Глава 19. Приют подстреленных волков

Упав на пол, кошка вскинула правую руку вверх, изображая, как тянется к Хотару. Та решила не отвечать на обвинения. Хотару лучше всех знала, что спорить с демонами бесполезно: любое твое слово они исказят и обратят против тебя. В подобных случаях лучшей тактикой было молчать и позволить Бэл сражаться с самой собой.

— Она кормит меня только этими проклятыми рисовыми шариками… и даже не готова надеть ради меня хвост.

В ответ на это левый глаз Хотару невольно дёрнулся. Да, всё сказанное было правдой. Но разве в этом было что-то плохое? В хвосте не было никакой практической пользы — не говоря уже о том, что он бы только мешал. А рис она каждый раз готовила по-разному.

— Я даже добавила в него рыбу…

— В том-то и дело, моя ничтожная в своих кулинарных навыках хозяйка. Ты всегда что-нибудь добавляешь: рыбу, яйца, картофель, насекомых… или ещё больше риса. Но в итоге это каждый раз один и тот же рисовый колобок, — Бэл жестом указала на Хотару, словно обвиняя её в самом страшном из грехов.

И та в ответ… промолчала.

Ей действительно было нечем парировать это обвинение. Что бы она ни пыталась приготовить, в конце всё равно появлялся он — неказистый рисовый колобок. Даже когда она не использовала рис, результат оставался тем же. Словно её руки были прокляты, как в легенде о царе Мидасе: чего бы она ни коснулась — всё обращалось в неказистый рисовый колобок. Ужасающая в своей глупости и бесполезности способность.

— Если хотите, я могу что-нибудь вам приготовить, — закончив обрабатывать рану, Лина попыталась как можно мягче предложить помощь. Ей было искренне жаль Хотару: она уже знала одного человека с похожей проблемой. Из-за неё же тому было запрещено появляться на кухне — что очень сильно ударило по его духу. Лина не хотела, чтобы Хотару воспринимала это так же.

— Нет, не стоит, у нас ещё есть… — белокурая мечница попыталась вежливо отказаться, но её тут же перебила самодовольная Бэл, явно обрадованная столь щедрому предложению.

— С удовольствием. Пока моё тело ещё только на пятьдесят процентов состоит из риса.

Не желая смущать юную путницу ещё сильнее, Лина понимающе кивнула и направилась в одно из внутренних помещений фермы. Краем глаза Хотару успела заметить за открывшейся дверью захламлённую комнату с грубо сколоченными деревянными ящиками, в которых хранились немногочисленные богатства местного производства.

Судя по планировке здания и тому, что монашка закрыла за собой дверь, это помещение служило одновременно складом и кухней — что было вполне логично при столь ограниченном пространстве. Хотару не знала, сколько именно человек здесь жило, но по обрывкам разговоров уже могла примерно представить масштаб общины.

— Лина ушла, так что можешь больше не прятаться, — переведя взгляд к одной из кроватей, Хотару обратилась к человеку, всё это время скрывавшемуся под ней.

Тот ещё несколько секунд не показывался — видимо, сомневался, действительно ли был обнаружен. Но после короткого колебания всё же выбрался наружу.

Это был невысокий парнишка в расцвете подросткового возраста. На нём был простой наряд: белая рубашка, однотонная жилетка и шорты цвета утренней листвы. Его башмаки выглядели неопрятно, но при этом явно были новыми. Весь его облик заметно отличался от остальных обитателей этого места.

— Эм… я не хотел подслушивать, или… — парень замялся, чувствуя себя неловко. Мало того что его поймали за неблагородным занятием — перед ним ещё и стояли две молодые и красивые девушки, отчего сердце предательски колотилось.

— Или подглядывать? — почуяв лёгкую добычу, Бэл тут же закончила его фразу. При этом она лениво прикрыла лицо рукой, на котором уже расцвела самодовольная ухмылка, предвкушающая очередную победу.

Сегодня действительно был её удачный день. Или, вернее, день, когда её абсолютно демонические, но совершенно бесполезные таланты проявляли себя во всей красе.

