Глава 6. Плати, чтобы выжить

Едва за окном стих рёв огненных потоков, а оранжевое зарево в ночном небе окончательно растворилось во тьме, тишина в квартире стала почти оглушающей. Мама всё ещё стояла у окна, заворожённо вглядываясь в пустоту, а я уже сидел за компьютером.

В груди разгорался холодный азарт. Дэнни дал мне не просто информацию — он вручил ключ к выживанию и росту. Если армия так любит бумажки, я завалю её целой горой этих бумажек. Но сперва нужно было проверить, насколько слова куратора соответствуют суровой реальности, а не воспоминаниям из его бурной юности.

Пальцы застучали по клавиатуре. Я нырнул в дебри армейских форумов, архивных уставов и обсуждений среди пробуждённых. Информация подтверждалась, но с весьма серьёзными оговорками. Оказалось, традиция выдавать звания за сертификаты уходит корнями ещё во времена войны во Вьетнаме. Тогда, в условиях жесточайшей нехватки кадров и массового призыва, вербовщики цеплялись за любого, кто хотя бы умел паять микросхемы или накладывать жгут. Армия — огромный механизм, и ей нужны не только те, кто нажимает на курок, но и те, кто чинит, лечит и строит.

Впрочем, существовало два крупных подвоха.

Первый — потолок. Выше сержанта на одних курсах и дипломах не подняться, офицерские звёзды требовали полноценного окончания военной академии. Судя по всему, те же правила действовали и в Корпусе Пробуждённых.

Второй — халява с лёгкими званиями в обычной армии закончилась давно. Дефицита кадров больше не было, желающих служить ради льгот хватало с избытком, и военкоматы воротили нос даже от мастеров спорта. Но моя ситуация отличалась. Из-за порталов пробуждённых катастрофически не хватало, каждый из нас считался редчайшим ресурсом. И вот здесь армия становилась неожиданно гибкой и щедрой, пытаясь заманить нас любыми бонусами, лишь бы мы не ушли в криминал или свободное наёмничество.

Закончив с исторической справкой, я начал выстраивать собственный путь развития. Армия ценила три вещи: выживание, боевую подготовку и дисциплину. Дополнительные очки начислялись за медицинские навыки и техническую компетентность.

Я открыл вкладку стрелковых клубов. Раньше я бы щурился, сравнивая цены и выискивая купоны со скидками, но теперь, глядя на пятизначную сумму в банковском приложении, мог позволить себе быть требовательным. Мне нужен был не просто тир — элитный тренировочный центр. Хотелось всего сразу: базу по пистолету, тактику карабина, дробовики для ближнего боя и основы снайперской подготовки.

Выбор пал на престижный клуб с программой Интенсивной тактической подготовки. Цена кусалась — пять тысяч долларов за полный курс. Дорого? Безумно. Но стоило вспомнить, как Дэнни вылетел из окна, окружённый пламенем, вопрос стоимости исчезал сам собой. Он — летающая огневая платформа. А я? Просто парень, который быстро работает. Чтобы стоять на равных с подобными «суперменами», мне нужно попадать в цель раньше, чем они успеют щёлкнуть пальцами. Я ещё не Бэтмен, но намерен стать его самой эффективной версией.

Следом шёл рукопашный бой. В идеале мне хотелось получить чёрный пояс сразу в трёх-четырёх дисциплинах, но реальность быстро дала по лицу — на такое уходят годы соревнований, а времени у меня не было. Я наткнулся на частные курсы бывшего спецназовца. Он обещал учить не киношным вертушкам, а настоящему выживанию в клинче и работе ножом. Отзывы были великолепными, но официальных дипломов государственного образца он не выдавал. А значит, для военкомата его занятия не стоили ничего. Бюрократу за столом плевать, насколько хорошо я ломаю манекен, ему нужна красивая печать лицензированной академии. Пришлось брать золотой стандарт — пафосную аккредитованную школу боевых искусств. Минус ещё две тысячи долларов.

Дальше — медицина. Курс экстренной помощи при медицинском университете. Полевая хирургия для начинающих, остановка кровотечений, реанимация в полевых условиях. Тысяча долларов.

Выживание в экстремальных условиях. Групповая экспедиция по пустыне и лесам, обучение поиску воды там, где её нет, и строительству укрытий из мусора и веток. Сайт гордо сообщал: «Программа признана среди рейнджеров». Беру. Ещё тысяча.

Автошкола. Здесь я решил не экономить и записался сразу на лицензии всех категорий — от юркого мотоцикла до тяжёлого грузовика. Плюс курс экстремального вождения, чтобы научиться уходить от преследования или таранить препятствия. Минус три тысячи.

