Глава 8. Стая

Однако Демонический Министр был отнюдь не единственным наблюдателем этого великолепного боя. Внемлющие каждому шагу и слову двух охотников вековые деревья внимательно следили за происходящим, передавая увиденное могущественному шаману в самом сердце лесных массивов.

Он был высоким, но постоянно горбился. Из-за этого его худощавое тело принимало причудливый силуэт, больше похожий на монстра, чем на человека. Накидка из перьев и кожи лишь усиливала это впечатление, делая его и без того странный облик ещё более зловещим.

На макушке его головы покоилась маска из оленьего черепа, из которой тянулись ветвистые рога. Каждый из них был обвешан многочисленными магическими примочками — от ловцов снов до заколдованных амулетов.

Грудь его оставалась открытой, обнажая многочисленные шрамы. Поверх них висели ожерелья из человеческих и волчьих зубов вперемешку с перьями разных цветов.

Сейчас этот человек молча наблюдал за призрачным силуэтом перед собой.

Когда-то это был преступник, проклятый местными друидами на вечное мучение в Глухолесье. Теперь же от его прошлой личности остались лишь слабые привычки и отчаянное желание свободы.

— Девчонка выглядит опасно, — провернув нож, воткнутый в громоздкое дерево, Охотник развеял удерживающее духа заклятие.

Но тот не обрёл долгожданной свободы.

Вместо этого он вновь вернулся в древесные объятия.

— Но она не проблема. В отличие от паренька, — прокрутив нож в руке, шаман сделал несколько лёгких надрезов на древесной коре. Один за другим они соединялись в единую картину, пока наконец не образовали человеческое лицо. Пусть схожесть и была не слишком очевидной — этот образ явно принадлежал Раме.

— Падшие духи, не ослабляйте свой взор… Пусть этот жалкий захватчик не ступит и шага без ведома древних лесов.

Произнеся новое заклятие, Охотник воткнул нож в вырезанное лицо.

Уже через мгновение древесная кора в этом месте начала гнить и трескаться, покрываясь багровыми наростами. Каждый из них постепенно набухал, пока не лопался под собственным весом, позволяя проклятой крови окропить нарисованный силуэт.

— Ты совсем их не щадишь, — прохладный голос раздался позади него. В нём чувствовались звериные нотки, перемешанные с завыванием ветра.

Неподалёку стоял человекоподобный волк.

Фигура его была человеческой, но тело покрывал мех. На руках виднелись острые когти, а во рту поблёскивали хищные клыки. В единственном глазу читалось холодное ожидание, тогда как второй был скрыт за чёрной повязкой.

Из одежды на нём был лишь простой кожаный доспех, поверх которого лежала чёрная накидка с длинным плащом, в который при желании можно было укутаться с головой.

В его руках находился небольшой кусок дерева, из которого он старательно вырезал что-то своими когтями. Каждое движение было точным и выверенным — словно происходящее вокруг не стоило и доли внимания по сравнению с этой заготовкой.

— Духи не знают усталости, — коротко ответил Охотник. Он не собирался просто так их отпускать. Каждый из них был потенциальным оружием для местных племён.

Шаман перевёл взгляд на многочисленные палатки, разбитые под небольшим возвышением, на котором они сейчас находились. Сотни людей последовали за ним, и их жизни были в его руках. Чего в таком случае стоила кучка обречённых душ?

— Чутьё подсказывает мне, что этот узурпатор готовится к чему-то… Но сейчас главную опасность представляет золотой паренёк, а не он. Все мои инстинкты так и кричат об этом, — кинув беглый взгляд на свою ладонь, шаман сжал её в кулак, чтобы та перестала дрожать.

Нередко он испытывал подобное волнение перед смертельными ловушками — и каждый раз ему удавалось их избежать. Но сейчас он не мог быть в этом уверен. В этой безумной войне, где сошлись демоны и герои, он уже не был уверен, что духи предков всё ещё на его стороне.