Как ни странно, Хотару не стала останавливать её на этот раз. В подобной ситуации это ничем не обоснованное давление было идеальным стимулом: на эмоциях парень скорее вывалит правду, чем попытается выкрутиться. Стоило дать ему хоть каплю мягкости — и он тут же поверил бы, что сумеет придумать нелепую отговорку.

— Я… я просто хотел посмотреть на новых соседей. Но вы так резко появились, что я растерялся и непроизвольно спрятался под кровать. А потом вылезать стало совсем уж стыдно, вот я и ждал, пока вы уйдёте, — парнишка не стал ничего выдумывать.

Под взглядами этих двоих ему было настолько неуютно, что он мечтал как можно скорее исчезнуть отсюда, пока стыд не проглотил его целиком.

Обычный малец. Едва ли он даже видел кровь — не говоря уже о том, чтобы её проливать, — образ паренька в голове мечницы сложился почти мгновенно. Внешность, манера речи, мелкие привычки — всё выдавало в нём обычного ребёнка из Драконьего Королевства.

Именно поэтому его присутствие так глубоко в Глухолесье казалось странным. Как этот мальчишка, монашка и парочка хаттов могли уживаться под одной крышей? Информации было слишком мало, чтобы ответить на этот вопрос. Значит, пока он ещё нервничал, стоило аккуратно подтолкнуть его к нужной теме.

— Новых соседей? Я путешествую по миру вместе с напарницей в поисках работы. Мы даже не знали об этом месте, пока случайно на него не наткнулись, — Хотару нарочно заговорила мягче, стараясь выглядеть на фоне демоницы более располагающе.

— Ох… вот как, — во взгляде мальчишки мелькнуло разочарование. Несмотря на смущение, он был готов покраснеть хоть до кончиков ушей, если бы это заставило их остаться. — Обычно Лина приводит сюда раненых, и они задерживаются. Я думал, с вами будет так же.

— У вас что-то вроде лечебницы? — Бэл заинтересованно склонила голову набок.

Пусть и неосознанно, но сейчас она сработала даже лучше, чем рассчитывала Хотару: начни мечница задавать наводящие вопросы — это выглядело бы подозрительно.

— Можно сказать и так. Хотя чаще это место называют Приютом Подстреленных Волков, — мальчик старательно смотрел в сторону, избегая взгляда Бэл. Он уже видел, что случилось с Линой после этого, и был уверен, что его выдержка не стоит и десятой её части.

— Что за глупое название? Если уж хотели повыпендриваться, могли бы придумать что-нибудь получше, — фыркнула демоница.

Будучи воплощением бесчисленных человеческих желаний, она считала себя признанным экспертом в «крутых названиях», и это, по её мнению, не тянуло даже на три балла из десяти.

— Хех… не думаю, что кто-то здесь считает это поводом для гордости. Скорее наоборот, — мальчик неловко улыбнулся, и в этой улыбке скользнула тихая грусть. — Почти все местные — дезертиры и преступники, которым больше некуда идти. А раз хаттов здесь больше всего, то и в названии закрепился их любимый зверь.

— Вот как… — Хотару начала складывать картину, прикидывая, сколько проблем может нести соседство таких людей. И всё же приют выглядел на удивление спокойным. Значит, был кто-то, кто умел держать остальных в узде.

— Нет, вы не подумайте, я и Лина — исключение, — заметив её задумчивость, парень поспешил объясниться. — Мы как раз и нашли эту ферму, а потом Лина решила сделать здесь приют.

— Поняла. Но если вы ни от кого не скрываетесь, зачем прятаться здесь? — Бэл, как обычно, ударила прямо в корень.

Парень на пару мгновений замялся. Рассказывать настолько личное двум незнакомкам ему не хотелось, даже несмотря на странную симпатию, которую они у него вызывали. К тому же это была не только его тайна — она принадлежала им с Линой вместе. И, какой бы тонкой ни была эта нить, он не был готов её оборвать.

Неловкое молчание прервал скрип двери.