Глава 8. В черном списке и с допуском
Вчерашний день превратился в полноценный марафон на выживание. Мистер Паркер гонял меня по стрельбищу до глубокой ночи, будто пытался выжать досуха или найти хоть малейшую трещину в моей технике. Я стрелял по мишеням в упор, затем переходил на среднюю дистанцию, после — на дальнюю. Казалось, он переставил ростовые силуэты под всеми мыслимыми и немыслимыми углами, менял освещение, заставлял стрелять из неудобных положений — и все ради одного: доказать самому себе, что мне не просто везет.
Однако [Тренер] автоматически корректировал каждое движение, вшивая их в мышечную память.
Так и не сумев поймать меня ни на обмане, ни на пробелах, сертификат он все же выдал — почти слышно скрипя зубами. После одного-единственного дня тренировок. Сам документ, впрочем, выглядел внушительно: яркий, дорогой, с тисненым логотипом и уникальным идентификационным номером, который в любой момент можно было проверить на официальном сайте. Я крутил его в руках, чувствуя, как внутри растекается холодное удовлетворение. Еще один шаг к цели. Пока обычные подростки к лету качают бицепсы, чтобы покрасоваться на пляже, я в тридцать два года методично превращал себя в машину для убийства. С возрастом приоритеты приобретают совсем иной вес.
Вернувшись домой, перед сном я долго листал страницы в интернете, жадно поглощая информацию. Видео о редких калибрах, схемы разборки старых пистолетов, баллистические таблицы боеприпасов — все мелькало перед глазами. А потом я поймал странное ощущение: даже от одного просмотра мой внутренний навык рос. Системных уведомлений не было, но я буквально ощущал это кожей. Если бы мне прямо сейчас сунули в руки тяжелый немецкий Маузер[1] времен Первой мировой, я бы обращался с ним не хуже, чем с Глоком. Логического объяснения я пока не находил, но мысленно сделал пометку: это необходимо проверить на практике. Мозг теперь работал как губка, впитывая смертоносные знания.
Утро началось по уже устоявшемуся распорядку.
Завтрак номер один: целое ведро тунца с курицей. Еда больше не приносила удовольствия — просто биологическое топливо.
Тренировка: изматывающий цикл на все группы мышц в зале рядом с домом. Я чувствовал, как волокна рвутся и перестраиваются, становясь плотнее.
Завтрак номер два: еще одна порция белкового безумия.
К сожалению, заветное окно повышения характеристик так и не появилось. Но расслабляться я себе не позволял — до призыва еще хватало времени, а тело уже работало на пределе человеческих возможностей.
К обеду я снова припарковался у стрелкового клуба. Девушка на ресепшене встретила меня ледяным взглядом. Улыбки, за которые я, по идее, платил немалые деньги, исчезли без следа. Видимо, после вчерашних споров о стоимости каждой бумажки она окончательно записала меня в категорию безнадежных скупердяев. Ну и черт с ней. Мне не нужна была ее улыбка — лишь бы сертификаты оформляли без задержек.
Мистер Паркер появился вскоре после моего прихода. На его лице смешались раздражение и какое-то глубинное отвращение. Вчера, во время знакомства, он еще пытался держать профессиональный нейтралитет, но сегодня приветствовал меня сквозь зубы. Такое чувство, будто я лично пристрелил его любимую собаку, обесчестил единственную дочь, а сверху еще и кощунственно обоссал семейный ковер. Мой стремительный прогресс явно больно бил по ветеранскому самолюбию.
Мы вновь вышли на огневой рубеж. Воздух был густым от запаха пороха и раскаленного металла.
— Итак, мистер Росс, вчера мы закончили базовый курс стрельбы, — скривился он так, словно у него болел зуб. — Сегодня переходим к скоростной стрельбе. Вижу, вы купили и носите тактическую кобуру из нашего магазина. Разумное решение.
Я слабо, почти сочувственно улыбнулся. Эта кобура стоила мне пятьдесят долларов, хотя на любом форуме скажут, что кусок жесткой кожи за пять удерживает пистолет ничуть не хуже. Но правила клуба были непреклонны: либо покупаешь их фирменное снаряжение, либо под предлогом безопасности тебя не допускают к тренировкам. Еще одна аккуратная схема по выкачиванию денег, но мне нужен был их блестящий диплом, так что приходилось глотать раздражение.
— Слушайте и смотрите внимательно, Росс. Повторять я не собираюсь.
Паркер начал лекцию. Он рассказывал о смещении центра тяжести, о том, как нужно буквально врастать ногами в землю, создавая несокрушимую опору и эффективно гася отдачу. Объяснял, под каким углом фиксировать локоть, чтобы сустав не «поплыл» после быстрой серии выстрелов.
А затем показал.
