Глава 24. Больше никаких уроков, Стефани
— Том? — Стефани застыла в дверном проёме, удивлённо приподняв брови. На меня она смотрела так, будто видела впервые. — Ты сегодня непривычно рано. Что-то случилось?
— Можно и так сказать, Стефани. У меня более чем достойный повод для праздника. Поэтому сегодня я решил изменить нашим традициям. Вместо урока я забронировал столик в ресторане на двоих.
— Вау... — Она замолчала, слегка склонив голову набок и прищурившись, словно пыталась разглядеть подвох. — Ты приглашаешь меня в настоящий ресторан? Том, это так неожиданно... и, если честно, совсем на тебя не похоже.
— Признаю свою ошибку, — коротко кивнул я, сохраняя официальный тон. — Мне следовало предупредить тебя заранее, чтобы ты успела скорректировать планы. Если твой вечер уже занят, я могу позвонить администратору и перенести бронь на любое удобное для тебя время.
— Даже не думай! — Стефани подалась вперёд, едва не ухватившись за рукав моей куртки. Глаза её вспыхнули восторгом. — Просто дай мне полчаса... ну ладно, может, чуть больше. Мне нужно хоть что-то сделать с волосами и втиснуться в платье!
— Не торопись, — сказал я, нарочито взглянув на часы. Стрелки показывали пять вечера. — Я забронировал столик с большим запасом, на всю ночь. Точнее, до закрытия заведения. Времени более чем достаточно.
— Какой же ты предусмотрительный, — с благоговейным выдохом произнесла она, уже пятясь обратно в квартиру. — Всё! Жди! Я позвоню, как только буду готова.
Полчаса растянулись в полноценные сто двадцать минут. Всё это время я провёл у себя в квартире, читая случайные статьи в Википедии и просматривая ролики на YouTube. Когда смартфон наконец завибрировал и я вышел в коридор, Стефани уже ждала меня.
Она проделала колоссальную работу. Ярко-розовые волосы были уложены в сложную футуристичную причёску, подчёркивающую линию шеи, а привычные джинсы сменило элегантное чёрное платье. Короткое, облегающее и, если уж говорить честно, сидело оно на ней просто превосходно.
Ночной Лос-Анджелес за огромным панорамным окном переливался миллионами огней, напоминая россыпь алмазной пыли, небрежно брошенной на чёрный бархат. Мы расположились в престижном заведении на одном из верхних этажей. Я специально выбрал небольшую отдельную комнату — своего рода альков, куда приглушённый гул основного зала, звон бокалов и джазовые мотивы долетали лишь слабым эхом.
Вышколенный официант, двигавшийся настолько бесшумно и точно, что казался частью интерьера, расставил перед нами тарелки с изысканными блюдами. С едва уловимым, утончённым щелчком он откупорил бутылку дорогого красного вина, наполнил бокалы и исчез за тяжёлой портьерой, оставив нас в полном уединении.
— Я впечатлена, Том, — сказала Стефани, тут же схватив смартфон и подбирая идеальный ракурс для фотографий в соцсети. — Это выглядит просто божественно. Подача! Но слушай... здесь же безумно дорого. Зачем так тратиться?
— Не беспокойся об этом, — ответил я, осторожно отпивая вино. Вкус оказался сложным и терпким. — Для моего нынешнего бюджета этот вечер не станет финансовой катастрофой.
— Мы могли поужинать где-нибудь попроще, — сказала она, неловко заправляя розовую прядь за ухо. И в этом жесте обычно уверенной девушки я впервые уловил тень неуверенности. — Или просто съесть по хот-догу в парке, пока Лаки гоняется за белками, как мы всегда и делали.
— В этом и заключается суть, Стефани. Ключевая фраза — «как мы всегда делали». Ты не раз говорила, что жаждешь новых впечатлений, ярких эмоций и всей душой ненавидишь серую рутину. Так что сегодня просто наслаждайся моментом, вкусом еды и видом на город. Это меньшее, чем я могу отблагодарить тебя за бескорыстную помощь с испанским.
— Да брось, тебе не нужно было всё это устраивать. Мне вовсе не было в тягость заниматься с тобой. Да и ты тоже помогал мне во время наших прогулок.