— Он действительно выглядит сильным… — его напарник ответил совершенно безразлично, продолжая искусно вырезать из дерева чей-то силуэт. Сейчас тот уже начал приобретать первые очертания, выдававшие в нём женскую фигурку.

Шаман же продолжал наблюдать за местными жителями, неспешно ведущими свою жизнь в общем лагере. Сейчас их быт выглядел достаточно мирным. Однако ещё пару дней назад никто и представить не мог, что все семь племён объединятся под его рукой.

Ведь тогда их было девять.

— Дело не в этом. Я уверен, что наш план сработает… И всё же моё чутьё ревёт об опасности с тех пор, как я увидел его.

Выступать против Рамы было слишком опрометчиво. Даже если бы они напали все вместе — он бы уничтожил их за пару минут. Им нужно было вновь разбиться на части. Но не для того, чтобы трусливо прятаться в глубоких лесах. А затем, чтобы наводнить заставы и города Драконьего Королевства со всех сторон. Даже если кто-то успеет среагировать на одно из нападений — в это время у остальных будет шанс на успех.

— Если это так, то тебе бы следовало убежать подальше, — делая очередной надрез, демон холодно обратился к своему напарнику. — Но ты уже решился бороться за их свободу до конца.

На пару мгновений в снежных глазах волка промелькнули образы бескрайних ледяных пустошей. Снежных океанов, затопивших некогда зелёные земли.

И посреди бескрайней бури — один единственный силуэт, вой которого был обращён к небесам.

— Мой народ ничем не отличается от этих людей. И ты это знаешь… Однажды я проиграл собственной слабости. Но в этот раз я не стану сомневаться.

Явно недовольный подобному совету, Охотник направился вперёд, доставая со своего пояса простенький горн. Его зов, словно магический, прервал царящую в лагере повседневность.

— Сегодня духи явили мне видение нашей великой победы! — его голос эхом разнёсся по всей территории лагеря.

Многие подняли вверх свои мечи и топоры, издав единый радостный клич.

— Но эта победа не достанется нам малой ценой! Шавки узурпатора уже сорвались с цепи! Но мы не будем их ждать! — он поднял топор вверх. — Мы порвём их хозяев в клочья!

Яростные крики заполнили лагерь. Преисполненные праведной ненавистью и глубоким страхом, дикари пришли в неистовство, подгоняемые шёпотом древесных узников со всех сторон.

— Бессмысленная бойня… — единственным безучастным во всём этом буйстве оставался демон. Он находил происходящее куда менее интересным, чем кусок дерева в своих руках.

Тем более что из простой деревяшки он уже смог сделать вполне симпатичную женскую фигурку с большой сумкой за спиной.

— Неужели Король ожидает, что демонам есть чему научиться у этих людей?.. — рассматривая фигурку с разных сторон, демон ловко убирал с неё всё лишнее. В этом они с шаманом действительно были похожи.

От девяти племён осталось семь. Но даже мёртвые не нашли покоя. Силой демона — его собственной силой — Охотник вернул их к жизни в виде злобных призраков, чья ненависть теперь питала их дух.

Как демон, Фенрис не был моралистом. Ему не было никакого дела до этих людей. Но он не видел смысла в подобной борьбе.

— Вот и готово, — демон довольно оглядел фигурку. Сейчас это была вылитая Хотару со своей демоницей на спине. — Если встретимся, подарю её Бэл.

Поднявшись с пенька, демон подошёл ближе к своему напарнику и выставил руку вперёд, призывая силу бесчисленных духов этого леса.

Все они беспрекословно отвечали на его зов, вставая с живыми в один ряд.

А затем Фенрис сжал кулак.

Призрачные силуэты потеряли форму.

Питающая их ненависть устремилась в оружие, поднятое к небесам.

Луки. Копья. Топоры.

Все они постепенно окутались алой энергией, струящейся по оружию, словно кровь по венам.

Один волк сгинет, но стая выживет…