Глава 7. Молот и пламя

Рама находил этот обряд странным, но не возражал. В каком-то смысле он даже уважал решение Короля Демонов: вместо того чтобы позволить своим подданным рвать друг друга за трон, тот заставил призвать человеческих героев и сражаться их руками.

В этом пиршестве насилия демоны оставались лишь наблюдателями и помощниками. Они не могли напрямую вмешиваться в дела призванных героев — только использовать свои способности в качестве оружия или вспомогательных средств.

Это было справедливо и для Вёлунд.

Основной её способностью было вселение в предметы, значительно усиливающее их. Благодаря этому даже удар божественной молнии не оставил на Раме серьёзных повреждений.
Другой же её дар, как Демона-Кузнеца, заключался в Кузнице — месте, где она могла создавать и перековывать оружие и доспехи. В сочетании с бездонной сокровищницей героя они и правда были почти идеальной парой. Возможно, именно поэтому она и выбрала его своим напарником.

Единственное, что ему по-настоящему не нравилось, — это место проведения ритуала. Совершенно чуждый мир. Конечно, он жил во времена чудес, но сейчас ему приходилось странствовать среди эльфов и драконов, где магия использовалась в повседневной жизни. От такого культурного шока у него порой даже кружилась голова. Стыдно признавать, но поначалу он всерьёз думал, что попал в царство богов.

Теперь он понемногу привык… хотя всё ещё тосковал по дому. Но даже там уже не осталось никого, кто бы его ждал.

Отгоняя тяжёлые мысли, Рама открыл врата сокровищницы и достал чару с зелёной жижей — одно из лечебных средств мудрецов его родных земель. Он отпил из неё, а затем поднял сосуд выше, позволяя жидкости пролиться по телу, залечивая раны и возвращая силы.

— Этого следовало ожидать, — невозмутимо произнесла Вёлунд, не обращая внимания на разгорающееся пламя. — Пусть у этой кошки Белладонны и дрянной характер, но призывать кого попало она не станет. Если она выбрала именно её, значит, та поистине великий герой… — демон слегка смутилась. — Или у неё просто очень большая грудь.

— Кха! — Рама едва не подавился снадобьем и с трудом откашлялся.

В голове невольно возник образ Хотару. Во время боя он не обращал на это внимания, но теперь понял — пропорции её тела были почти идеальными. Маленькая, но удивительно сильная, с мышцами, ложащимися на фигуру плавным, выверенным рельефом. Бёдра — подтянутые и неожиданно широкие, мраморная кожа, а в глазах — острый, притягательный огонь. И теперь, вспоминая порванный плащ, он вдруг осознал, насколько тесно была натянута ткань на её груди…

— И всё же демоны — крайне подлые создания, — пробормотал Рама, допивая лекарство и отбрасывая чару в сторону, вместе с ненужными мыслями.

Он уже начал позволять себе слишком многое, за что ему было бы стыдно перед своей женой.

— По лицу вижу, что её тактика уже начинает на тебя действовать, — рассмеявшись над своим компаньоном, Вёлунд без лишних раздумий сунула руку в раскалённую печь и вытащила оттуда расплавленный металл для перековки оружия.

Разумеется, можно было работать и с самим оружием, не переплавляя его заново. Но для Демона-Кузнеца куда привычнее было иметь дело с чистым материалом, а не с чужими творениями.

Божественный металл уже превратился в кипящую жидкость, поэтому прежде, чем приступить к ковке, Вёлунд придала ему необходимую форму. Никаких заготовок у неё не было — вместо этого она лепила будущее оружие голыми руками, постепенно поглощая жар, пока металл не затвердевал в её ладонях.

— Возможно, — отозвался Рама. — Но куда больше меня интересует, кем была та девчонка. Она могла пользоваться божественным оружием без всяких ограничений — и делала это лучше его изначальных владельцев.

— Я бы с радостью тебе сказала, но боюсь, у меня связан язык, — демоница язвительно улыбнулась, продолжая заниматься оружием. — На мне столько ограничений, что проще сказать, что мне разрешено.

Охотник ответил ей улыбкой, но на его сердце лежал тяжкий груз. Могла ли она быть его родственницей, учитывая всё произошедшее? Пусть и невероятно далёкой. Но если в ней текла кровь богов, то их первая встреча едва ли походила на радушное воссоединение.

Его гордая, но оттого не менее добрая душа терзалась от мысли, что они не смогли разделить пир за одним столом, а затем станцевать в честь своих небесных предков.

