Глава 6. А набрать очки расположения – проще простого!
Как только У Тянью с Чэнь Нуаньхань вошли в ворота университета, к ним тут же подлетели две студентки и один студент – все наперебой предлагали свою помощь.
— Первокурсница, на каком факультете? Я провожу тебя до места регистрации!
— Первокурсник, давай помогу с чемоданами!
Чэнь Нуаньхань легко поправила выбившуюся прядь волос и бойко ответила:
— Спасибо, мы все с факультета управления, новички. Не стоит беспокоиться, просто подскажите, куда идти.
Когда Чэнь Нуаньхань пустила в ход этот трюк с укладкой волос, студент чуть ли не слюни пустил. Он тут же перешёл в режим «тащи – не оттащишь»:
— Да как же так можно? Я, как член студенческого совета, просто обязан…
И понёсся тараторить без остановки.
Студентки за его спиной закатили глаза, всем своим видом выказывая пренебрежение.
И верно: никто не любит эту показную серьёзность. Кто из старых развратников не знает, кто есть кто?
Хочешь – так признай, по-мужски!
На самом деле Чэнь Нуаньхань было совершенно всё равно, но она всё равно повернулась к У Тянью и Су Хуаю, словно спрашивая их совета.
От этого взгляда У Тянью окончательно растаял. Он поспешно выпалил:
— Решай сама, меня всё устраивает!
А затем, напустив на себя праведный вид, отказал студенткам:
— Мы учились в одной школе, девушки. Не стоит утруждаться.
Студентки, закатив глаза, развернулись и ушли.
Опять попался симпатичный парень, а он трусливее щенка – и снова облом!
Су Хуай, плёвшийся в хвосте, тихонько наблюдал за этой сценой, поражаясь про себя.
Ишь ты, а она умеет…
Вернувшись в прошлое, он совсем иначе оценивал поведение Чэнь Нуаньхань.
Хитрость? Да, наверное.
Но не сказать, чтобы какая-то особая, изощрённая. Её маленькие уловки были одна затейливей другой – словно у старой свиньи лифчик, одни кружева. Добавь к этому сногсшибательную внешность – кто ж устоит?
Почему Су Хуай мог с уверенностью сказать, что это игра? Да потому что Чэнь Нуаньхань была девушкой с очень твёрдым характером. Она никогда не нуждалась в чьём-то совете по таким мелочам.
И вот когда она вдруг уступает тебе право выбора – это значит, что она сама, по своей воле, хочет дать тебе почувствовать себя причастным.
Чем это отличается от: «Братик, я не могу открыть бутылочку, помоги мне»?
Да ничем. Просто уровень игры выше.
Су Хуай молча наблюдал за тем, как У Тянью пьёт кровь из пятки, сам же, не привлекая внимания, плёлся сзади, играя роль серого кардинала.
Сейчас было не время высовываться.
Взрослый человек отличается от юнца прежде всего выдержкой. Лезть напролом, сломя голову – верный проигрыш. И ей некомфортно, и сам выдохнешься в три счёта: «Один раз – и сделал, другой – ослабил, третий – иссяк». Мудрость предков давно уже научила нас, как надо обращаться с такими вещами.
Подождём. Не спешить. Ещё подождём…
И вот, компания из четырёх человек – трое впереди, один сзади – направилась к месту регистрации факультета управления.
У Тянью, как и Су Хуай с Чэнь Нуаньхань, был новичком на факультете управления, только его специальностью было «Управление и прикладное применение больших данных».
Бедолага тоже вытянул паршивый факультет, уровень подготовки там был даже ниже, чем на их «Электронной коммерции». Специальность по управлению большими данными открыли только в этом году, учебные планы и материалы ещё толком не проработаны – просто попытка пойти в ногу со временем.
Последние пару лет концепция «больших данных» была на взлёте популярности.
У Тянью просто не было выбора: с его баллами в Столичный педуниверситет можно было поступить только сюда.
Но он ужасно любил пускать пыль в глаза. Уже по дороге он не упустил случая похвастаться перед Чэнь Нуаньхань, Су Хуаем и студентом.
— Да мне, в общем-то, плевать, чему учиться. На госслужбу не устроюсь – пойду в бизнес. Совсем край – вернусь и встану у руля семейного дела. Даже самый худший вариант всё равно сойдёт, правда?
Ага-ага, конечно-конечно. Ещё как сойдёт.
Су Хуай пропустил это мимо ушей, а вот студента его слова задели за живое. Он осторожно спросил:
— Маленький У, а чем твоя семья занимается?
— А, ерунда!
У Тянью с бычьей грацией махнул рукой.
— Две небольшие фабрики, годовой оборот только-только до пятисот миллионов юаней дополз. Отец у меня по духу – обычный провинциальный предприниматель, ничего особенного, ничего особенного!
