Глава 10. Три месяца на оптимизацию

Дэнни сидел на скамейке, сцепив пальцы в жесткий замок, и сверлил меня тяжелым, немигающим взглядом. В тусклом свете парковых фонарей он выглядел на удивление внушительно, несмотря на свой дурацкий маскарад. На фоне монотонно грохотали колеса скейтов о бетон, и этот ритм только сильнее подчеркивал тяжесть момента. Я чувствовал себя как на допросе, где прокурор моложе обвиняемого лет на десять. Честно говоря, ощущение так себе — внутри шевелилось тупое раздражение вперемешку с въевшейся офисной привычкой молча терпеть выволочки начальства.

— Слушаю очень внимательно, — ответил я, опускаясь рядом с ним на холодную деревянную скамью и стараясь сохранять невозмутимость.

— Том, ты вообще понимаешь, откуда сегодня был тот звонок? — голос Дэнни, приглушенный воротником, звучал глухо, но отчетливо.

— Эм… из Пентагона? — вспомнил я побледневшее лицо Паркера. — Он там что-то бормотал про высшие эшелоны.

— Близко. Это прямая линия Корпуса Пробужденных, — произнес он с таким весом, будто говорил о ядерном чемоданчике. — Понимаешь, у каждого из нас иногда возникают… осложнения. Ну знаешь, когда тебе срочно надо лететь спасать мир, а какой-нибудь дотошный патрульный не пропускает тебя из-за неоплаченного штрафа или неправильной парковки. Один звонок по этому номеру — и любая бюрократическая стена рассыпается в пыль.

Я машинально взглянул на смартфон в кармане. Обычный кусок пластика и стекла вдруг показался магическим артефактом, наделенным запредельной властью.

— Ничего себе… и как это работает? Просто звоню, жалуюсь на жизнь, а через пару минут прилетают «Апачи»[1] наводить порядок?

— В общих чертах — да, — неопределенно махнул рукой Дэнни.

— То есть можно решить вообще любую проблему? — во мне тут же проснулся предприимчивый гражданский. — Например, закрыть ипотеку? Или получить личное приглашение на ужин в Белом доме? Или, может…

— Вот об этом я и хотел с тобой поговорить, Том, — Дэнни резко повернулся ко мне, и взгляд его стал острым. — Да, государство идет нам навстречу. Времена сейчас, мягко говоря, неспокойные, практически военные. Каждый пробужденный — это не просто солдат, а стратегический ресурс на ножках. Нас холят, оберегают и в целом стараются не расстраивать по мелочам. Но зазнаваться и злоупотреблять этим — худшее, что ты можешь сделать. Ты меня понял?

— Абсолютно, — сразу посерьезнел я, убирая из голоса остатки иронии.

— Правда? — он все еще смотрел с подозрением, пытаясь прочитать мою реакцию в полумраке.

— Дэнни, послушай. Я почти десять лет отработал в офисе, в самом эпицентре корпоративных войн, — вздохнул я, наблюдая за подростками на площадке, пытавшимися исполнить очередной олли. — И прекрасно знаю: даже если ты незаменимый специалист, на котором держится весь отдел, и начальство готово тебе жопу целовать, дергать руководство по всякой ерунде — плохая идея. В итоге себе же дороже выйдет.

Дэнни на мгновение застыл, а потом в его глазах мелькнуло неподдельное уважение.

— Вау… а это мудро. Серьезно, очень здравый подход.

— Да брось, — отмахнулся я. — Любой нормальный взрослый, который хоть раз пытался выбить отпуск в неудобный момент, это знает.

— В том-то и дело — взрослый, — тяжело выдохнул Дэнни, и в голосе его звучала усталость человека, на которого свалили слишком многое. — У меня в группе были ребята… пробудились лет в пятнадцать и сразу потеряли голову. Звонили на линию из-за полной херни — потому что их не пустили в клуб или официант косо посмотрел. В итоге командование сначала ебало мозги мне за растраты бюджета, а потом уже я — им. И поверь, моя версия выволочки им совсем не понравилась.

— Быть куратором — дело непростое, — сочувственно посмотрел я на него. Парень и правда выглядел выжатым. — Так что насчет меня? Сегодня я перегнул?

