Глава 14. После боя
Прыжок. Затем ещё один. И так — раз за разом.
Небольшой силуэт перемещался от одного дерева к другому, перепрыгивая между ветками. К счастью, в Глухолесье деревья были настолько массивными, что спокойно выдерживали человеческий вес, а потому Хотару не испытывала с этим никаких трудностей.
Не прошло и пары минут с момента расставания с Рамой, однако она уже успела уйти достаточно далеко, чтобы он не смог полноценно взять её след. С той же целью она и передвигалась по ветвям — так отследить её путь было куда сложнее.
— А ведь у нас были все шансы надрать ему зад! — сумка за спиной девушки принялась неловко мотаться, пытаясь изобразить нечто вроде боя. Из-за отсутствия рук выглядело это крайне нелепо.
Недовольство, впрочем, было вполне серьёзным. До того момента, как из груди Рамы вырвался какой-то дурацкий луч, бой полностью находился под их с напарницей контролем. Разве это вообще честно?
— Бэл, — услышав возмущённые выкрики, Хотару обратилась к сумке по имени. В обычной ситуации она предпочла бы молчать, чтобы не выдать себя звуком, но сейчас, учитывая особенности леса, этим можно было пренебречь. — У того парня была сокровищница с кучей магического оружия, стреляющего молниями. Ты можешь достать мне такое же?
Вопрос был ожидаемым, но всё равно застал демоницу врасплох. Да, одна из её способностей действительно позволяла создавать оружие — на то она и была сумкой. Но существовали серьёзные ограничения. Она не могла достать ничего, созданного богами. А у Рамы, по сути, не было ничего другого.
— Кха! Это удар ниже пояса! — изображая тяжёлый эмоциональный и почти физический урон, демоница драматично опустила десяток глаз и язык, после чего начала нелепо сползать по спине Хотару. — От такого потрясения мне уже не оправиться… любовь моя, исполнишь ли ты мою последнюю просьбу? У меня тут как раз есть шариковый кляп…
Вместе со словами изо рта сумки показался кожаный ремень с розовым шаром с дырочками. Однако уже в следующее мгновение, из-за очередного прыжка, он сорвался с языка и полетел вниз.
— Нее-е-ет! Мои мечты! — разразилась сумка воплем, пролив несколько скупых слёз. Впрочем, вместе с этим изо рта у неё потекла слюна — она едва не подавилась собственной фантазией.
— Вот как… Это бы сильно упростило задачу, — не сбавляя темпа, Хотару легонько проверила внутренний карман на груди. Там она успела спрятать несколько осколков божественного кинжала. Конечно, в таком виде они были едва ли пригодны для полноценного боя, но и списывать их со счетов не стоило. — Ничего. Тот парень оказался достаточно щедрым, чтобы поделиться.
— Мне правда жаль, дорогая, — с притворной грустью отозвалась Бэл. — Ради тебя я бы достала что угодно. Но ты же знаешь: я могу создавать лишь предметы, сделанные людьми. Например, вот эти верёвки для шибари тебе бы очень подошли…
Пока сумка в очередной раз пыталась извлечь нечто сомнительное, юная мечница на пару мгновений остановилась и перевела на неё взгляд.
— В чём дело? Неужели ты заинтересовалась? — это были последние слова демоницы, прежде чем её язык оказался связан в узел. Верёвок хватило и на то, чтобы затем аккуратно, но надёжно зафиксировать всю сумку, лишив её возможности ёрзать на спине.
Работа была проделана безупречно — словно Хотару занималась этим не впервые. Бэл даже хотела что-то сказать по этому поводу, но теперь могла лишь давиться слюной и пускать слёзы с крайне странным выражением… если, конечно, у сумки вообще могло быть выражение лица.
Теперь белокурая девушка могла сосредоточиться на том, что действительно её волновало.
Она уже ушла достаточно далеко от форта, но на земле всё ещё попадались едва заметные следы человеческой активности — словно кто-то неоднократно проходил здесь, стараясь замести следы. Судя по их количеству, людей было не так много.
«Местные племена зашли так далеко? Или это были вылазки стражи?» — в голове возникло несколько вариантов, но ни один не казался убедительным.
Местным племенам не было нужды углубляться в земли Драконьего Королевства. По крайней мере, раньше. Теперь же они осмелились напасть на форт — но это лишь укрепляло сомнения Хотару. Если бы они готовились к атаке, им не было смысла разведывать столь отдалённые участки. Следы же говорили о регулярных перемещениях.
Даже самый безумный вождь не стал бы раз за разом тратить силы своих людей на подобное. В этом попросту не было смысла.
То же касалось и солдат из крепости. Постоянные разведки в таких местах означали бы риск столкновения с дикарями, а их задачей было удержание форпоста, а не поиски врагов за его спиной.
