Глава 31. Поездка с незнакомцами

Переодевшись обратно в свою одежду и с наслаждением ощутив привычную мягкость ткани после стерильной больничной робы, я послушно направился в зону ожидания. Мне велели ждать дальнейших указаний на той самой скамье, с которой всё и началось, — прямо рядом со столом угрюмого солдата, которому совсем недавно я показывал водительские права.

Усевшись на жёсткое дерево, огляделся по сторонам. Контраст бросался в глаза. После VIP-медосмотра, где меня ни на минуту не оставляли без присмотра, а врачи вели себя словно персонал элитной клиники, эта приёмная ощущалась явным шагом вниз. Ни огромных плазменных экранов на стенах, ни мягкой музыки, ни бесплатного бара с прохладительными напитками. Сервис закончился в тот миг, когда за моей спиной захлопнулась дверь кабинета обследования.

Зато на стене, словно памятник ушедшей эпохе, висел старый проводной телефон с пожелтевшим от времени дисковым набором. Рядом красовалась табличка: «Бесплатные звонки».

Подойдя к аппарату, я ощутил, как тяжесть трубки легла в ладонь. Пальцы сами собой пробежались по диску, вытаскивая номер матери из глубин моего дворца памяти. Пока в трубке тянулись ровные, слегка дребезжащие гудки, я вновь поймал себя на неприятной мысли: всё это слишком уж напоминало тюрьму. Та же казённая атмосфера, те же ограничения свободы, и этот телефон — единственное окно во внешний мир, доступное лишь в строго отведённом месте. Никаких контактов в смартфоне под рукой — только то, что сумел удержать в собственной голове.

— Алло, — раздался в трубке бодрый голос матери. — Кто это?

Невольно улыбнувшись, я прислонился плечом к холодной стене.

— Это я, мам. Просто звоню сказать, что со мной всё нормально. Жив, здоров и всего лишь слегка напуган.

— Том! — в её голосе мгновенно прорезалось облегчение, вперемешку с привычной тревогой. — Ты уже прошёл их комиссию? Готова поспорить, эти врачи опять заставили тебя полдня сидеть в очереди, пока сами гоняли чаи. Знаю я, как работают в этих госучреждениях, насмотрелась по больницам...

Я тихо усмехнулся, вспоминая недавний сюрреалистический опыт.

— Знаешь, всё прошло подозрительно быстро. Даже слишком. Не поверишь — меня по кабинетам возили в инвалидном кресле, чтобы я, не дай бог, не напрягал ноги. Врачи улыбались так, будто я их любимый племянник, никто не хамил, а в конце ещё и йогуртом с печеньем угостили. Чувствую себя будто на курорте «всё включено», и самое смешное — абсолютно бесплатно.

На том конце линии повисла долгая тяжёлая тишина. Я почти слышал, как в её голове со скрипом проворачиваются шестерёнки, пытаясь совместить мои слова с реальностью.

— Том, — осторожно начала она, словно боялась меня спугнуть. — Ты уверен, что сейчас находишься в американском военкомате? Может, пилот что-то перепутал, и ты случайно приземлился где-нибудь в Швейцарии или Германии?

— Я и сам в шоке, мам. Может, здесь так обращаются со всеми будущими солдатами. Ну знаешь, компенсация за предстоящий риск, психологическая подготовка, чтобы мы не сбежали в первый же день.

— В таком случае, — фыркнула она, вновь возвращаясь к своему обычному скепсису, — они как минимум должны были катать тебя по коридорам в лимузине. Ладно, жаловаться не стану. Когда ты сможешь позвонить мне в следующий раз?

Я покосился на солдата за стойкой. Тот методично дыроколил пачку бумаг, не обращая на меня ни малейшего внимания.

— Честно — не знаю. Там, куда меня переводят, связи, скорее всего, вообще не будет. И сколько я там застряну — тоже вопрос открытый. Дэнни предупреждал, что период подготовки у всех разный: кто-то схватывает всё за неделю, а кто-то торчит там месяцами. Слушай, ты не против, если я сейчас ему тоже позвоню? Надо уладить пару формальностей.

— Да звони, конечно! Я тебе не тиран какой-нибудь, запрещающий сыну разговаривать с друзьями, — вздохнула она, и я уловил лёгкую дрожь в её голосе. — Просто... звони мне, когда будет возможность, Том. Обещаешь?

