпустил в него пять снарядов. Потоки света почти мгновенно сократили расстояние до цели, но затем принялись хаотично кружить вокруг неё, то и дело отскакивая от воздуха и уносясь в разные стороны.

— Зеркала… — Рама сразу заметил несколько стеклянных поверхностей вокруг противника, которые и были причиной происходящего.

Свет отражался в них и перенаправлялся в следующее зеркало, позволяя учёному не только защититься от атаки, но и выбрать её дальнейшее направление.

— Это было крайне оскорбительно, — полностью вернув контроль над своим телом, учёный заговорил чуть менее раздражённо, и в его голосе даже промелькнуло нечто вроде взволнованности. — Но вместе с тем это лишь очередное подтверждение силы человеческой мысли.

Обещанный Герой не спешил продолжать атаку. Песчаный великан уже почти полностью восстановился, да и пять стрел всё ещё находились под контролем противника. Но куда важнее было другое.

— О чём ты, герой? — увидев, как одна из его сильнейших атак уже во второй раз оказывается нейтрализована, Рама не мог не заинтересоваться словами охотника перед ним. — Не поделишься секретом?

В глазах учёного на секунду промелькнул огонёк. Похоже, этот разговор заинтересовал его куда больше, чем само сражение. Впрочем, это нисколько не мешало ему всё так же удерживать пять стрел в бесконечном цикле отражений.

— Глупые люди всегда задавались вопросом: что появилось раньше — мысль или человек? — охотник, активно жестикулируя, решил зайти издалека. — Но ответ предельно очевиден.

Его взгляд скользнул по Обещанному Герою, будто ожидая реакции, но почти сразу пронёсся дальше, быстро потеряв к нему всякий интерес.

— Мысль и есть человек, — кивнув самому себе, продолжил он. — Простой мысленный эксперимент. Закрой глаза, зажми нос и прикрой уши. Без твоих чувств не будет и мира вокруг… но даже так ты продолжаешь мыслить и существовать в абсолютной пустоте.

Рама понимающе кивнул. Мышление этого человека действительно выходило далеко за рамки обычного. Видимо, именно это и позволяло ему хотя бы частично избегать действия Каданды.

— И стоит тебе подумать о том, чтобы начать видеть, — охотник широко взмахнул обеими руками, — как ты откроешь глаза. Это и есть момент просветления. Эврика!

На пару мгновений в воздухе повисла тишина, но затем её разорвал холодный металлический голос, донёсшийся из огромной пасти на животе Обещанного Героя.

— Какая глупость, — язвительно бросил он, явно не собираясь соглашаться. — Если я вырву твои глаза, никакая мысль не сможет вернуть тебе зрение.

Рама не стал вмешиваться, но мысленно согласился со словами своей напарницы. Воля действительно была важной частью человеческой натуры, однако даже ей было не под силу бороться с очевидными физическими ограничениями.

— Для демона ты слишком узко мыслишь. Глаза — всего лишь два шара с водой. Если человек захочет видеть, он найдёт способ сделать это и без них, — учёный взмахнул рукой, изменяя траекторию вращающихся вокруг него стрел. — Может, это позволит тебе прозреть?

Опустив руку, он позволил снарядам выйти из бесконечной западни, и все они один за другим направились в сторону своего владельца. Но теперь, лишённые силы лука, они были пусть и мощными, но всё же обычными стрелами.

— Кажется, она делала это так… — вспоминая, как маленькая мечница уже проделывала нечто подобное до него, герой начал постепенно повторять её движения, уворачиваясь от снарядов из света.

Пламенные цветы поочерёдно вспыхивали вокруг него, заполняя большую часть пляжа огнём, а затем в следующее мгновение обращались льдом, исчезающим без всякого следа.

И посреди всего этого стоял герой в чёрных доспехах.

Ему не удалось полностью избежать ударной мощи, но доспехи позволили обойтись без серьёзных ранений. Лишь несколько царапин свидетельствовали о произошедшем, но и они уже через пару секунд исчезли, затянутые чёрной массой живого доспеха.

— Пусть этот парень и идиот, но достаточно сильный, — пасть на животе вновь распахнулась, позволяя металлическому голосу прозвучать уже в голове героя. — Если так пойдёт и дальше, твои силы кончатся быстрее, чем иссякнет весь песок.

Рама и сам это понимал.

И даже так его последняя атака не была бесполезной. Она позволила понять кое-что важное. Раньше он не обращал внимания на подобные мелочи, но за два этих боя очень сильно вырос и уже не был тем наивным героем, который пытается прорываться сквозь любые преграды одной лишь грубой силой.

— Ты ведь контролируешь этого великана силой мысли, да? — Обещанный Герой заметил, что что-то здесь не так, ещё в самом начале.

Скорость движения песчаного гиганта не совпадала с движениями охотника.

Но что важнее — когда тот контролировал стрелы из света, великан не сделал ни шага.

Ровно так же и сейчас, пока он контратаковал Раму, песчаный великан оставался неподвижным.

— А это значит, что в этот момент ты даже не контролируешь собственное тело, — простой, но крайне важный вывод прозвучал почти спокойно. — В таком случае, какое бы огромное тело ты себе ни слепил… это всё ещё битва между нами двумя.

— У-ху-ху… — аккуратно прикрывая клюв крылом, сова издала приглушённый смешок.