Глава четвёртая. Как король истины стал известен
Тихая полночь в Клубничных Спальнях. В своей комнате в общежитии Яя пыталась заснуть — и снова в одиночку.
«Боже, сколько уже дней прошло… один… два…»
Она считала дни в голове. Сколько же времени прошло с тех пор, как Хикари исчезла?
«Около шести дней. Почти целая неделя. Никогда бы не подумала , что это случится»
Яя бросила взгляд на пустующую кровать Хикари. Лёгкое парчовое одеяло без единой складочки казалось тусклым и мрачным.
«Я никогда раньше не чувствовала себя в этой комнате такой одинокой»
Яя натянула одеяло на голову.
«Нужно перестать думать, или я никогда не засну. Я так устала…»
Свет в общежитии отключили, и в комнате воцарилась кромешная тьма. Единственным, что Яя слышала, было её собственное дыхание. Она пыталась сдержать слёзы, что вот-вот встали бы в глазах.
Вскоре Яя заснула.
Ей снилась Хикари. Девочка, облаченная в короткое белое одеяние, как у ангела, стеснительно улыбалась. Она протянула руку Яе, предлагая той взять себя в объятия. Соблазнённая этим, Яя взяла Хикари за руку и притянула к себе.
Хикари ахнула, положив голову на грудь Яи. Яя смахнула слёзы и обняла Хикари так крепко, как никогда прежде, чуть не сломав ей кости.
«Хикари», — прошептала она.
Девочка с сияющей улыбкой на лице зарылась лицом в грудь Яи. Яя больше не могла сдерживаться. Она провела ладонями по всему телу Хикари, касаясь каждого уголка, словно хотела убедиться, что Хикари действительно находится рядом. Яя безостановочно целовала Хикари в губы, будто навёрстывая всё то время, что она не целовала её. Яя целовала её так крепко, что стало трудно дышать. После небольшой передышки она снова поцеловала её.
В миг, когда их губы разъединились, Яя почувствовала тревогу, что Хикари исчезнет у неё на глазах, и снова прильнула губами к ней. Она целовала губы, щёки, шею, грудь Хикари. Поцелуями Яя исследовала всё тело Хикари.
Хикари погрузилась в экстаз, давая Яе завладеть ею.
Яя обнажила Хикари. Девочка дрожала от предвкушения.
«Ты прекрасна, Хикари»
Яя была очарована притягательной белой кожей Хикари. Она, словно заклинание, притянула Яю к своей возлюбленной.
Яя занялась любовью с Хикари.
Ангел, забывшись в блаженстве, шептала Яе на ушко.
«О… Яя-тян… Яя-тян...»
Она извивалась в руках Яи, так горела от страсти, что чуть не растаяла.
«О Хикари. Моя Хикари. Пожалуйста, скажи, что ты любишь меня и только меня…»
Яя соприкасалась телом с Хикари, тяжело дыша и задавая этот вопрос снова и снова. Хикари выгнула спину и застонала от удовольствия.
«Ах, Яя-тян…»”
Но она так и не ответила на вопрос Яи.
Хикари достигла своего пика. Она вцепилась в тело Яи, и её стоны были словно сладкий мёд.
«Да, вот, кончи со мной, Хикари…»
Яя передала всю свою любовь Хикари, и две девушки вместе дошли до предела. Яя опъянела от чувства, будто она с Хикари были последними на всём свете людьми.
Хикари расслабилась и закрыла глаза, её тело засияло от удовольствия, которое Яя подарила ей.
Внезапно с головы Хикари упал нимб.
До сего мига Яя даже не замечала это золотое кольцо. Это был ореол ангела, что снизошёл на землю. На мгновение венец вспыхнул белым светом и растворился.
«Не-е-ет, Хикари, не-е-е-ет!»
Яя заплакала. Буквально секунды назад она была наполнена счастьем, но теперь в ней ничего не осталось. Горячие слёзы текли по щеками.
Жадно хватая воздух ртом, Яя открыла глаза и увидела лишь темноту. Она вытерла щёки, удивившись слезам. Посмотрела на руки. Ощущение тела Хикари было ещё свежо, но Яя облегчённо выдохнула.