— По шкале от одного до пяти — твердая тройка. Хотя бы не закончилось полицейским участком за дебош, как у некоторых особо одаренных, — пробормотал он чье-то имя себе под нос явно без теплоты. — Но использовать ресурсы Корпуса только ради того, чтобы заткнуть слишком любопытного инструктора по стрельбе… это все-таки не ситуация уровня «жизнь или смерть».

— Согласен. Понял.

— Раз понял — больше не рассчитывай на такую страховку. По крайней мере, ближайшие пару месяцев. А лучше вообще не лезь в неприятности до официального призыва. Сиди тихо.

Я молча кивнул. Урок усвоен. С Паркером вопрос уже закрыт, сертификаты у меня в кармане, а с остальными учебными центрами придется действовать осторожнее, не втягивая Дэнни. Но раз уж разговор зашел о будущем, я решил вытянуть из него максимум полезной информации.

— Дэнни, как ты уже заметил, я настроен серьезно. К армии я готовлюсь не для галочки, — я увидел, как он одобрительно кивнул. — Что бы ты посоветовал начать изучать уже сейчас? На чем сосредоточиться, чтобы не выглядеть балластом в Корпусе Пробужденных?

— Ну… вообще-то там всему учат. С нуля и бесплатно. Государственная программа, методички, полигоны…

— У меня есть фора в три месяца, — резко перебил я. — И тратить ее на сериалы и пиццу я не собираюсь. Хочу прийти туда готовым ко всему.

— Вообще-то эти три месяца даются, чтобы ты разобрался с банками, попрощался с семьей и привел мысли в порядок, — напомнил он, но, встретившись с моим упрямым взглядом, сдался. — Ладно, ладно. Стрельба — это однозначно да. Полезный навык, никогда лишним не будет. Что еще?.. Дай подумать…

— Может, рукопашка? — предположил я.

— Только если хочешь впечатлять девушек или валять новичков на тренировочном ринге, — неопределенно махнул рукой Дэнни. — Понимаешь, в порталах… все иначе. За восемь лет службы мне ни разу не пришлось драться кулаками. Если дело дошло до рукопашной — значит, ты уже совершил дюжину фатальных ошибок и, скорее всего, труп. Боевые искусства — штука крайне нишевая и в реальном бою почти бесполезная.

Я невольно поморщился. Замечательно. Я уже выложил приличную сумму за экспресс-курсы по джиу-джитсу и крав-мага, надеясь, что черный пояс станет серьезным плюсом в личном деле. Впрочем, поздно отменять, да и базовая способность отбиться в темном переулке гражданскому тоже не повредит.

— О, точно! — внезапно оживился Дэнни и хлопнул кулаком по ладони. — Том, слушай внимательно: учи испанский. Прямо сейчас садись за учебники.

— Испанский? — моргнул я. — Зачем? Нас в порталах будут атаковать матадоры?

— Все куда банальнее и одновременно сложнее, — покачал головой он. — Порталы непредсказуемы. Они открываются по всему миру. А Латинская Америка сейчас — одна из самых горячих зон. Мы, как сильнейшая сторона, постоянно летаем туда в качестве союзной поддержки. Поверь моему опыту: знание языка, возможность понять, что орет в панике местный сержант, или просто договориться о припасах — спасает жизни чаще, чем стрельба с двух рук.

— Подожди… помогать соседям — это благородно, конечно, но у них что, своих пробужденных нет?

— В том-то и проблема, — Дэнни криво усмехнулся. — Пробужденные появляются везде. Но далеко не все хотят оставаться в Уругвае или Боливии, когда США раздают грин-карты почти моментально, просто за наличие способностей. Идет гигантская утечка мозгов. В итоге возникает абсурд: страна есть, а специалистов нет, потому что все уже осели в Майами или Нью-Йорке. И когда у них открывается портал — разгребать летим мы.

— И что, эти новые американцы с грин-картами не могут просто вернуться и помочь своим? Они же знают язык и местность.

— Не все так просто, Том. Кого-то распределяют в другие зоны, кто-то не проходит по требованиям, а кто-то банально не хочет возвращаться туда, откуда сбежал. Так что учи испанский. Это мой самый искренний совет. В Корпусе человек с боевыми навыками и знанием языка будет на вес золота.

