Глава 43. «Наступление ночи»
— Муж…
Томная ночь.
Вместе с горячим, влажным дыханием у самого уха раздался приглушенный, мелодичный женский голос.
Линь И открыл глаза и обнаружил, что лежит в постели. У изголовья тускло светило бра, окутывая комнату интимной, двусмысленной атмосферой.
Сознание, затуманенное каким-то странным переходом, постепенно прояснялось…
После того как он заключил временное перемирие с Сишоу, он воспользовался талантом «Глупая игра», чтобы изменить еще два правила выживания.
Затем, под потрясенным взглядом Сишоу, он буквально «выудил» с балкона гору ресурсов: еду, воду и даже одежду.
К слову, это стало возможным благодаря правке второго правила…
«2. Вы будете испытывать жажду. В жилом доме нельзя найти ничего пригодного для питья, но в тумане за пределами здания есть вероятность добыть необходимое».
Потратив 6 единиц атрибута жизни, Линь И заменил слова «есть вероятность» на «обязательно».
Так как весь жилой дом был окутан туманом, он без труда реализовал принцип «протяни руку и возьми» прямо через балконное окно.
Эту теорию Линь И проверил еще до внесения правок.
Правда, тогда из-за нехватки здоровья его действия выглядели в глазах Сишоу нелепыми и бессмысленными.
Кроме того, осознав, что скорость смерти остальных игроков не позволит таланту «Жестокость» накопить достаточно «ставок» до темноты, Линь И и принял решение спуститься вниз за водой.
Разумеется, последовавшие за глотком благословенной воды события не входили в его планы.
Можно лишь сказать, что жизнь любит вносить коррективы.
Впрочем, на данный момент эти перемены шли ему только на пользу.
Например, сейчас его инвентарь был под завязку забит припасами, о которых обычный человек мог только мечтать.
Хлеб, колбаса, молоко, мед, галеты…
Это из привычного.
Но туман выдавал и более невероятные вещи: запечатанные стейки из вырезки, пасту болоньезе, ризотто с морепродуктами, свинину по-маоски…
Вытаскивая все это, Линь И сам едва верил своим глазам.
На фоне такого пиршества находка Хуан Яояна в виде сигарет и зажигалки казалась сущим пустяком.
В итоге, раз делать все равно было нечего, Линь И просто развалился в шезлонге на балконе и одну за другой вытягивал из тумана «коробки с сюрпризами».
Время шло.
Когда небо окончательно почернело, Линь И решил прекратить сбор ресурсов и вернуться в комнату, чтобы понаблюдать за развитием событий.
Но едва он переступил порог гостиной, мир погрузился в абсолютную тьму и гробовую тишину…
…
Мысли вернулись в реальность.
Услышав женский голос, Линь И не спешил оборачиваться. Первым делом он быстро просканировал окружение.
В слабом желтом свете лампы обстановка комнаты казалась пугающе знакомой, не хватало лишь едва уловимого аромата, сохранившегося в памяти.
Рискуя потерять рассудок, Линь И слегка приподнял голову.
Как и ожидалось, над кроватью висело изысканное свадебное фото в золоченой раме.
На нем была запечатлена пара, только что вступившая в брак. Красивый жених и очаровательная невеста счастливо улыбались, нежно обнимая друг друга.
Что ж, без «цензуры» в виде пикселей фото выглядело куда естественнее, и системных уведомлений о потере рассудка больше не всплывало.
— Муж…
В тишине снова раздался кокетливый голос, и на этот раз пара тонких рук обхватила его со спины.
Линь И остался невозмутим. Он медленно повернулся к той, кто его звала.
Перед ним была женщина с мягкими чертами лица – та самая невеста со снимка. Длинные волосы рассыпались по плечам, на ней была легкая ночная сорочка на бретельках. Она смотрела на него с нежной улыбкой.
— …
— Цзинхань? — Пробуя имя на вкус, произнес Линь И, вспоминая записи из дневника.
— М-м, я здесь. — Заметив, что реакция мужа сегодня холоднее обычного, Су Цзинхань уткнулась лицом в его грудь, стараясь придать своему голосу как можно больше соблазнительности. — Давай сегодня… постараемся еще немного…
— …
После всего пережитого Линь И начал понимать суть происходящего…
С наступлением ночи он под влиянием некой аномалии или иллюзии перенесся в прошлое, заняв место хозяина этого дома.
Так вот что Сишоу называл настоящей «аномалией»?
В каком-то смысле это и впрямь было довольно хлопотно.
Благодаря защите правил Линь И не опасался за свою жизнь, но возникла иная проблема…
«Постараемся еще немного».
Анализируя эту фразу в контексте супружеских отношений, Линь И был на сто процентов уверен, что женщина склоняет его к продолжению рода.
В этом поступке не было ничего сверхъестественного, но как ему отвечать?
Впервые столкнувшись с подобной просьбой, Линь И, привыкший во всем искать выгоду, погрузился в раздумья.
Спустя мгновение он принял решение.
Для него такие понятия, как «любовь и страсть», были чем-то бесконечно далеким.
Хотя он и испытывал к ним некий интерес, как и к любым другим эмоциям, они не должны сводиться лишь к плотским утехам. В его иерархии ценностей это стояло далеко позади простого интереса к личности противоположного пола.
Так что подобные дела лучше отложить на потом.
— Прости, сегодня я устал. Давай в другой раз, — спокойно произнес Линь И и собрался встать, чтобы осмотреть квартиру, но женщина опередила его, резко сев в постели.
— Е Шулань, ты не прикасался ко мне уже неделю! Ты вообще меня еще любишь?!
В слабом свете лампы глаза Су Цзинхань наполнились слезами, в них читалось отчаяние, придавшее ей облик скорбящей «вдовы».
«Значит, меня зовут Е Шулань…» – подумал он.
Линь И даже не взглянул на нее, лишь мысленно зафиксировал имя хозяина квартиры и начал искать глазами зеркало.
Ему было любопытно, чей облик он сейчас носит: Е Шуланя или свой собственный.
— Шулань, я знаю, что я тебе надоела, но я просто хочу, чтобы у нас был ребенок…
Видя, что лаской ничего не добиться, Су Цзинхань, кажется, решила перейти к решительным действиям. Не заботясь о том, что сорочка сползла, обнажая грудь, она потянулась к его паху.
«Какая дерзость…», – промелькнуло в голове у Линь И. Он перехватил белую шею женщины и слегка сжал пальцы.
Говорят, глубокое дыхание помогает успокоиться. Что ж, удушье должно обладать еще более выраженным эффектом.
Спустя несколько секунд, когда на лице женщины проступила мучительная гримаса боли и она оказалась на грани обморока, Линь И разжал руку.
— Кха-кха-кха!
Вырвавшись из хватки, Су Цзинхань согнулась в приступе кашля, судорожно хватая ртом воздух. Она посмотрела на него с нескрываемым ужасом:
— Е Шулань, ты… ты хотел меня убить…
— Сумасшедший… Ты совсем обезумел!
Срываясь на истеричный крик, Су Цзинхань в слезах выбежала из комнаты.