«Хорошо, что это был всего лишь сон. Слава Богу, что я не заходила с Хикари так далеко. Я, правда, не хочу делать с ней такого. Возможно, я была бы счастлива, если бы занялась с ней любовью, но…»
На лице Яи медленно появилась улыбка. Её щёки всё ещё были влажны от слёз, но она почувствовала неописуемое счастье и беззаботно рассмеялась.
«Да, больше всего на свете я хочу не заняться любовью с ней. Я хочу стать Хикари лучшей подругой»
***
Над Холмом Астреи снова взошло солнце.
С конца второго этапа соревнования за титул Этуаль прошла неделя, и за эти семь дней каждая школа изменилась.
В женской академии Святой Миатор слух о Сидзуме, что рассталась с Нагисой, постепенно затих. В жизни Нагисы наступило почти затишье. Теперь она больше не хотела уйти из школы.
Сидзума отказалась от дальнейшей борьбы за титул Этуаль, и, как и остальные шестиклассницы, лишь изредка появлялась на публике.
Жизнь Нагисы шла своим чередом. То, что Сидзума сделала с Тамао в тот день, немного шокировало девочку, но сказанное ей оказалось сильнее всех потрясений. Самыми же ошеломительными для Нагисы стали последние слова Сидзумы
«Прощай…»
Нагиса не могла перестать думать об этом. Каждый раз, стараясь понять причину, Нагиса чувствовала, как сердце её сжималось, а разум гас.
Я просто должна забыть об этом. Я больше никогда не стану думать о Сидзуме-сама.
Тамао тоже не поднимала разговор о случившемся, и девочки сделали вид, будто ничего не произошло. С того дня Нагиса проводила невероятно приятные деньки рядом с Тамао.
В женском институте Святой Спики Макото всё ещё была эпатажным Императором. Она выиграла второй этап соревнования за титул Этуаль. Всё медленно приближалось к своему закономерному итогу. Аманэ и Хикари так и не появились, но учителя и монахини вели себя так, словно ничего не произошло. Ученицы, возможно, возлагая на себя вину за то, что слишком давили на девушек, не решались поднимать эту тему.
Сначала заядлые фанатки Аманэ, её поклонницы, подняли шумиху, думая, что из-за случившегося Аманэ и Хикари могут исключить из школы, но как только они поняли, что это может лишь отсрочить возвращение их принца, передумали и притихли. Все верили, что когда-нибудь они вернутся.
Наконец, в женской школе Святой Люлим глава студенческого совета Тикару Минамото улыбалась, словно Дева Мария, и наслаждалась днём, который она проводила в своём клубе косплея. Улыбка Тикару предназначалась Кагомэ, облачённой в форму медсестры с множеством рюшек.
— Ты и правда не хочешь участвовать в третьем этапе вместе с Макото-тян?
— Нет, — улыбаясь, коротко ответила Кагомэ и покрепче обняла своего плюшевого мишку.
Тикару вздохнула.
В столь короткий миг покоя лишь студенческий совет Спики беспокоился о последнем этапе соревнования за титул Этуаль.
Настало время обеденного перерыва. На территории школы, в кабинете студенческого совета на самом верхнем этаже башни главного здания, вдалеке от шумящих в столовой девочек, члены совета с волнением ждали чьего-то прибытия. Глава Сион, всё ещё подавленная, сидела вместе с нервничавшими Канамэ и Момоми. Все трое терпеливо ждали. Оставшиеся члены студсовета тоже сидели на нервах, в кабинете стояла тишина. Если кто-нибудь посмотрит сюда с зелёных просторов Парка Дев, через стеклянные стены он увидит лишь задние части белых школьных форм.
Раздалось три стука в дверь.
Сион сжала ладонь в кулак.
«Ну вот, пришла пора взять ответственность и принять досрочную отставку»
— Извините за вторжение…
В кабинет вошли главы студенческих советов Люлим и Миатор, Тикару Минамото и Миюки Рокудзё. За ними — по три основных члена советов. На лицах двух глав были деловитые улыбки, что, впрочем, неудивительно. Сегодня был день для дела — трёхсторонней встречи студенческих советов.
— Приветствую вас и благодарю за то, что пришли.
Сион раскинула руки, приветствуя присутствующих, но её руки не дрожали только потому, что были сжаты в кулаки.
«Держись, держись…»
Сегодня на повестке дня стояло подведение итогов второго этапа соревнования за титул Этуаль и решение касательно того, что будет в третьем, последнем этапе.
