Глава 9. Глава девятая. Нежеланная встреча
# Глава девятая. Нежеланная встреча
После этого разговора мы перебрались через верёвочный мост и шли ещё минут десять, пока Кильфа не остановилась.
— Это дом моей бабушки, мяу, — сказала она, указывая вверх, на дом внушительных размеров, построенный высоко на исполинском дереве. До земли было около тридцати метров — примерно как до десятого этажа многоквартирного дома.
— Твоя бабушка живёт там? — спросил я.
— Ага. Но не только она. Там ещё живут мои мама, папа, братья и сёстры, мяу, — пояснила Кильфа.
— Понятно. Значит, там живёт вся твоя семья?
Я ещё раз проверил, не испачкалась ли одежда, быстро пригладил волосы пальцами, чтобы выглядеть хотя бы отчасти прилично, затем открыл инвентарь и достал пару коробок любимых шоколадных конфет Нески. Я был готов. Мы с Кильфой кивнули друг другу и подошли к двери дома её бабушки.
— Бабушка, это я, Кильфа, мяу. Я вернулась, мяу, — объявила Кильфа.
Ответ последовал сразу: — Входи, — донёсся низкий женский голос.
Мне кажется, или она сердится? Так точно не звучит голос бабушки, счастливой наконец увидеть внучку после семи долгих лет разлуки.
— Иди за мной, Широ, мяу, — сказала Кильфа и вошла в дом. Я послушно последовал за ней.
Дом на дереве оказался гораздо просторнее, чем я ожидал. Сразу за входом располагалась большая комната площадью в тридцать татами — около пятидесяти квадратных метров, — а у дальней стены я заметил лестницу, которая, должно быть, вела как на верхние, так и на нижние этажи. Снаружи дом не казался таким большим, но в нём было не меньше трёх этажей, а возможно, и больше.
Однако сейчас меня совершенно не интересовало, что находилось на других этажах: всё моё внимание привлекли трое, сидевшие посреди большой комнаты. Первой я заметил пожилую женщину: она сидела, скрестив ноги, и не сводила пристального взгляда с нас обоих. Её уши и хвост были того же цвета, что и у Кильфы, а одежда из белого меха придавала ей благородный и величественный вид. Позади пожилой кат-ши сидели мужчина и женщина; судя по чертам лица, это были родители Кильфы. В отличие от холодного и сурового взгляда пожилой женщины, их глаза были мягкими и тёплыми — такими становились глаза Стеллы, когда она смотрела на Айну.
— Я вернулась, бабушка, мяу, — сказала Кильфа, слегка поклонившись пожилой женщине.
Как я и думал, это была бабушка Кильфы. Я заранее попросил Кильфу немного о ней рассказать, и та объяснила, что бабушке ещё нет и шестидесяти, но глубокие морщины на лбу заставляют её выглядеть гораздо старше. Наверное, эти морщины появились за долгие годы забот и ответственности, выпавших на долю вождя племени кат-ши. Она молча смотрела на нас, и Кильфа, похоже, начала волноваться.
— Бабушка? — робко окликнула она.
Но пожилая женщина, видимо, не собиралась отвечать на приветствие внучки. — Сядь, — коротко приказала она тоном, не допускавшим возражений.
Ей и правда как нельзя лучше подходила роль вождя племени, подумал я.
Кильфа замешкалась, но всё же кивнула. — Хорошо, мяу, — сказала она и села на пол перед бабушкой. Я последовал её примеру и опустился рядом на колени, приняв традиционную японскую позу сэйдза.
Вождь ещё некоторое время молча смотрела на нас. Кильфа опустила голову и попыталась стать как можно незаметнее, готовясь к неминуемой буре. Совсем не такой атмосферы ожидаешь от встречи бабушки с внучкой. Я думал, их воссоединение будет радостным праздником, но всё вышло ровно наоборот: воздух сделался таким тяжёлым, что едва не давил на плечи.
— Кильфа, — наконец произнесла вождь, нарушая тягостное молчание. — Ты быстро добралась. Не прошло и двух месяцев с тех пор, как твой отец отправил тебе письмо.
— Это потому, что мой… — начала Кильфа, но бабушка остановила её взмахом руки.
— Мне совершенно безразлично, почему ты приехала так скоро. Более того, я обрадовалась, узнав, что ты вернулась. Но затем мне сообщили, что ты привела с собой хьюма. Что он здесь делает? — спросила вождь.
Кильфа вздрогнула. — Мяу! Ш-Широ, он… — начала она, пытаясь оправдаться, но вождь снова её перебила.
— Только не говори мне, что решила выйти за этого мужчину.
Кильфа прикусила нижнюю губу, не зная, что ответить.
— Ну? Почему ты молчишь, Кильфа? — потребовала вождь.
— Я, эм… — Кильфа запиналась, не находя слов. — Как бы это сказать, мяу?