— Каким образом? — искренне удивился я, приподняв бровь.
— С тобой никогда не было скучно гулять с Лаки. И если честно, в ночном парке рядом с таким парнем, как ты, я всегда чувствовала себя в полной безопасности, — с открытой тёплой улыбкой ответила она. — Так что за повод для праздника ты упоминал у двери? Я умираю от любопытства!
Молча достав смартфон, я протянул его ей через стол. На экране светилась электронная версия официального сертификата, украшенная водяными знаками и серьёзными печатями экзаменационного центра. Стефани начала читать, и я буквально видел, как её брови поднимаются всё выше и выше, пока не замерли где-то у самой чёлки.
— Ты... ты сдал официальный экзамен? И получил максимальный балл?! — Она подняла на меня взгляд, полный неподдельного шока. — Уровень C2! Том, это же владение языком почти как у носителя, профессиональный уровень! Как ты вообще это сделал? Ты сам говорил мне месяц назад, что полный новичок и только начал учить базу по самоучителям!
Я спокойно отрезал кусок идеально прожаренного стейка. Настало время заготовленной истории.
— Так сказала моя мать, а она, к сожалению, далеко не всегда осведомлена о моих реальных делах и успехах, — равнодушно пожал я плечами. — На самом деле я систематически изучал язык несколько лет. Ты разумный человек и прекрасно понимаешь, что невозможно освоить испанский с абсолютного нуля до такого уровня за четыре недели. Это был лишь финальный этап шлифовки живой речи. С твоей помощью.
— Вау... всё равно, — сказала она, возвращая мне телефон с каким-то странным благоговением. — Слушай, а этот экзамен правда такой сложный? Знаешь, я вот подумала... может, мне тоже стоит попробовать его сдать. Всё-таки я говорю на испанском с детства.
— Видишь ли, Стефани, — решил я быть максимально честным, — этот экзамен оценивает не способность болтать в парке. Он проверяет твоё умение безупречно следовать жёстким правилам. Ты прекрасно понимаешь людей, свободно говоришь, твоя речь живая и богатая. Но как у тебя с академической грамматикой, синтаксисом и сложными языковыми конструкциями, которые не используются в повседневной жизни?
— Если честно? Плохо, — моментально сникла она, начиная ковырять салат вилкой.
— Тогда задай себе главный вопрос: а нужен ли тебе вообще этот сертификат? — Я решил дать ей искренний совет, опираясь на свой прошлый офисный опыт. — Ты ветеринар, спасаешь животных, и клиенты ценят твои руки и знания. Мы живём в Соединённых Штатах. Здесь работодателю зачастую куда проще нанять иммигранта, который согласится работать за меньшие деньги и знает язык с рождения, чем американца с дорогим сертификатом переводчика. В офисе, где я раньше работал, на подобные регалии вообще не смотрели. Когда возникала необходимость, мы просто кричали в коридор: «Эй, кто здесь говорит по-испански?», — и в ту же секунду находился человек, готовый помочь за чашку кофе.
— Если ты такой прагматик, тогда зачем сам гнался за этим бесполезным сертификатом? — Стефани посмотрела мне прямо в глаза, и в её взгляде читалось искреннее недоумение. — Готова поспорить, один только экзамен стоил целое состояние.
— Ты абсолютно права. Ни один серьёзный международный сертификат бесплатно не выдают. За него пришлось заплатить.
— Тогда зачем, Том? — Она склонила голову набок, пытаясь расшифровать мою логику. — Ты что, один из тех парней, которые коллекционируют достижения, как в видеоиграх? Просто ради галочки в профиле?
— Будь я таким человеком, ещё в раннем детстве собрал бы все значки бойскаутов, какие только существуют, — сказал я с едва заметной грустью, вспоминая слова Дэнни о том, насколько подобные мелочи ценятся в вербовочном центре. — Но реальность такова, что сейчас я работаю внутри армейской системы. А в армии не ценят твою уникальную личность или скрытые таланты. Там ценят документальное подтверждение навыков. В этой иерархии всё просто: чем больше у тебя официальных бумаг с печатями, тем выше статус и шире возможности. Это всего лишь ещё один инструмент для достижения цели.