Как только все сели, Сион начала речь:
— Во время второго этапа победители первого этапа, пара Отори и Коноханы, была дисквалифицирована. Они нарушили основные правила школы и покинули школу без разрешения.
Объявлять столько постыдные результаты стало для Сион огромным позором. Но, так как она обладала самой большой властью, ей приходится терпеть этот стыд. Как только всё закончится, ей нужно будет решить, что лучше всего подойдёт для третьего этапа.
«Я должна как-то выдержать это испытание и восстановить славу Спики»
От невыносимого давления у Сион закружилась голова. Она не могла посмотреть Тикару и Миюки в глаза.
— Что ж, тогда, пожалуй, начнём. Сперва я хочу предоставить вам отчёт и результаты второго этапа за титул Этуаль. Пожалуйста, просмотрите его.
Сион пыталась сдержать дрожь в голосе, пока раздавала отчёты присутствующим. Итак, трёхсторонняя встреча студенческих советов началась.
Сион доложила об обладателях Птит курон второго этапа — Макото Кусанаги из класса Пять-Труа женского института Святой Спики и Кагомэ Бякудан из класса 1-C женской школы Святой Люлим:
— Мы запланировали церемонию коронации после того, как волнения в школах сойдут на нет. К несчастью, во время второго этапа случились несколько дисквалификаций и отказов от дальнейшего участия, но всё закончилось благополучно. Теперь, касательно третьего и последнего этапа… — Сион пробежалась по отчётам довольно быстро, думая, что скоро её работа закончится.
— Я возражаю, — Миюки вмешалась и подняла руку.
— Что?
Сион замолчала.
«Ох… вот оно»
— Да, что случилось, глава студенческого совета Миатор Рокудзё?
Миюки смотрела на стол, пока вставала, после чего подняла лицо и уставилась прямо на Сион.
— Вы так легко говорили об этом, глава Сион, но что вы собираетесь делать с исчезновением победителей первого этапа, пары Аманэ Отори и Хикари Коноханы из Спики?
Сион почувствовала, как посреди горла встал ком, но попыталась взять в себя в руки.
«Всё хорошо… успокойся. Такой вопрос вполне стоило ожидать»
— Я приношу свои глубочайшие извинения. В этом виновата наша школа. Я принимаю тот факт, что этот случай был крайне бесчестным и беспрецедентным, но пара уже получила своё наказание за дисквалификацию во время первого состязания второго этапа, — сказала Сион с закрытыми глазами.
«Да, иного объяснения этой ситуации просто нет. Насколько же ещё Спика должна пострадать от этой трагедии? Нет большего наказания для Спики, чем потеря Аманэ»
— Я не об этом. — возразила Миюки. — Я понимаю, что что две ученицы были наказаны. Это было бы понятно, если бы они нарушили только правила «Безликого дьявола», но в день, когда должно было второе состязание второго этапа, они сбежали из школы, чем подняли большую шумиху. Вы не думаете, что оба эти действия непростительны и обесчестили всю Астрею?
Сион не нашлась с ответом. Миюки же продолжила давить:
— Эта пара победила в первом этапе и намеревалась заполучить последнюю корону. У них была возможность стать лучшими в Астрее и занять очень почетную должность.
«Да, это верно… — подумала Сион. — Почему Аманэ решилась на такое глупое действие — покинуть школу?»
— Так почему же эти ученицы решились на такое эгоистичное действие — покинуть школу? — сказала Миюки, словно прочитав мысли Сион. — Разве студенческий совет Спики не убедился, что за сильной парой, которая произвела впечатление и доминировала в первом этапе, следят, чтобы не допустить такого инцидента?
«О… вот к чему она ведёт…»
— Глава Рокудзё, вы считаете, что студенческий совет Спики должен понести наказание? — осторожно сказала Сион, стараясь скрыть злость.
«И что же это решит? Она предлагает мне отказаться от поста главы?»
Не услышав ответа от Миюки, Сион фыркнула:
— Если моё снятие с поста позволит исправить это положение, я незамедлительно сделаю это. Но даже если я так и поступлю, нет никакой гарантии, что ученицы вернутся, так что, думаю, мне следует остаться в должности до той поры, пока вся ситуация не разрешится.
Сион подумала о Сидзуме.