— Обещаю, мам. Люблю тебя.

Я аккуратно вернул трубку на рычаг, а затем сразу поднял её снова, машинально набирая номер своего куратора. Коротко взглянул на солдата — ему было совершенно плевать. Я мог хоть в Австралию звонить и загонять призывной пункт в астрономические долги за междугороднюю связь — его это волновало не больше вчерашнего мусора.

— Привет, Дэнни, это Том. Докладываю: медосмотр пройден, чист, годен к героическим подвигам.

— Я бы всерьёз обеспокоился за страну, если бы ты его не прошёл, — донёсся из трубки сухой смешок куратора. — Слушай, я лично знал парня, которого приняли в программу с одной ногой. У Штатов свои взгляды на биологические дефекты, так что критерии отбора у нас сильно отличаются от армейских стандартов.

— А я-то уже начал гордиться своим отменным здоровьем, — полушутя ответил я, чувствуя, как напряжение понемногу отпускает плечи.

— Ну и как всё прошло? Без происшествий? Не жалеешь, что я не поехал с тобой в качестве группы поддержки?

— Ровно так, как ты и описывал. Меня буквально водили за ручку от кабинета к кабинету. Ты бы только зря потратил время, пялясь в потолок. Так что правильно сделал, что остался дома — хоть от меня отдохнул.

— Ты прямо золото, а не призывник, Том, — в голосе Дэнни послышалась искренняя улыбка. — Если бы у всех рекрутов был такой уровень здравого смысла, моя работа превратилась бы в отпуск.

— Да и ты не промах. Твои советы здорово сэкономили мне нервы. Видел бы ты лицо их начальника, когда я вывалил на стол стопку своих сертификатов. У него во взгляде буквально читалось желание тут же вручить мне генеральские погоны. Так что спасибо, Дэнни. Без тебя я бы точно всё запорол.

— Не за что, — на секунду замялся он, и было слышно, что благодарность ему действительно приятна. — В такие моменты понимаешь, что работа куратора всё-таки не пустая трата времени.

— Слушай, — я понизил голос, хотя солдат за стойкой продолжал демонстративно игнорировать реальность. — Я понимаю, что формально перестал быть твоей ответственностью в тот момент, когда переступил этот порог. Но, может, у тебя есть какой-нибудь последний совет?

— Хм... — Дэнни ненадолго замолчал. В трубке слышалось его ровное дыхание. — Кажется, всё важное я уже сказал. Но кое-что всё же есть. Это даже не инструкция, скорее наблюдение.

— Я весь внимание. Сейчас любая информация для меня на вес золота.

— В лагере ты, скорее всего, окажешься не один. Сам понимаешь, собрать полноценную группу из таких, как мы, непросто — люди вроде тебя появляются не каждый день. Подростков забирают сразу, как только у них загорается индикатор, а ты вообще уникальный случай — взрослый. Но я никогда не слышал, чтобы целый тренировочный комплекс запускали ради одного человека. Это банально невыгодно. Так что, скорее всего, у тебя будет несколько одногруппников. Мой совет — постарайся с ними подружиться. Не замыкайся.

— И зачем? — невольно скривился я, представив толпу гиперактивных подростков с гормонами вместо мозгов. — Ты же сам говорил, что шансы попасть потом в один оперативный отряд почти нулевые.

— Почти нулевые — не значит нулевые, — поправил он тоном лектора. — Команды формируют по совместимости способностей. Есть шанс, что у кого-то из них окажется набор навыков, идеально дополняющий твой. Так что не упусти возможность заранее навести мосты. Друзья в нашей работе — ресурс дефицитный.

— Ага, — пробормотал я, не сумев скрыть скепсис.

Логика Дэнни была безупречна с практической точки зрения, я это понимал. Но внутри всё протестовало. Одна только мысль о том, что мне, тридцатидвухлетнему мужику, придётся тусоваться и искать общий язык с детьми вдвое младше себя, уже вызывала тихую мигрень. Если честно, я бы предпочёл полное одиночество этому детскому саду строгого режима.