Похоже, настал мой звёздный час. Я уже понял, что мне здесь не рады, но раз уж так, стоило попытаться. Я собирался быть рядом с Кильфой до самого конца.
— Для меня честь познакомиться с вами, госпожа. Я жених Кильфы, Амата Широ, — произнёс я, положил обе ладони на пол и низко поклонился по-японски. Кильфа просила при посторонних обращаться к ней без лишних церемоний, но я решил, что сейчас лучше говорить предельно учтиво.
— Её жених, говоришь? — ледяным тоном повторила вождь.
Её лицо оставалось бесстрастным, но в глазах вспыхнула ярость. Семь лет она не видела внучку, а та наконец вернулась домой и привела с собой подозрительного долговязого хьюма в тёмно-красной куртке. Вполне естественно, что бабушке не понравился такой поворот событий. Но я пообещал Кильфе до конца играть роль её жениха и намеревался сдержать слово.
— Да. Мы с Кильфой встречаемся и в недалёком будущем намерены пожениться, — сказал я.
— Такой хьюм, как ты, собирается жениться на кат-ши? — спросила вождь, испепеляя меня взглядом. Ярость в её глазах уже разгорелась неукротимым пламенем, и мне стало немного страшно за свою жизнь. Но сейчас я был женихом Кильфы и не мог позволить себе дрогнуть перед её бабушкой.
Изобразив спокойствие, я выдержал её взгляд и ответил: — Да. В этом есть какая-то проблема?
Вождь промолчала. Вместо ответа она перевела взгляд на сидевшую рядом со мной якобы невесту. — Кильфа. Этот хьюм утверждает, что вы собираетесь пожениться. Это правда?
Похоже, моя уверенность придала Кильфе немного храбрости: она решительно кивнула. — Правда, мяу. Мы с Широ… — Она замолчала, обхватила меня за шею, притянула мою голову к своей груди и прижала к себе, явно желая сделать сцену убедительнее. — Мы любим друг друга, мяу! Мы поклялись провести вместе всю жизнь, мяу!
Едва она произнесла эти слова, как позади нас родители Кильфы горестно вздохнули.
— Ведь так, Широ? — спросила Кильфа, умоляя взглядом подыграть ей.
Решив исполнить свою роль как можно лучше, я взял её за руку и переплёл наши пальцы. — Да, всё верно, — сказал я. — В ночь метеоритного дождя мы с Кильфой поклялись разрушить преграду между нашими народами и жить вместе до скончания времён.
— Ты слышала, бабушка, мяу? Мы с Широ о-о-очень сильно любим друг друга, мяу! Мы поженимся, мяу!
Наша импровизированная сценка лишила дара речи не только бабушку Кильфы, но и её родителей.
— Глупая девчонка. Подумать только, мою внучку обманул какой-то хьюм… — разочарованно пробормотала вождь.
— Широ меня не обманывал, мяу! — возразила Кильфа.
— Обманул. Хьюмы считают нас, кат-ши… нет, всех зверолюдей всего лишь орудиями!
— Неправда, мяу! Среди хьюмов тоже есть хорошие! Просто ты о них ничего не знаешь, мяу!
— Не могу поверить, что моя собственная внучка выросла такой дурой. Не следовало мне отпускать тебя из деревни, — посетовала вождь.
— Это не я здесь дура, мяу! Это ты ничего не знаешь о мире! Ты даже ни разу не выходила из своего леса, мяу! — повысила голос Кильфа. До тех пор она держалась довольно спокойно, но бабушка принялась поносить хьюмов — а значит, и её друзей из «Синей вспышки». Плотину прорвало, и Кильфа больше не могла сдерживать гнев.
— При всём уважении, госпожа, уверяю вас: наши отношения с Кильфой для меня совершенно серьёзны. Я не собираюсь её обманывать или использовать в своих интересах, — сказал я.
Вождь презрительно фыркнула. — Я не доверяю хьюмам. Особенно таким сладкоречивым, как ты.
— Я говорю правду, — настаивал я. — Клянусь жизнью своей бабушки: я не обманываю Кильфу. Прошу, поверьте мне.
И тут я действительно говорил правду: я не использовал Кильфу в своих интересах. Мы ведь даже не встречались.
— Значит, ты это «обещаешь» и даже «клянёшься»? Тогда ответь мне вот на что. — Вождь снова повернулась к Кильфе. — Кильфа, ты сохранила целомудрие?
Кильфа растерянно мяукнула.
— Целомудрие, — повторила вождь. — Ты вступала в половую связь с этим хьюмом?
Нам с Кильфой понадобилось добрых десять секунд, чтобы осмыслить вопрос вождя.
— Мяу-мяу?! Ч-что ты такое говоришь, мяу?! — воскликнула Кильфа.
— Я-я согласен! Это совершенно неуместный вопрос! Даже если вы бабушка Кильфы, это личное дело! Правда, Кильфа? — обратился я к ней за поддержкой.