У студента на глазах сдулась вся прежняя напыщенность. Он почувствовал, что теряет почву под ногами.
Знал, что конкуренция за первокурсницу будет высокой, но чтобы первый же попавшийся соперник оказался таким зубастым…
Чэнь Нуаньхань тоже не ожидала, что у У Тянью такие деньги в семье. Но она осталась совершенно безучастной. С усмешкой, в которой сквозила ирония, она спросила:
— Ого, неудивительно, что господин У так любит задираться. Оказывается, у него и правда есть на что опереться?
— А? Я когда-нибудь кого-то задирал?
У Тянью явно был не согласен, но Чэнь Нуаньхань тут же парировала, всё с той же шутливой интонацией:
— Вот только что. А как ты разговаривал с Су Хуаем?
У Тянью вмиг из «господина» превратился обратно в «собачку». Он заюлил, пытаясь оправдаться:
— Да разве это… можно считать задирательством? Старина Су, я разве что языком немного почесал, я же ничего тебе не сделал, правда?
В душе Су Хуая воцарилась полная ясность.
Чэнь Нуаньхань, делая вид, что заступается за него, на самом деле осаживала У Тянью.
Одним выстрелом – двух зайцев: и его приручила, и того. Высший пилотаж, далеко превосходящий средний уровень для этого возраста.
Будь он всё тем же прежним простофилей, он бы сейчас, небось, проникся к ней благодарностью до глубины души и был готов жизнь за неё отдать.
Жаль, но назад дороги нет!
— М-да, господин У редко обижает однокурсников, — Су Хуай серьёзно кивнул, выдав справедливое замечание. — А вот получать люлей – это он любит…
— Пф!
Чэнь Нуаньхань прыснула со смеху – главным образом из-за контраста между напускной серьёзностью Су Хуая и сказанным.
— Правда? Такой здоровый лоб, и такой слабак?
— Врёшь! — У Тянью аж подпрыгивал от возмущения. — Я в школе пользовался всеобщей любовью, кто бы посмел меня тронуть? И вообще, я мастер спорта по всем восьми дисциплинам, ясно?
— А забыл, как вы во втором классе старшей школы в массовку сцепились?
Су Хуай безжалостно вывалил его скелеты из шкафа – не откладывая в долгий ящик.
— Второй класс против первого, тринадцать на семь. Даже у Четвероглазого были трофеи, а ты один получил люлей со всех сторон. И ведь заварил кашу тоже ты?
У Тянью залился краской и принялся мямлить что-то про то, что он, мол, глубоко проник в тыл врага и не учёл фактора внезапности, просил не казнить, а миловать. В воздухе зазвенел колокольчиком смех Чэнь Нуаньхань.
В небольших городках на Северо-Востоке ещё и после 2020 года то и дело вспыхивали драки; никто по этому поводу особенно не парился.
Девушки и подавно не считали случайные драки каким-то ужасным проступком или признаком склонности к насилию – на Северо-Востоке исторически так повелось, что девушки сами мужиков лупят, им не хватает ощущения защищённости.
Если только в университете человек не будет лезть в драки почём зря, его не сочтут импульсивным или инфантильным. В этом отношении Северо-Восток кардинально отличался от Юга.
Заводя этот разговор, Су Хуай хотел заронить в душу Чэнь Нуаньхань одно семя: я, мол, человек некичливый, но когда доходит до дела, на меня можно положиться куда больше, чем на У Тянью.
В изначальной временной линии Чэнь Нуаньхань проверяла Су Хуая очень долго, прежде чем окончательно в этом убедиться.
Теперь же Су Хуай собирался дать ей понять это пораньше.
Девушка была из достаточно обеспеченной семьи, так что не была падка на деньги – во всяком случае, на те карманные суммы, которыми могли сорить сынки богатых родителей. Чтобы заставить её охотиться на него, требовалось создать у неё разносторонние потребности.
Су Хуай не торопился. Один небрежный ход – и ладно.
Раз уж переродился, то будущий богатей среди пост-девяностых и красотка из списка «сотня самых красивых девушек после-нулевых» – рано или поздно будут моими. Зачем спешить?
Почему именно «после-нулевых»?
Это связано с одной извечной мужской мечтой.
В тридцать лет любишь восемнадцатилетних, и в сорок, и в пятьдесят – всё так же. Главное – не изменять себе, быть «юным до гроба».
По сути, Су Хуай не придавал Чэнь Нуаньхань особого значения. Какой бы высокой ни была её игра, разве может она перекрыть разницу в жизненном опыте в десять с лишним лет?
Потому он чувствовал себя легко. По дороге говорил мало, но всякий раз попадал в точку – и она смеялась.
И вот, когда они только подошли к месту регистрации факультета управления, в системе раздалось «динь».
Показатель расположения Чэнь Нуаньхань добрался до двадцати.