Разговор подошёл к концу. Больше звонить было некому — все важные связи в моей жизни уместились в эти два звонка. Оставалась ещё команда по пейнтболу, но наши отношения были явно не на том уровне, чтобы делиться впечатлениями о прошедшем дне.

Вернувшись на свою скамью, я достал из сумки предусмотрительно прихваченную книгу и погрузился в чтение, стараясь не замечать давящей тишины приёмной.

— Томас Росс, на выход! — голос солдата разрезал тишину комнаты, заставив меня вздрогнуть и оторваться от книги.

Он стоял в дверях, коротко кивнув и жестом велев следовать за собой.

Захлопнув книгу, я ощутил, как внутри шевельнулась смесь предвкушения и липкого холода неизвестности.

Мы вышли во внутренний двор призывного центра, залитый солнцем, и там, прямо у входа, стоял массивный, нарочито внушительный автобус. Его корпус, выкрашенный в матовый оливковый цвет армии, поблёскивал на свету, а тонированные окна скрывали всё происходящее внутри. Больше всего он напоминал мобильный штаб спецназа, а не транспорт для новобранцев.

Внутри меня ждал сюрприз.

Помимо водителя, застывшего за рулём словно манекен, в салоне находились ещё четверо.

Дети.

Трое из них — два парня и девушка — выглядели лет на пятнадцать, самые обычные подростки с угловатыми движениями и настороженными взглядами. Четвёртой оказалась совсем маленькая девочка, которой едва ли исполнилось двенадцать. Все сидели как можно дальше друг от друга, вцепившись в кресла словно в спасательные круги.

Где их вообще всё это время держали? Может, для несовершеннолетних существовали отдельные зоны ожидания, а может, они просто прошли комиссию раньше и сейчас дожидались последнего участника.

Стоило мне войти, как все четверо синхронно уставились на меня. В их глазах отчётливо читалась смесь настороженности и любопытства.

Наверное, стоило как-то поприветствовать будущих коллег, но слова застряли в горле. Я молча прошёл вглубь салона и занял свободное место у окна — благо пустых кресел хватало.

— До пункта назначения доберёмся через несколько часов, — прохрипел динамик над головой голосом водителя.

Автобус плавно тронулся с места, выкатившись за ворота и оставляя город позади.

Я смотрел в окно, наблюдая, как бетонные джунгли постепенно сменяются однообразным пригородным пейзажем.

— Эй, народ! — тишину бесцеремонно разорвал громкий, слегка ломающийся голос.

Прыщавый парень с вызывающей серьгой в левом ухе забрался ногами на сиденье, напоминая беспокойную обезьяну.

— Ну и отстой эта поездка, серьёзно! Скука смертная. Давайте хоть познакомимся, что ли. Я Тед.

— Ник, — отозвался темнокожий парень в очках с толстыми линзами.

Сидел он ровно как палка, отчаянно пытаясь выглядеть серьёзнее, чем был на самом деле.

— Луиза, — темноволосая девушка с двумя аккуратными косами слегка подняла руку через пару рядов.

— А ты у нас кто, мелкая? — не дожидаясь приглашения, Тед перемахнул через спинку кресла и плюхнулся рядом с самой младшей пассажиркой. — Не боись, я к девчонкам не лезу, честное слово!

— Мэри, — девочка даже не пошевелилась.

Она посмотрела ему прямо в глаза холодным, совершенно недетским взглядом и демонстративно скрестила руки на груди.

— Красивое имя! — Тед потянулся было потрепать её по волосам по-дружески, но в следующую секунду взвыл от боли и дёрнул руку назад, получив короткий, точный удар по запястью.

— Не трогай меня, — прошипела она, и в голосе звякнула настоящая сталь. — То, что мы оказались в одной лодке, ещё не делает нас друзьями. Через несколько дней я уеду из этого лагеря и больше никогда никого из вас не увижу. Ясно?

— «Ясно?» — передразнил её Тед писклявым голосом, кривляясь. — Смотрите-ка, какая важная! Мелкая заноза.

— Детский сад, — Мэри с явным презрением отвернулась к окну, давая понять, что разговор окончен.

Повисла неловкая пауза.

Я понял, что это идеальный момент обозначить своё присутствие, пока они всерьёз не перегрызлись.

— Том Росс, — произнёс я спокойным, низким голосом.

