Глава 15. Вольный Клинок
— Кхм, — выйдя на открытое пространство, белокурая мечница неспешно направилась в сторону хаттов, нарочно громко прокашлявшись, чтобы привлечь их внимание. По крайней мере так они не решат, что она пыталась подкрасться для внезапной атаки.
Обернувшись на звук, двое мужчин переглянулись. Один из них, казалось, хотел что-то сказать, но второй опередил его, отрицательно покачав головой.
— Я направлялась в Драконье Гнездо, но заплутала в этом лесу, — произнесла Хотару ровным голосом. — Не подскажете, как пройти к ближайшему городу?
Она не стала напускать на себя излишнее дружелюбие, но и не провоцировала их. В ситуации, где реакция собеседников была неизвестна, лучше всего оставаться как можно более нейтральной, сохраняя возможность действовать по обстоятельствам.
— Драконье Гнездо? — переспросил мужчина, который, по всей видимости, был старшим. Он был крупнее напарника, а на его открытой груди виднелось несколько старых шрамов. Один из рукавов куртки был аккуратно завязан — отсутствующую руку он, вероятно, потерял во время одного из набегов.
— Да. Я вольный клинок с Солёных Берегов и надеялась найти там работу, — ответила девушка, не вдаваясь в подробности. Она лишь слегка опиралась на известную ей информацию об этом мире, выстраивая правдоподобную легенду. Пусть они и вряд ли слышали о таком далёком месте, осторожность никогда не была лишней.
— Солёные Берега? Никогда не слышал, — мужчина на несколько секунд задумался, разглядывая её. Плащ скрывал фигуру, но даже так опыт позволял ему различить профессиональную настороженность в её стойке — отточенную годами странствий и боёв.
Его взгляд на мгновение задержался на плече Хотару. Даже под плащом было заметно, что с ним что-то не так. Мысль о возможном ранении быстро сложилась в его голове, а затем переросла во что-то ещё, доступное лишь ему одному, — настолько, что он не смог скрыть удивления.
— Наёмница? — с явным пренебрежением отозвался второй, более молодой хатт. Он не знал, кто такие вольные клинки, но вполне логично решил, что речь идёт о наёмных солдатах.
В среде тесных племенных связей сражаться исключительно ради выгоды считалось постыдным. Такому человеку нельзя было доверять: он ценил звон монет выше шёпота Лесных Богов. Разве можно было без опаски подставить ему спину?
— Неподалёку отсюда есть форпост — Тихая Застава, — наконец произнёс старший. — Если пойдёшь на запад, то доберёшься до него. Пропустить крепость будет сложно.
Он говорил спокойно, но в его словах звучала проверка. Он прекрасно знал, что такую крепость невозможно не заметить, если идти через лес. А значит, она уже побывала там.
И если она была наёмницей, то, возможно, и служила в гарнизоне какое-то время. Пусть он и не уважал солдат Драконьего Королевства, но признавал их стойкость — они не бросили бы форпост без веской причины. А вот наёмник вполне мог это сделать. Мёртвому деньги ни к чему.
«Знает про форт… интересно», — мгновенно поняла Хотару. Он принял её за дезертира. Но знал ли он о резне в крепости? И если знал — не собирался ли избавиться от неё как от нежелательного свидетеля?
Тело девушки инстинктивно напряглось, пребывая в готовности к бою. Хатты тоже не ослабляли бдительности. Обстановка и без того была напряжённой, но после последних слов в воздухе повисла тяжёлая тишина, с каждой секундой становившаяся всё гуще.
И когда юный хатт, не выдержав, уже потянулся к топору на поясе, воздух внезапно пронзил женский голос.
— Чего вы пристали к маленькой девочке?! — раздался женский голос.
Его обладательницей была женщина около тридцати лет, которая на всех парах мчалась к ним со стороны фермы.
На ней было простое короткое тёмно-бордовое платье — изношенное, с неровным подолом и следами многочисленных починок. Поверх платья она носила длинную, потрёпанную верхнюю одежду, напоминавшую плащ или старое пальто. Ткань выцвела, края обтрепались, но всё ещё было видно, что эта вещь исправно выполняет своё предназначение — защищает от холода и пыли.
На ногах у неё были тёмные колготки, заметно рваные в нескольких местах. Глаза же скрывала светлая тканевая повязка, плотно закрывающая лицо. Часть её была скрыта под тёмно-каштановыми волнистыми волосами, небрежно уложенными в косу, перекинутую через плечо.