«Если это твой аргумент, то и у вас — в женской академии Святой Миатор — выбыла пара»
— А что же насчёт вас? Предыдущая Этуаль вступила в борьбу в последнюю минуту — только ради того, чтобы пораньше выбыть. Разве ваша школа не в равной степени повинна в срыве соревнования за титул Этуаль?
Миюки продолжила спор, ничуть не изменившись в лице:
— Да, разумеется. Я готова взять ответственность за те неприятности, что доставили мои ученицы. Именно поэтому я и предлагаю взять курс на активные действия.
«Что… о чём ты?»
Сион прищурилась.
Миюки раскинула руки в стороны и обняла себя за плечи.
— Я просто хочу сказать, что в дальнейшем проведении соревновании за титул Этуаль нет никакого смысла, — злобно ухмыльнулась она. — Давайте вот как. Я как-нибудь смогу убедить предыдущую Этуаль снова вступить в борьбу. Будет очень замечательно, если все в Спике помогут найти Аманэ-сама и Конохану-сан, чтобы убедить их снова принять участие в соревновании. С выбыванием победителей состязания второго этапа все ученицы, которые болели за них, очень расстроились. Вы превратили соревнование в одну большую шутку. Кроме того, больше нет пар, обладающих такой харизмой, как Аманэ и Конохана, так что я предлагаю переиграть второй этап после того, как они вернутся.
Поражённая Сион опустилась в своё кресло.
— Н-но даже если мы и согласимся на это, то каково будет мнение Люлим?
Сион посмотрела на Тикару. Та от изумления рассмеялась.
— Да, скорее всего, Люлим не согласится переиграть второй этап, особенно когда одна из её учениц заполучила Птит курон.
Но хоть разговор и пошел в неожиданно направлении, Миюки решила достать последний козырь из рукава:
— Да, к слову об этом… К сожалению, до меня дошёл «слух╗, о котором я должна вам сейчас сообщить. — Она бросила косой взгляд на всё ещё хихикающую Тикару. — Я говорю о Макото Кусанаги, что вступила в соревнование во время второго этапа и одержала в нём победу. Это правда, что она — младшая сестра Масаки Кусанаги, легендарной Этуаль, что заслужила этот титул девять лет назад?
Все в кабинете замолкли. Сион выглядела так, будто укусила лимон. Тикару продолжала улыбаться, что только больше убедило Миюки, что она близка к самой сути вопроса.
— Когда я решила узнать о Масаки Кусанаги побольше, я наткнулась на одну занятную вещь. — Миюки помахала папкой. — Здесь у меня доклад о Масаки Кусанаги, составленный предыдущим студенческим советом. Согласно ему нет никаких записей о выпуске легендарной Этуаль их школы. Более того, здесь указано то, что её исключили.
«Исключили? Ученицу Астреи исключили?» — Все девушки в комнате заволновались.
Миюки уловила всеобщее недоумение и приподняла папку.
— Главной причиной для исключения, возможно, послужило её внезапное исчезновение.
Сион заёрзала в кресле.
«Этого я не ожидала»
— Причина её исчезновения связана с тайной рождения её сестры, Макото Кусанаги…
Внезапно Тикару встала, грохнув стулом. Она заговорила достаточно громко, чтобы перебить последние слова Миюки:
— Глава Миюки, я прошу прощения за то, что прервала ваше объяснение, но…
«А теперь-то что?»
Миюки выглядела расстроенной, но Тикару сделала вид, что не заметила этого и заговорила:
— Похоже, советы Спики и Миатор чрезвычайно обеспокоены тем, что их кандидатки выбыли или отказались от дальнейшей борьбы, посему я, хоть и с неохотой, должна сообщить вам… — Она кокетливо улыбнулась. — На самом деле у меня есть важное объявление для всех вас. — Тикару смутилась, с головой погрузившись в роль. — Эм… ученица, приставленная к Макото-тян, Кагомэ Бякудан, первоклассница из Люлим… ну, Кагомэ-тян… не очень ладит с Макото-тян и хочет отказаться от дальнейшей борьбы за титул Этуаль.
В кабинете воцарился полнейший хаос.
***
В то же время, когда Тикару сделала объявление, Сидзума Ханадзоно, Королева Миатор, стояла возле большой тяжёлой дубовой двери у кабинета директора школы, держа в руке белый конверт.
Она размышляла, войти ей в кабинет или нет.