Я опустил взгляд на свои руки, задумавшись. Стрельба, физподготовка и теперь еще иностранный язык. Список задач на ближайшие три месяца разрастался с пугающей скоростью, но вместо паники во мне вспыхивал странный холодный азарт.

— Ладно, — пожал плечами я. — Боевые навыки мне все-таки ближе по духу, но если ветеран говорит, что надо — значит, надо. Какие еще козыри держат в рукаве опытные бойцы?

Дэнни ненадолго замолчал, наблюдая, как очередной скейтер едва не размазался по бетону, пытаясь исполнить сложный трюк.

— Экстренная медицина, Том. Это база. Даже если ты неуязвим, ты должен уметь вытащить напарника с того света.

— Уже записался, — коротко ответил я. — Интенсив начинается на следующей неделе.

— Вау, быстро. Молодец. Что еще?.. — он потер подбородок под воротником худи. — Точно! Бег. Не просто утренние пробежки, а взрывные спринты и бег с препятствиями. Научись очень быстро перебирать ногами, Том. Этот навык в портале спасет твою жопу чаще любого пистолета.

Я нахмурился. Первая помощь, теперь бег…

— Знаешь, Дэнни, твои советы звучат не слишком обнадеживающе. Такое чувство, будто главная задача там — просто выжить. Может, хоть немного расскажешь, что вообще происходит по ту сторону порталов? Ради чего вся эта подготовка?

Дэнни мгновенно выпрямился. Вся расслабленность исчезла, уступив место армейской жесткости.

— Эта информация относится к категории строго секретной и недоступна гражданскому персоналу, — отчеканил он так, словно зачитывал устав.

Я выразительно обвел взглядом почти опустевший парк. Подростки все еще шумели на площадке, но в радиусе десяти метров от нашей скамейки не было ни души.

— Да брось, Дэнни. Никто нас не услышит за этим грохотом. Мы на одной стороне. Просто скажи, к чему мне готовиться.

— Том, ты вообще меня слышал? — он посмотрел на меня со странной смесью жалости и твердости. — Гражданский здесь — ты.

— В смысле? — искренне опешил я. — Мы только что обсуждали мою карьеру! Я тренируюсь по двенадцать часов в день, я уже почти в строю!

— Будущую карьеру, — твердо поправил он, подняв палец. — Пока ты не примешь присягу и не подпишешь пачку документов о неразглашении, для Соединенных Штатов ты обычный гражданин. Налогоплательщик. Обычно пробужденных забирают сразу — пара дней на сборы, потом база в Вашингтоне и профессора в белых халатах начинают рассказывать о природе порталов. Но ты случай уникальный. И полномочий нарушать протокол у меня нет. Придется потерпеть.

— Ладно, — выдохнул я, подавляя вспышку раздражения. — Тайны так тайны. Но хотя бы вот это скажи: если все настолько засекречено, получается, я даже матери не могу рассказать, чем занимаюсь?

Дэнни усмехнулся.

— Рассказывать можешь кому угодно, Том. Но под собственную ответственность. Просто имей в виду: если информация от твоих близких утечет в прессу или всплывет в каком-нибудь блоге, проблемы у тебя будут такого масштаба, что Паркер покажется доброй феей. Усек?

— Усек. Кровь, пот и молчание. Что-нибудь еще в списке?

— Армия будет оценивать тебя по трем пунктам: стрельба, рукопашка и физическая форма. Это базовые дисциплины, по которым определяют твою пригодность, хотя, учитывая дефицит пробужденных, тебя бы и без рук забрали. От себя лично добавлю: испанский, медицина и бег. И, возможно, курс по работе с трудными подростками, если однажды решишь пойти по моим стопам и стать куратором, — подмигнул он, поднимаясь со скамейки. — Остальное — уже на твое усмотрение. Подстраивайся под свои сильные стороны.

На этом мы и разошлись.