Заметив её появление, двое хаттов слегка расслабились, позволяя двум девушкам вести диалог между собой. Впрочем, отходить далеко они не собирались — то ли желая в случае необходимости защитить слепую женщину, то ли просто стремясь услышать разговор.
Хотару с трудом представляла себе, что эта женщина вообще здесь делает. Она не выглядела как член одного из местных племён. Тогда, возможно, её похитили? Но по её поведению и реакции хаттов подобное предположение казалось маловероятным. Тогда что же здесь происходит?
— Фух… прости, пожалуйста! — женщина довольно быстро подбежала к ним и, едва восстановив дыхание, тут же начала извиняться. — Я и подумать не могла, что сегодня здесь кто-то будет проходить. Да ещё и такая милая девочка…
В этот момент, словно получив второе дыхание, сумка за спиной Хотару начала неистово дёргаться, пытаясь разорвать удерживающие её верёвки. Однако всех её усилий оказалось недостаточно. Вместо этого ей удалось лишь заставить свою хозяйку пошатнуться и потерять равновесие.
Женщина тут же подскочила к ней, поддерживая её. И уже в следующее мгновение одна из катан Хотару оказалась у её горла. Одно неловкое движение — и жизнь девушки оказалась бы под угрозой.
Однако прежде, чем кто-либо успел среагировать, женщина всё так же, без малейшего страха, обняла белокурую мечницу, удерживая её от падения.
— Ты, должно быть, сильно пострадала. Но теперь можешь не бояться, бедняжка, — крепко прижимая охотницу к себе, монашка жестом остановила двух хаттов, уже бросившихся к ней на помощь.
Те опешили, всё ещё сомневаясь, но предпринимать каких-либо действий не решились.
Хотару же, точно так же с трудом понимая происходящее, решила не сопротивляться. Из-за ранения её рефлексы сработали слишком хорошо — внезапное приближение она непроизвольно восприняла как попытку атаки. И всё же отсутствие враждебной ауры у монашки позволило ей вовремя остановиться, не дав клинку вонзиться той в горло.
— Я понимаю… Ты, должно быть, так сильно страдала, раз боишься даже простых объятий. Но теперь всё будет хорошо, — ослабив хватку, монашка отпустила белокурую девчонку и вместо этого положила ладонь ей на голову.
Она хотела было погладить её, но, ощутив зловещую ауру за спиной Хотару, не решилась.
— Ты ведь ранена, да? Бедняжка. Скорее пойдём внутрь, чтобы я могла тебе помочь, — убрав руку, женщина перевела взгляд сначала на плечо Хотару. Из-под повязки скатилась скупая слеза, после чего она посмотрела на беснующуюся за спиной мечницы Бэл. — Твоя сумка… с ней явно что-то не так.
Её голос звучал неуверенно, и это было вполне понятно. Всё же за спиной девушки находилось странное существо в виде сумки с десятком глаз и огромным языком. Чем бы оно ни было, сейчас это существо отчаянно пыталось освободиться от верёвок, крепко сдерживавших его.
— Всё в порядке. Я её запечатала, — невозмутимо ответила Хотару, заметив в реакции монашки хоть что-то знакомое. Люди действительно очень резко реагировали на её поклажу — особенно в те моменты, когда та позволяла себе открыть рот.
— Запечатала? — невольно переспросила монашка, едва понимая, что это вообще должно означать. Ничуть не больше понимали и двое хаттов — им оставалось лишь смириться с этим странным объяснением. — Надеюсь, это действительно так. Не хотелось бы, чтобы она навредила остальным.
Решив не заострять на этом внимания, монашка перевела взгляд на ферму, жестом приглашая Хотару последовать за ней внутрь. Однако перед этим она, немного смутившись, вновь обратилась к белокурой мечнице:
— Ох, стыдоба-то какая… Я так разволновалась, что даже забыла представиться. Меня зовут Линнет, но ты можешь звать меня Линой, — она искренне улыбнулась, и румянец на её щеках стал ещё ярче. — А это Брэнд и Ульф.
Она поочерёдно представила двух хаттов: сначала мужчину без руки, затем его напарника. Те не стали возражать, однако тоже устремили взгляды на Хотару, ожидая ответного представления. Мечница на пару мгновений задумалась, после чего решила удовлетворить их ожидания.
— Хотару, — она не стала скрывать своего имени: в этом всё равно не было никакого смысла. Даже среди призванных героев едва ли нашёлся бы хоть один, кому оно было знакомо, а для жителей этого мира оно и вовсе ничего не значило.