Движение оказалось почти неуловимым для глаза. Словно матерый ковбой из вестерна, он выдернул пистолет из кобуры. Три сухих резких хлопка слились в один непрерывный выстрел. На трех мишенях, стоящих на разной дистанции, появились аккуратные отверстия точно в центре десятки.
Это было чертовски впечатляюще. В тот момент я испытал чистый первобытный восторг. Я захотел такую силу. Захотел уметь устранять троих противников за одну секунду, не оставляя им ни шанса. Не потому что собирался становиться каким-то маньяком — нет. Просто любой нормальный мужчина хочет знать, что если возникнет угроза, он успеет защитить себя и тех, кто ему дорог, прежде чем враг хотя бы моргнет.
— Попробуете, мистер Росс? — выдавил Паркер так, будто его заставляли пить уксус.
— Разумеется.
В тот миг, когда пальцы коснулись рукояти, мир снова изменился. Невидимые нити, будто тянущиеся прямо из мозга, мягко потянули мышцы, выстраивая тело в абсолютный, математически выверенный идеал.
[Внимание! Обнаружена специфическая физическая активность фамильяра]
[Присутствие Тренера корректирует микродвижения для максимальной эффективности]
Я не думал. Просто позволил этому случиться. Рывок. Рука сама нашла рукоять, палец лег на спуск ровно в ту долю секунды, когда мушка совместилась с целью.
Бах! Бах! Бах!
Три гильзы еще не успели коснуться бетонного пола, а пистолет уже с тихим щелчком вернулся в кобуру. Три мишени. Три десятки. Пульс ровный, дыхание спокойное, будто я не совершил маленькое баллистическое чудо, а просто переставил чашку по столу.
Паркер застыл, медленно опуская руку с секундомером.
— Ну и что скажете, мистер Паркер? — повернулся я к нему, все еще чувствуя приятное покалывание в пальцах после отдачи и не в силах сдержать победную улыбку. Эйфория собственной силы разливалась по крови чистым адреналином. — По-моему, сегодняшнюю норму я перекрыл с запасом. Этого хватит, чтобы закрыть сертификат за один день?
Но вместо ожидаемого одобрения — пусть и сквозь зубы — я натолкнулся на стену чистой, концентрированной ярости. Лицо Паркера налилось темно-красным, на шее вздулась вена, а глаза сузились в ледяные щели.
— Знаете, что я скажу, мистер Росс? — выплюнул он, шагнув ко мне. — Я скажу, что вы мелкий мошенник и патологический лжец. Вы прямо мне в лицо заявили, будто никогда не держали в руках настоящее оружие, а сами обращаетесь с ним как инструктор высшего уровня. Вы годами тренировались до кровавого пота, а теперь устраиваете передо мной этот дешевый спектакль про какой-то невероятный талант.
Он перевел дыхание, но злость только усилилась.
— Я официально исключаю вас из этого клуба. Прямо сейчас. Более того, лично обзвоню всех знакомых коллег — и в этом штате, и за его пределами. Ваше имя станет отметкой в черном списке. Ни на одно приличное стрельбище вас больше не пустят, мистер Росс. Проваливайте.
Ого. Жестко. На секунду мне даже стало не по себе. Такая искренняя ненависть в глазах профессионального военного пробивала любую броню. Но я не отступил и не начал оправдываться. К подобному сценарию я был готов. В конце концов, только наивный идиот мог рассчитывать, что аномальный прогресс не вызовет подозрений у человека, привыкшего добывать все потом и кровью.
Пока ехал сюда, я добрый час ломал голову, пытаясь придумать историю, которая удовлетворит Паркера. А потом меня внезапно осенило: я ведь не какой-нибудь подросток из комиксов, вынужденный скрывать все и в одиночку воевать против мира. Я взрослый человек с ресурсами и, что важнее, с нужными номерами в телефоне.
— Подождите минуту, мистер Паркер, — спокойно прервал я его гневную тираду. — Не делайте поспешных выводов. Дайте мне шанс объясниться.
Я достал телефон и быстро набрал своего куратора.
— Привет, Дэнни. Надеюсь, не отвлекаю от чего-то важного?
С той стороны, сквозь голос Дэнни, донесся яркий детский смех и какой-то уютный домашний шум. Контраст между этой мирной, почти идиллической сценой и напряженной атмосферой стрельбища ощущался почти физически.
— Немного, Том, — ответил он, и я почти видел, как он вытирает руки полотенцем, прижимая телефон плечом к уху. — Но для тебя время всегда найдется. Что случилось? У тебя голос напряженный.
— Да так, небольшое осложнение. Я сейчас на стрелковых курсах, и мой инструктор, скажем так, крайне недоволен скоростью моего прогресса. Стоит прямо передо мной и требует внятных объяснений, иначе обещает пожизненный бан во всех тирах страны. Нужна помощь.