— Понятно, — отстранённо произнесла она, и этот тон был мне незнаком. В нём не осталось ни привычной игривости, ни искры интереса — только холодная, звенящая пустота. — И что ты теперь собираешься делать со всем своим свободным временем?
— Сегодня утром я записался на интенсивный курс португальского, — честно признался я. — У него общая языковая база с испанским, поэтому я планирую освоить его в максимально короткие сроки. Возможно, за три-четыре недели.
Стефани застыла. Медленно подняв бокал, она наблюдала, как густое рубиновое вино лениво скользит по прозрачным стенкам.
— Значит, я тебе больше не нужна, — это был не вопрос. Констатация факта, сухая и острая, словно скальпель. — Весь этот вечер... дорогой ресторан, твоё необычное внимание, эффектное появление сертификата. Том, ты ведь просто подводишь черту, да? Устроил этот ужин, чтобы сообщить, что больше не собираешься со мной видеться?
Я почувствовал, как внутри что-то дрогнуло. Под кожей начала расползаться неприятная жара — смесь социального дискомфорта и остаточного чувства вины.
— Не стоит формулировать это настолько жёстко, Стефани, но в целом ты всё поняла верно, — сказал я, отпивая вино и пытаясь смыть внезапное напряжение. — Я действительно хотел поблагодарить тебя, сделать что-то приятное в качестве окончательного расчёта за уроки. Моё расписание становится всё плотнее. К сожалению, у меня больше не остаётся времени на соседские посиделки и бесцельные прогулки.
— Ой, только не надо этой сентиментальности, — резко бросила она, осушив бокал одним глотком и с глухим стуком поставив его на скатерть. В глазах мелькнула колкая усмешка. — Не рассказывай мне, будто тебе было весело. Я видела, насколько осторожным ты был рядом со мной всё это время. Словно какой-то хрупкий воздушный шарик, который по ошибке оказался рядом с кактусом.
— Это называется элементарной вежливостью и уважением к личным границам, — спокойно ответил я, стараясь сохранить маску невозмутимости.
— Раз уж это, похоже, наш последний такой разговор... — Она налила себе ещё вина почти до краёв и снова выпила, не сводя с меня пристального, изучающего взгляда. — Ответь мне на один вопрос. Том, ты Пробуждённый?
Тишина в комнате мгновенно стала абсолютной. Я почувствовал, как кровь мощным приливом ударила в лицо, обжигая щёки. Ощущение было унизительным, почти детским — словно мелкого воришку поймали за руку ровно в тот момент, когда он был уверен в собственной невидимости. Мысли бешено понеслись, анализируя брешь в моей маскировке. Где я прокололся? Скорость обучения? Или просто холодность, которую она приняла за признак тайного агента? Но Стефани не утверждала — она проверяла. А значит, её уверенность ещё не стала абсолютной.
— Любопытное предположение, — сказал я, слегка подавшись вперёд и изображая вежливое, чуть ироничное любопытство. — И какие критерии привели тебя к такому выводу? Что именно во мне заставило тебя решить, будто у меня есть суперспособности? Я поджигал предметы взглядом во время прогулок с Лаки? Или, может быть, начинал светиться в темноте?
— Да нет, внешне в тебе вообще нет ничего особенного или героического, — раздражённо поджала губы она, и я заметил, как нервно сжались её пальцы на ножке бокала. — Обычный парень. Слишком правильный, слишком скучный. Но есть одна деталь, которая не даёт мне покоя. Месяц назад я видела, как Дэнни Ким вылетел из окна твоей квартиры. Буквально вылетел и исчез в небе.
Это был удар под дых. Аргумент, против которого не существовало прямой защиты. По спине скатился холодный пот, сердце на мгновение сбилось с ритма, а затем заколотилось быстрее. Нужно было немедленно разрушить эту логическую цепочку, не признавая правды. Ложь должна была быть не просто правдоподобной — она обязана была идеально встроиться в её картину мира.
— Что ж, раз уж ты это видела, скрывать дальше нет смысла, — тяжело вздохнул я, принимая вид человека, обременённого чужой тайной. — Да, Дэнни Ким действительно приходил ко мне.