Значит, здесь было что-то ещё.
Люди всегда несли с собой опасность, особенно в такие тёмные времена. Но сейчас у Хотару не было причин избегать встречи. Изначально она собиралась уточнить маршрут в крепости — а раз такой возможности больше не было, упускать представившийся шанс она не собиралась.
Один лёгкий прыжок — и она опустилась на землю в паре шагов от придавленной лесной растительности. Даже беглого взгляда ей было достаточно, чтобы определить примерное направление того, кто проходил здесь раньше. Пусть этот человек и был весьма неплох в умении скрывать следы, Хотару обладала богатым опытом — как в выслеживании своих целей, так и в том, чтобы самой уходить от погони. Для неё даже малейшие детали служили чем-то вроде навигатора, точно указывающего путь.
Однако она не спешила слепо следовать прямо по следам. Нередко достаточно умелые наёмники намеренно оставляли подобные улики, позволяя ничего не подозревающему преследователю идти по ним прямиком в ловушку.
Вместо этого Хотару прошла немного дальше, оценивая возможные маршруты, которыми мог пользоваться прошедший здесь человек. Судя по всему, он бывал в этом месте далеко не один раз, так что было разумно предположить, что для него это стало чем-то вроде рутины. Возможно, здесь находилась небольшая община одного из местных племён, а этот человек был их опытным охотником.
В таком случае вероятность ловушки была невелика. Но даже так иметь дело с дикарями оставалось делом опасным. Пусть демоны и наделили её способностью понимать любые языки, это вовсе не гарантировало дружелюбного приёма. Порой чужак, говорящий с тобой на одном языке, вызывал куда больше подозрений, чем тот, кто этого не умел.
Разобравшись с ситуацией, Хотару запрыгнула на одно из соседних деревьев и продолжила путь уже по веткам, лишь изредка спускаясь вниз, чтобы убедиться, что не сбилась со следа.
Вскоре она оказалась в пределах видимости небольшой рукотворной опушки. На самой кромке леса стояло здание, которое с первого взгляда легко можно было принять за заброшенную ферму. Низкое, приземистое, сложенное из потемневших от времени брёвен и грубо подогнанного камня, оно будто вросло в землю, стараясь не привлекать к себе лишнего внимания. Крыша была перекрыта неравномерно: где-то досками, где-то жестью, а где-то просто слоями мха и глины — словно дом латали всем, что оказывалось под рукой.
Неподалёку от здания располагались загоны с курами и козами, что явно свидетельствовало о том, что люди обустраивали здесь своё хозяйство уже не первый месяц.
Хотару не решилась сразу направиться к дому. Вместо этого она некоторое время наблюдала за ним — и ожидание окупилось. Через несколько минут из постройки вышли двое смуглых мужчин в самодельных кожаных штанах и куртках. Их одежда выглядела потрёпанной, но при этом находилась в хорошем состоянии, что говорило о регулярном уходе.
Характерные шрамы на их лицах, напоминавшие следы волчьих когтей, не оставляли сомнений — перед ней были представители одного из крупнейших местных племён, хаттов.
Суровые воители, живущие набегами. Даже после появления колосажателей они продолжали нападать на караваны, проходящие через лес, пусть частота атак и заметно снизилась. С раннего детства хатты наносили себе ритуальные увечья, оставляя на лицах метки, призванные даровать звериную силу и дикость. А для юношей существовало негласное правило — не бриться до тех пор, пока они не убьют человека.
Эти двое не были исключением: их лица оставались гладкими. Значит, заботиться о своей одежде они, скорее всего, не могли сами. А это означало лишь одно — здесь были женщины.
Неужели они действительно решили поселиться прямо посреди пусть и слабо контролируемой, но всё же вражеской территории?
Хотару колебалась. Не было никаких гарантий, что эти люди в принципе смогут подсказать ей дорогу. В то же время вероятность того, что они нападут на неё, оставалась достаточно высокой. Риск едва ли был оправдан, однако других способов сориентироваться у неё не оставалось.
Сейчас перед ней стоял выбор: выйти к ним для переговоров или же сразу захватить одного из них для допроса. Ей не хотелось прибегать к насилию без необходимости, однако она была серьёзно ранена в предыдущей битве и не была уверена, что сумеет справиться с большим числом дикарей. Хотя её тело было привычно к ранениям и кровь уже давно остановилась, левая рука всё ещё находилась в плачевном состоянии.
В таком случае оставалось лишь положиться на собственные инстинкты. А сейчас они были удивительно спокойны. Она не ощущала в этом месте скрытой угрозы. Эти люди не излучали застоявшейся жажды крови — той плотной, липкой ауры, что обычно окутывает головорезов и убийц.