Она кивнула. — Д-да, мяу! Даже в шутку спрашивать, делали ли мы с Широ что-то н-н-неприличное, — это уже слишком! — Её лицо стало ярко-красным, почти багровым. Моё лицо тоже горело, и я не сомневался, что выгляжу не лучше.
— Я не шучу. Я говорю совершенно серьёзно, — ответила вождь. — Ну? Ты нарушила обещание, которое дала мне, своей бабушке Чамфе, и вступила в связь с этим хьюмом?
— Я-я-я… — Рот Кильфы открывался и закрывался, как у выброшенной на берег рыбы, но ни одного внятного слова она так и не произнесла.
Тем временем я отчаянно пытался придумать приемлемый ответ, но тема была настолько щекотливой, что в голову ничего не приходило. Впервые в жизни вопрос настолько лишил меня дара речи. Единственной зацепкой было упомянутое вождём «обещание», поэтому, располагая лишь крохами информации, я прокрутил в голове несколько вариантов.
Вопрос: занимался ли ты с Кильфой всякими непристойностями?
Ответ первый: да. → Ты осквернил мою любимую внучку. Убить его!
Ответ второй: нет. → Значит, вы лгали, что помолвлены. Убить его!
Чёрт. Дело дрянь. Сколько ни прокручиваю эту ситуацию в голове, правильного ответа найти не могу. Что бы я ни сказал, мне конец.
— Отвечай, — приказала Кильфе вождь, и её взгляд стал ещё острее.
Какой ответ ты выберешь, Кильфа?
— В-всё верно, мяу! — решительно заявила она, хотя её лицо всё ещё было красным, как помидор. — У меня в животе растёт ребёнок Широ, мяу!
— Кильфа?! — потрясённо вскрикнул я.
«У меня в животе растёт ребёнок Широ». Мой ребёнок. Нет, наш ребёнок. Да почему она решила, что это хороший ответ? Эй, Кильфа, ты на родителей-то посмотри!
Её мать лишилась чувств от потрясения, а отец, поддерживая обмякшее тело жены, мог лишь сверлить меня взглядом. Если бы взглядом можно было убить, я бы умер уже раз десять. Но реакция бабушки Кильфы превзошла всё.
— Грязный хьюм. Ты посмел обесчестить мою внучку? Заплатишь за это жизнью! — взревела она, и из кончиков её пальцев выдвинулись острые когти.
Постойте, что?! Она собирается вспороть меня этими когтями? Или вообще заколоть?! Вождь приготовилась броситься на меня, и тут внезапно…
— Простите! — крикнула молодая девушка, появившаяся в дверях.
Не знаю, кто ты и зачем пришла, но ты спасла мне жизнь, девочка!
Вождь застыла и посмотрела на девушку. — Я сейчас занята. Приходи позже, — коротко сказала она.
— Простите, но дело срочное, — ответила девушка.
— Ну хорошо, — уступила пожилая вождь. — Заходи.
— Хорошо! — Девушка вошла в комнату, подошла к вождю и что-то прошептала ей на ухо.
— Что? В деревню прибыл кто-то из Нахато?
Девушка кивнула. — Да. И господин Садзири тоже здесь.
— И господин Садзири? Как же некстати.
— Что мне им сказать? — спросила девушка.
— Похоже, мне придётся с ними встретиться, — обречённо ответила вождь. — Но… — Она помолчала и кисло посмотрела на Кильфу. — Только не сейчас. Здесь Кильфа. Извини, что прошу, но не могла бы ты немного потянуть вре…
Вождь не успела договорить, как в дверях появился ещё один гость.
— Эй, я вхожу, — объявил мужчина кат-ши и без церемоний вошёл в комнату. На вид ему было от двадцати до двадцати пяти лет; у него были тёмно-серые уши и хвост, а подбородок украшала козлиная бородка. В отличие от остальных кат-ши в деревне, на нём была не одежда из меха и шкур, а белая рубашка с распахнутым воротом, похожая на одежду жителей городов хьюмов.
— Мне не послышалось, вождь? Ты сказала, Кильфа вернулась? — спросил мужчина, оглядывая комнату. — А, и правда вернулась, — добавил он, заметив Кильфу. На его губах появилась опасная улыбка. Его глаза были широко распахнуты, а лицо приобрело свирепое выражение хищника, обнаружившего новую добычу.
— Вот так сюрприз. Значит, ты и правда вернулась, Кильфа.
— Садзири… — напряжённо произнесла Кильфа. Она вся подобралась. Он ей не нравился?
— Что такое, Кильфа? Разве ты не рада наконец снова меня увидеть? Где твоя улыбка? Ну же, хотя бы поцелуй меня. Можешь даже броситься мне в объятия, если хочешь, — сказал мужчина по имени Садзири, и его ухмылка стала ещё шире. — В конце концов, я твой жених.