— Я так и знала! — В её голосе зазвенело торжество. Она победно выпрямилась.
— Но пришёл он не к коллеге, Стефани, — резко перебил я, заставляя её слушать. — Дэнни искал Меган Роджерс. Ты сама слышала от моей матери, что в детстве мы были очень близки. Видимо, аналитики подняли все старые связи Меган ещё до её Пробуждения и решили проверить, не выходила ли она со мной на связь. Дэнни надеялся, что я что-то знаю или скрываю её. К его глубокому разочарованию, помочь я не смог. Мы не общались уже много лет.
— Он искал Меган? — растерянно моргнула Стефани. Её торжество начало стремительно рассыпаться. Эта версия оказалась слишком приземлённой, слишком логичной и совершенно лишённой той ауры загадочности, на которую она рассчитывала. — И всё? Просто допрос?
— Именно. Короткая беседа, разочарование и драматичный уход через окно. С тех пор я его не видел и, если честно, больше видеть не хочу. Сомнительный опыт.
— А как же твой режим? — Она сделала последнюю попытку уцепиться за собственную теорию. — Эти изнурительные ежедневные тренировки в зале? Твоя загадочная работа в армии, о которой нельзя говорить?
— Стефани, миллионы людей каждый день ходят в спортзал. Одни хотят впечатлить женщин, другие просто не желают потерять форму в офисном кресле и к тридцати годам задыхаться от одышки. Что касается секретности... — Я наклонился вперёд, понизив голос до доверительного шёпота. — Армия — огромная бюрократическая машина. Если сотруднику запрещено обсуждать детали своей работы, это вовсе не значит, что он охраняет инопланетные капсулы в Зоне 51. Подобные ограничения могут касаться даже обычного кладовщика, который ведёт учёт армейских ботинок и туалетной бумаги. Секретность — это протокол, а не признак избранности.
Этот аргумент стал последним гвоздём в крышку гроба её подозрений. Стефани открыла рот, собираясь возразить, но слов так и не нашла. Моя логика — сухая и беспощадная — раздавила её интуицию.
— Значит, ты... правда не Пробуждённый? — разочарованно произнесла она, опуская плечи, и весь её боевой настрой рассеялся, будто дым. — И даже не поддерживаешь с ними связь?
— Нет, — коротко ответил я. — Что, ты проводила со мной время только ради того, чтобы через соседа приблизиться к миру сверхлюдей?
Стефани ответила не сразу. Медленно допив остатки вина, она подняла на меня взгляд, в котором смешалось слишком много эмоций.
— Не только ради этого... — наконец выдохнула она, избегая смотреть мне в глаза. — Но ладно, теперь уже нет смысла скрывать. Да, это было бы круто. Я хотела познакомиться с Дэнни, с Меган, увидеть всё это изнутри... стать частью чего-то большего, чем просто клиника для кошек и собак.
— Прости, что разочаровал тебя, — сказал я, сделав большой глоток и ощущая, как напряжение в груди наконец начинает отпускать.
Пазл в моей голове окончательно сложился. Долгое время я не мог понять, почему такая яркая девушка, живущая в вечном ритме карнавала, прицепилась к человеку вроде меня. Теория матери о «надёжном мужчине» окончательно рухнула. Стефани искала не стабильность. Ей нужен был входной билет в мир новой элиты. Пробуждённые стали новыми олимпийскими богами, а шанс общаться с одним из них был для людей её типа высшей социальной наградой.
На этом наш ужин закончился. Стефани не устраивала сцен, не плакала и не швыряла в меня посудой, что я уже считал отличным исходом. Её интерес ко мне мгновенно обнулился, вернувшись к исходной точке. Мы снова стали просто соседями, сухо здоровавшимися при случайных встречах возле лифта.
Моя природная подозрительность и скептицизм снова меня не подвели. Я оказался прав. За её вниманием скрывался исключительно прагматичный социальный интерес. Это открытие принесло мне холодное удовлетворение. Однако, вопреки ожиданиям, желания бежать к матери и хвастаться собственной правотой у меня не возникло. Мне хотелось лишь вернуться домой, в свою тихую крепость, и открыть первую страницу учебника португальского языка. Один этап был завершён. Впереди ждал следующий.