Паркур. Для военкомата это звучало несерьёзно, и погоны за подобное вряд ли выдадут. Но лично для меня умение за секунды перелезть через высокий забор или забраться на крышу казалось критически важным. Выживание — это не всегда драка, иногда это способность очень быстро исчезнуть. Минус пятьсот долларов.

Наконец, я добавил курсы плавания и спасателя на воде. Перебор? Возможно. Но Дэнни ничего не говорил о том, что ждёт меня внутри порталов. А если там окажется один сплошной океан или бесконечные болота? Ещё пятьсот.

К моменту, когда я закончил нажимать кнопки Pay, мой бюджет похудел на тринадцать тысяч долларов. И это без учёта патронов, формы и экипировки, которые потянут минимум ещё на тысячу-полторы. Обучение стоило безумно дорого, особенно если выбирать самые престижные школы исключительно ради сертификатов золотого стандарта.

Я откинулся на спинку кресла, уставившись на остаток средств — семь тысяч. Нужно остановиться. Мне ещё ипотеку выплачивать, а зарплату с основной работы почему-то задерживали. Обычно бухгалтерия работала как часы, но сейчас — полная тишина. Это настораживало. Похоже, в ближайшие дни придётся заехать в офис и выяснить, что происходит.

Мысль о возвращении к серым офисным стенам после разговоров о плазменных полётах и выплатах по двадцать тысяч вызывала почти физическую тошноту. Но долги сами себя не оплатят, а куратор мой дом содержать не собирается.

Возможно, я перегибал палку. Может, это просто паранойя. Всё-таки армия — государственная машина, и наверняка там есть система бесплатной подготовки с нуля. Но, во-первых, сама возможность получить сержантские нашивки ещё до того, как я натяну боевые берцы, слишком грела душу. А во-вторых… чёрт возьми, я просто не хотел выглядеть беспомощным нубом рядом с будущими сослуживцами — тринадцатилетними сопляками, которые к совершеннолетию уже имели боевой опыт, о котором ветераны спецназа могут только мечтать.

Я покосился на часы — стрелки неумолимо ползли к полуночи. Информационная перегрузка давала о себе знать, мозг буквально кипел, переваривая цифры, адреса и тактические схемы. Раньше я был бы обречён ворочаться до трёх ночи, пялясь в потолок и прокручивая в голове разговоры с Дэнни. Но теперь в моём арсенале появился новый инструмент — [Специальная команда].

Я лёг, закрыл глаза и мысленно приказал себе: «Мгновенный сон».

Ночь пролетела как короткая монтажная склейка. Щелчок — и я открыл глаза, залитые утренним светом.

Первым делом проверил часы. Снова восемь часов беспробудного небытия. Вот он, побочный эффект гиперфокуса — в обмен на возможность пропускать изматывающие тренировки и скучные процессы я расплачивался увеличенным временем отдыха. Два лишних часа сна взамен на отсутствие жжения в мышцах и разрывающихся лёгких после марафонской тренировки? Более чем приемлемая цена.

Завтрак превратился в настоящий ритуал поглощения калорий. Я уничтожал еду с пугающей эффективностью. После еды заглянул в холодильник и с раздражением обнаружил, что полки почти пусты. Из-за бешеного метаболизма и ускоренного роста мышц тело превратилось в бездонную печь. Ему требовались не дешёвые макароны, а качественный белок, овощи и витамины. Быстрый подсчёт дал неутешительный результат — только на еду теперь будет уходить минимум ещё пятьсот долларов в месяц.

— Мам, сходи, пожалуйста, в магазин. Список продуктов на столе.

Да уж… Ещё вчера вечером я чувствовал себя богатым человеком. Казалось, армейских выплат хватит на роскошную жизнь без каких-либо ограничений. На деле не прошло и суток, а я уже спустил больше половины награды, вкладываясь в самого себя. При таких расходах и ценах на элитные курсы дополнительный источник дохода придётся искать очень скоро. Двадцать тысяч в месяц — огромные деньги для обычного офисного работника, но для будущего оперативника, желающего выжить в порталах, это лишь стартовый капитал.

В спортзал я вошёл ровно в девять утра. Это было моё любимое время. Час пик уже закончился, офисный планктон задыхался в своих опенспейсах, а студенты сонно пялились на доски в аудиториях. Зал утопал в благословенной пустоте. Кроме меня, здесь находилось всего несколько счастливчиков — либо людей, способных не работать, либо тех, чьи доходы никак не зависели от расписания.

Я встал посреди зала, глубоко вдохнул и привычно активировал команду: [Полная тренировка тела. Максимальная интенсивность].