На том конце повисла короткая, но тяжелая тишина. Я буквально чувствовал, как Дэнни за эти секунды перебирает варианты, взвешивает риски. Уже приготовился к лекции о неосторожности, но он снова доказал, почему именно его назначили моим куратором.
— Том, слушай внимательно. Ничего ему не объясняй. Вообще ничего, — голос Дэнни стал сухим и пугающе деловым. — Сейчас я положу трубку. Через три-четыре минуты тебе позвонят. Это буду не я. Просто молча передай телефон своему инструктору. Понял?
— Понял, — ответил я максимально нейтрально, хотя любопытство уже зудело под кожей.
Дэнни отключился. Я убрал телефон в карман и посмотрел прямо на Паркера. Тот сверлил меня взглядом, в котором смешались подозрение и презрение — как у старого школьного учителя, уставившегося на наглого хулигана, который в очередной раз пытается сорвать урок нелепой байкой.
Ожидание тянулось мучительно долго, хотя в реальности прошло не больше трех минут. Когда телефон внезапно ожил, завибрировав в кармане, я даже вздрогнул. Номер был скрыт. Ответив, я молча протянул трубку Паркеру.
— Это вас, мистер Паркер. Просят к телефону.
Инструктор скептически фыркнул, но трубку взял.
— Лейтенант Паркер слушает, — произнес он, явно решив сразу обозначить свой статус и поставить на место шутника по ту сторону линии.
Не сработало.
Я наблюдал за его преображением в реальном времени — и это было завораживающе. Сначала Паркер нахмурился, затем его спина неестественно выпрямилась, будто по позвоночнику ударило током. Кровь медленно, но неотвратимо схлынула с лица, оставив его мертвенно-бледным.
— Да, сэр... — голос, еще минуту назад звеневший сталью, теперь звучал приглушенно. — Нет, сэр. Я... я не знал. Моя ошибка, сэр. Этого больше не повторится. Да, сэр. Понял, сэр.
Когда разговор закончился, его рука заметно дрожала. Телефон он вернул мне с предельной осторожностью, словно хрупкую стеклянную вещь. От прежней спеси и ярости не осталось и следа.
— Вот ваш телефон, мистер Росс, — Паркер сглотнул, глядя куда-то поверх моего плеча. — Почему вы сразу не предупредили? Я имею в виду... ваши связи в Пентагоне. Хотя понимаю. Секретные протоколы, специальные директивы. Не мне задавать вопросы. Прошу прощения за резкость.
Я стоял, пытаясь переварить услышанное. О чем он вообще? Пентагон? С кем он разговаривал? Из динамика я уловил лишь обрывки фраз, и готов был поклясться, что голос принадлежал какому-то очень влиятельному сухому старику, а вовсе не Дэнни. Но расспрашивать Паркера было бы глупо. Зачем рушить настолько идеальную легенду, которая сама собой сложилась у него в голове в нужный момент?
— Мистер Росс, — он поправил ремень, пытаясь вернуть хотя бы остатки достоинства. — Вы хотели сегодня получить сертификат по скоростной стрельбе? Разумеется, вы его получите. Более того, учитывая ваши... исключительные способности, я готов прямо сейчас оформить вам допуски и сертификаты по всем оставшимся курсам нашего клуба. Без лишних формальностей.
— В этом нет необходимости, — нахмурился я, и Паркер тут же слегка втянул голову в плечи. — Я заплатил хорошие деньги за эти курсы и намерен пройти их нормально. Мне нужна не просто бумажка. Мне нужны ваши рекомендации, профессиональные хитрости и советы. Я хочу выжать из этого обучения максимум.
— Да... да, конечно! Разумеется! — закивал он с таким энтузиазмом, будто я предложил вручить ему медаль. — Продолжим. Любой тир, любой арсенал — в вашем распоряжении. А документы оформлю ровно тогда, когда скажете, что готовы.
Контраст в его поведении был почти комичным. Еще пять минут назад это был строгий преподаватель, уверенный, что поймал меня на обмане, а теперь... теперь он все еще оставался преподавателем, только за моей спиной внезапно обнаружились очень серьезные и опасные друзья, и преподаватель был более чем готов закрыть глаза на любые мои выходки, лишь бы я остался доволен и не доставил ему проблем.
И все же мне было интересно, на кого именно Дэнни его вывел. Похоже, мой куратор был фигурой куда крупнее, чем я предполагал.
— Продолжим? — кивнул я в сторону мишеней.
— С огромным удовольствием, мистер Росс. С огромным удовольствием.
[1] Mauser C96 — легендарный немецкий пистолет времён Первой мировой, известный своей мощностью, дальностью стрельбы и необычным видом с длинным стволом и «ручкой-метлой».