Впрочем, в каком-то смысле их бой можно было назвать танцем. И некоторым девам он даже пришёлся бы по вкусу.

— Если тебя это так тревожит, то в следующий раз спроси у неё сам, — заметив странный настрой своего напарника, Вёлунд решила его подбодрить.

— В следующий раз, да? — уже представив себе их следующую встречу, герой не смог сдержать улыбку. Этой ночью он уже стал гораздо сильнее, но всё ещё был далёк от своего предела. И Рама был уверен, что эта девушка идеально подходит для того, чтобы он выложился на полную.

В ответ ему раздался металлический лязг. Закинув заготовку на наковальню, Вёлунд призвала в правую руку чернильно-чёрный кузнечный молот. Каждый его удар гремел, словно гром, а искры, высеченные из божественного металла, взрывались, подобно вулканам.

Удар за ударом — ритм ковки продолжался, не оставляя Раме ответа. Когда кузнец берёт в руки молот, а в его глазах отражаются искры, отвести взгляд уже невозможно. Эта черта была присуща всем великим мастерам — и именно поэтому их творения превосходили остальные.

Пока одни безразлично придавали оружию форму, другие вели с ним беседу. Каждый взмах молота был вопросом, каждый удар наковальни — ответом. Это был язык истинных кузнецов, доступный лишь лучшим. И Вёлунд являлась его живым воплощением.

Люди называли Гефеста богом кузнечного дела, но даже богу не сравниться с демоном, когда речь заходит об их стезе. Боги черпают силу из связанных с ними идей — потому и столь совершенны в своей сфере. Демоны же иные. Они и есть идея.

Каждый демон — это мысль, обретшая плоть, идеал, которого невозможно достичь.
А демоны уровня Вёлунд были столь могущественны, что вмещали в себе сотни и тысячи мечтаний, сплетённых в единую суть.

«Если бы у меня были силы спасти её…»
«Если бы я мог продолжать жить…»
«Если бы меня не отвергли…»

И на каждую из этих мольб у демона был один ответ — стук молота и жар плавильни.
Из человеческих жизней и стремлений она могла выковать решение любой проблемы.

Нет того, чему нельзя создать решение.
Таков был её ответ на желания людей.

Раме же оставалось лишь наблюдать за мастерством своей напарницы. Хотя он уже знал о её способностях, сейчас он видел их впервые. И среди высекаемых искр даже он мог различить сотни человеческих душ.

Были ли они согласны с тем, что демон использует их? И как вообще попали к нему в плен? — на эти вопросы у героя не было ответа. Но отчего-то его внутреннее чувство справедливости оставалось спокойным.

Пусть сейчас он и был в одной команде с демоном, он нисколько не чувствовал в Вёлунд зла. И, пусть он и не умел читать атмосферу, в этом он значительно преуспел.

Повстречав за свою жизнь великих героев и страшнейших злодеев, он видел грани человеческой природы насквозь. Укреплённая его внутренним чувством справедливости, эта способность уже выходила за рамки обычного чутья, превращаясь в безошибочный вердикт.

Но даже он не мог поверить в то, что подсказывало ему сердце.

— А это ещё что? — погружённый в свои раздумья, Рама обратил внимание на след алой крови, оставленный на нескольких деревьях. Очевидно, она не принадлежала ни ему, ни Хотару.

В пару прыжков он уже оказался возле кровавого следа, внимательно изучая местность вокруг. И тогда его взор упал на чёрное существо, лежащее на земле.

Своим видом оно напоминало огромную летучую мышь. Но вместо головы у неё был один-единственный глаз.

— Значит, и ты решил заглянуть, — усмехнувшись, герой отбросил странное существо в сторону, вытирая руки.

Он уже успел повстречаться с правителем местных земель. И, отчасти, именно из-за него здесь и находился.

Изначально, прослышав про Демонического Министра, он решил избавить народ от тирана. Но реальность оказалась куда запутаннее, чем его легенда. Здесь на защиту демона встал даже король, чей трон он забрал.

Страна находилась в плачевном состоянии, окружённая врагами со всех сторон. И только помощь охотника позволяла сохранять её.

Пусть методы этого охотника и были противны такому герою, как он, Рама не мог не отступить, когда ему было некого защищать.

В таком случае, чтобы спасти местный народ, ему нужно было избавиться не от тирана, а убрать саму необходимость в нём.

Именно поэтому он и пришёл в Глухолесье, где жили враждебные дикари…