Мир вокруг снова схлопнулся. Периферическое зрение исчезло, оставив лишь узкий коридор концентрации. Я видел только собственные руки, будто в ускоренном ролике на YouTube: вот методично жму гантели, вот ноги бешено молотят дорожку, вот застываю в сложной растяжке, заставляя связки становиться гибкими, как резина. И самое приятное — я не чувствовал жжения в лёгких, не отсчитывал мучительные секунды в планке и не уговаривал себя сделать ещё один последний подход. Я был машиной.

Внезапно перед глазами вспыхнули системные уведомления — яркие, полупрозрачные:

[Сила +1]

[Ловкость +1]

[Выносливость +1]

[Ваш подопечный развивается. Продолжайте, и вы повысите уровень Тренера]

Ого… вот, значит, как это работает. Выходит, уровень самого Тренера напрямую зависит от физического прогресса подопечного. Чтобы развиваться ментально, мне нужно прокачивать собственное тело — свой сосуд. И, честно говоря, такой гринд нравился мне куда больше, чем если бы интерфейс заставлял бегать по подвалам и убивать крыс или мобов. Становиться лучшей версией себя и получать за это игровые бонусы? Идеально.

Когда режим гиперфокуса отключился, я подошёл к зеркалу в раздевалке и замер, не в силах скрыть удивление. Это было невероятно. Слой жира на животе, раздражавший меня последние пару лет, практически исчез. Под кожей отчётливо проступил рельеф пресса, плечи стали шире, а грудные мышцы обрели чёткий контур. До претендента на титул «Мистер Олимпия» мне ещё далеко, но прогресс за два дня выглядел просто феноменально. На фитнес-форумах эксперты с пеной у рта доказывают, что первые заметные результаты появляются спустя месяц, а я… я добился этого за сорок восемь часов. Да, усиленный метаболизм — величайший дар.

Я быстро переоделся и принял душ прямо в клубе. Решил не рисковать — вдруг снова заявится какой-нибудь неожиданный гость, пока от меня несёт как от марафонца на финише? Интуиция не подвела, хотя проявилось это немного иначе.

— О, привет, Том!

Я стоял в холле нашего дома у лифта, погружённый в собственные мысли, когда из квартиры на первом этаже вышла соседка. Девушка лет двадцати с ярко-розовыми волосами и татуировками во всю руку. Я плохо разбирался в подобных вещах — эмо или какая-то другая субкультура, которая, по идее, должна была умереть ещё лет десять назад.

Чёрт, как же её звали? Кристина? Мелисса? Последний раз мы разговаривали года три назад, когда я только переехал сюда и пытался поддерживать дружелюбные отношения с соседями. С тех пор всё наше общение свелось к вежливым кивкам при случайных встречах. Я помнил о ней лишь две вещи: жила на первом этаже и держала старого лабрадора, которого выгуливала на рассвете.

Обычно дипломатией с соседями занималась мама. Я же… ну, не самый общительный человек на планете. Все эти бессмысленные ритуалы вежливости на улице всегда тяготили меня: «Как дела?», «Как работа?», «Какая сегодня погода!» Меня не интересовало, что происходит в их жизни, и я искренне не понимал, зачем им знать хоть что-то о моей.

— Никогда не видела тебя здесь днём, — заметила она, подходя ближе в ожидании лифта. Её взгляд с любопытством скользнул по моей спортивной сумке. — Почему ты не на работе в такое время?

Вот только почему? Лифт уже стоял на первом этаже, ей даже не нужно было никуда подниматься. К чему этот допрос? Какая ей разница до моего графика? Я же не спрашивал, почему она сама не сидит сейчас в офисе, потому что, откровенно говоря, мне было плевать. Но мама слишком хорошо вбила в меня манеры, поэтому вместо честного «Не твоё дело» я выдал максимально сухую версию:

— У меня сегодня выходной.

— А-а, понятно… — протянула она, и в голосе отчётливо прозвучало разочарование. Похоже, рассчитывала услышать что-то поинтереснее или хотя бы длинную историю. — И чем занимаешься?

— Делами.

— Какими? — не сдавалась она, слегка склонив голову.

— Важными.

Лифт наконец мягко звякнул и открыл двери. Я быстро шагнул внутрь и сразу нажал кнопку пятого этажа. К счастью, ей хватило такта — или моей холодности — не лезть следом просто ради болтовни. Двери закрылись, отрезая её любопытный взгляд.

Скорее всего, теперь я выглядел в её глазах высокомерным мудаком. Ну и пусть. Я не подписывался дружить с каждым человеком, у которого есть ключ от этого здания. У меня была цель, и розовая чёлка соседки в неё совершенно не вписывалась.

Сейчас я быстро закину домой пропитанную потом одежду, перехвачу что-нибудь белковое и отправлюсь на своё первое занятие в стрелковом клубе. Каждая минута этого дня должна была быть оплачена моим прогрессом.