Дома, когда город за окном окончательно утонул в вечерних сумерках, я уселся за компьютер. Слова Дэнни про испанский не выходили из головы. Честно говоря, идея зубрить спряжения глаголов вместо того, чтобы отрабатывать удары, восторга у меня не вызывала. В моем представлении подобные задачи должны были решать переводчики или какие-нибудь высокотехнологичные гаджеты. Но раз уж у меня есть два часа перед сном, которые обычно уходят на бессмысленный скроллинг соцсетей, почему бы не потратить их с пользой?

Таланта к языкам у меня никогда не было. Еще в школе я с трудом выдавливал из себя даже примитивные фразы на испанском. Но теперь правила изменились. Теперь у меня были суперспособности.

Я закрыл глаза, вызывая внутренний интерфейс.

[Специальная команда: изучать испанский до полуночи]

Перед глазами тут же вспыхнуло красное уведомление — совершенно неожиданное:

[Ошибка! Тренер не обладает необходимыми знаниями для стимуляции роста носителя в данной области]

Я едва не подпрыгнул в кресле. Вот черт… такого я не ожидал. То есть, чтобы изучить язык, я уже должен его знать? Бред какой-то. Когда я пришел в зал, спортсменом я ведь не был, однако [Тренер] идеально корректировал движения.

Я замер, анализируя ситуацию. Точно! До того как прикоснуться к штанге, я пересмотрел сотни видео с правильной техникой. То же самое со стрельбой — лекции Паркера, ролики в сети… Значит, сначала мне нужно загрузить в [Тренера] некую базу данных, теоретический фундамент, чтобы он смог направлять тело и разум? Знания не появляются из ниоткуда — система должна получить их извне.

Это была лишь теория, но звучала она логично. Что ж, пора проверять.

Следующие два часа пролетели в бешеном темпе.

Я смотрел десятки гайдов «Испанский для начинающих: с чего начать».

Лазил по форумам полиглотов, выписывая самые эффективные техники запоминания.

Купил и скачал пять лучших цифровых учебников и аудиокурсов.

Прослушал базовые правила фонетики и произношения.

Учебники настойчиво советовали нанять репетитора и завести тетрадь для прописи, но каллиграфия сейчас интересовала меня меньше всего. Мне нужен был результат.

Я снова закрыл глаза. Попытка номер два.

[Специальная команда: изучать испанский до полуночи]

На этот раз все получилось. Мир вокруг мгновенно потускнел, исчез гул холодильника и шум улицы. Все внимание сузилось до одного светящегося прямоугольника монитора. Информация больше не вползала в голову с сопротивлением — она вливалась ровным, мощным потоком. Правила грамматики, еще недавно казавшиеся бессмысленной абракадаброй, складывались в четкие логические цепочки. Слова впечатывались в память так, словно их выжигали лазером.

Когда я наконец вынырнул из состояния гиперфокуса, голова отозвалась тяжестью и тупой болью в висках. Черт… давно я так не перегружал мозг. Последний раз — еще в колледже, когда пытался за одну ночь впихнуть в себя целый год экономики. Хорошо, что догадался поставить ограничение до полуночи — интуиция подсказывала: попытайся я выучить язык целиком за один заход, и мозги просто расплавились бы.

Пора проверять результат. Я открыл словарь на букве A и прикрыл правую колонку ладонью.

— Яблоко… Manzana.

— И… Y.

— Спросить… Preguntar.

— Все… Todo. [2]

Пальцы быстро скользили вниз по списку, и каждое слово всплывало в памяти мгновенно, без малейшей заминки. Я не просто помнил перевод — я чувствовал вкус слов, их место в предложении. До буквы Б я сегодня так и не добрался, но это уже не имело значения.

Я ощущал себя компьютером, которому только что установили новое программное обеспечение. Прощайте тупая зубрежка и бесконечные повторения. С [Тренером] я стану полиглотом быстрее, чем доберусь до базы в Вашингтоне.

Интересно… а если я посмотрю видео по пилотированию вертолета или нейрохирургии… насколько вообще простираются мои пределы?

[1] Boeing AH-64 Apache — американский боевой вертолёт, известный мощным вооружением, ракетами Hellfire, высокой живучестью и тем, что его используют армии многих стран для уничтожения танков и поддержки войск.

[2] ориг. Т.е тут слова начинающиеся на А, но на английском)

— Apple… Manzana.

— And… Y.

— Ask… Preguntar.

— All… Todo.