Все четверо дёрнулись от неожиданности, будто только сейчас осознали, что в автобусе есть кто-то старше и крупнее них.

— Приятно познакомиться, сэр! — Ник мгновенно вытянулся на сиденье, едва ли не принимая строевую стойку.

Остальные, поддавшись тому же инстинкту, тоже подобрались и притихли.

— Не нужно «сэр», — слегка поморщился я от такой официальности. — Мы будем жить в одной казарме и есть из одного котла. Здесь мы равны.

— Чего? Равны? — Тед ошарашенно заморгал, переводя взгляд с моей короткой стрижки на широкие плечи.

— Очевидно же, идиот, — высокомерно фыркнула Мэри, даже не оборачиваясь. — Том такой же Пробуждённый, как и мы.

— А я думал, вы какой-то сопровождающий сержант... — Ник растерянно посмотрел на остальных. — Ну знаете, взрослый, здоровый, и вообще... вид у вас такой, военный.

— Не суди книгу по обложке, — не удержался я от банальной, но на удивление точной фразы. — Я такой же новичок в этой системе, как и вы.

— Да как такое вообще возможно?! — взорвался Тед, чуть не свалившись с кресла. — Вам сколько лет, тридцать? Двадцать пять? В интернете же написано, что Пробуждаются только подростки! Это медицинский факт!

— У любого правила есть исключения, — спокойно ответил я. — И сейчас ты смотришь прямо на одно из них. Ты ведь хотел познакомиться со всеми поближе? Продолжай.

— Ага... — растерянно почесав затылок, Тед перевёл внимание на самую тихую участницу. — Кстати, как тебя там звали? Я уже забыл.

— Луиза, — устало подсказал Ник, массируя переносицу под очками.

Было видно, что гиперактивность соседа уже начала его выматывать.

— Я из Колумбии, — Луиза говорила очень медленно, тщательно подбирая и выговаривая английские слова. Было очевидно, что язык даётся ей тяжело. — Мой английский не очень хороший. Мне сложно быстро отвечать, но я всё понимаю.

Я кивнул ей, решив немного разрядить обстановку и поддержать девушку.

— No se preocupe. Yo hablo español, — произнёс я с мягким акцентом. — Si necesitas ayuda con algo, solo dímelo.

Луиза буквально просияла, заметно расслабившись.

— Gracias, — искренне улыбнулась она. — Es muy gentil de su parte.

— Чего? Это сейчас что было? Какой-то код? Тайный язык? — Тед снова завертел головой.

— Серьёзно, ты хоть один день в школе провёл? — Мэри в очередной раз закатила глаза к потолку. — Том сказал по-испански, что поможет ей, если возникнут трудности.

Я невольно приподнял бровь. Не ожидал, что испанский пригодится так быстро, но ещё сильнее удивляло другое — Мэри поняла каждое слово. У этой девочки явно было больше секретов, чем у всех нас вместе взятых. Латиноамериканские корни? Или просто слишком хорошее образование?

— Том, а где вы вообще так выучили испанский? — Тед уже смотрел на меня с новым интересом. — Вы были переводчиком? Или учителем в какой-нибудь элитной школе?

— Ни к одной из этих профессий я отношения не имею, — оборвал его я, не желая вдаваться в долгие объяснения.

— Тогда кем вы вообще работали в обычной жизни?

— На данный момент я безработный, — коротко помолчав, добавил: — Но последние несколько лет был обычным бухгалтером.

— Бухгалтером?! — Тед расхохотался, хлопая себя по коленям. — Чувак, да вы вообще не похожи! Бухгалтеры — это такие сутулые дохляки в серых пиджаках, а не мужики, которые могут башкой дверь вынести.

— Все так говорят, — философски заметил я.

В этот момент перед глазами вспыхнуло полупрозрачное системное сообщение, пульсирующее багровым светом.

[Внимание! Вы вошли на территорию, блокирующую S-Силу]

[Для восстановления доступа к S-Силе покиньте зону блокировки]

Я ощутил странный, почти физический щелчок где-то в глубине сознания. Будто внутри перегорела невидимая лампочка или с грохотом захлопнулась тяжёлая герметичная дверь. Ощущение внутренней силы, к которому я только начал привыкать, исчезло без следа, оставив после себя лишь неприятную пустоту.

Мы наконец прибыли.