«Если я скажу эти слова… всё кончится»
Сидзума выпрямилась и схватилась за ручку двери.
— Сидзума Ханадзоно, класс Шесть-Снег женской академии Святой Миатор. Разрешите войти? — в её голосе слышалось почтение, но в то же время и храбрость.
— Заходи, — ответил ей спокойный женский голос.
Ноги Сидзумы погрузились в тёмно-зелёный ковёр. Она положила белый конверт на большой стол.
Дама, что занимала кабинет, сидела в кресле.
— Ты уверена? — спросила женщина, прищурившись. В воздухе витал едва уловимый аромат дикой орхидеи.
— Да, директриса.
Сидзума закрыла глаза и погрузилась в глубины своей души. У неё были мысли насчёт того, чтобы остаться, но теперь она считала, что для неё будет лучше уйти, и она убедила себя в этом. Теперь она была полна решимости идти до конца.
— Я думала, что ты останешься в школе до выпуска. — Молодая красивая директриса улыбнулась, открывая один из ящиков стола красного дерева. Она убрала в него белый конверт. На обороте черными чернилами каллиграфическим почерком было выведено: «Прошение об отчислении». Это была просьба Сидзумы об исключении из школы.
— Мне очень нравилось ходить в женскую академию Святой Миатор, и я надеялась выпуститься, но… — Сидзума сухо улыбнулась. — Мне, наверное, стоить закончить свою беззаботную жизнь в этом раю.
— Ох, какая же ты глупышка. Не нужно торопиться взрослеть. Знала бы ты, как это скучно. — Директриса щёлкнула пальцем по носику Сидзумы. — Но, полагаю, с этим уже ничего не поделаешь, особенно когда на то есть семейные причины.
Она попыталась приобнять Сидзуму за плечо, но телефон на столе защебетал, словно крошечная птичка.
— О, мне звонят.
Директриса взяла трубку телефона и помахала рукой Сидзуме, как бы говоря ей: «Всё, ты свободна».
Сидзума низко поклонилась и вышла. Стоило ей только прикоснуться к двери, как она тут же услышала директрису:
— Да… Сейчас?!
Сидзума обернулась, чтобы увидеть, что же так удивило директрису, и заметила странный объект за окном.
«Что такое?»
Директриса положила телефон и показала на объект, что летел за окном. Он приближался, и когда Сидзума увидела зелёную звезду на нём, то поняла, что это такое.
«Это вертолёт школы Миатор»
***
Сион обуяла такая злость, что, казалось, у неё из ушей вот-вот повалит дым. Ей, и без того подавленной, наносили один удар за другим.
«Обвинения Миюки, секреты Макото, а теперь ещё и откровение от Тикару. Что же Тикару задумала? Разве не она предложила Кагомэ принять участие в соревновании за титул Этуаль? И не она ли загорелась идеей вернуть Макото в Спику? А теперь её девчонка хочет отказаться от борьбы и лишить Спики всех шансов на победу?»
У Сион возникло чувство, что всё это было лишь частью плана Тикару.
— Вы там с ума посходили? — Канамэ ударила кулаком по столу и встала. Сион совсем потеряла ход собственных мыслей. — Какого чёрта? Теперь получается, что Спика возьмёт всю вину на себя! Какая наглость! У вас нет никакого права сваливать всё на нас! — яростно выкрикнула «Гамлет».
— Постой, Канамэ-тян… не надо так говорить с главой Миюки, — попыталась осторожно предупредить Канамэ сидевшая рядом Момоми.
— Ну уж нет…. Ты хочешь, чтобы я просто сидела и позволяла всем перекидывать головную боль на Спику? Мы уже определились с итогами второго этапа, и ведь это ты, глава Миюки, предложила изменить одно из состязаний на «Безликий дьявол»!
Канамэ совсем потеряла такт. Она показала на Миюки пальцем.
По кабинету пронеслось волнение. Показывать на кого-то пальцем в Астрее расценивалось как вызов.
Канамэ уже не могла остановиться.
— И ты, глава Тикару! — Она наставила палец и на нос Тикару тоже. — Это из-за тебя мы были вынуждены ввести в соревнование эту коротышку Макото! Из-за тебя Спика оказалась в ужасном замешательстве, после которого Аманэ-сама… — Канамэ осознала, что только что назвала старшеклассницу из её школы «коротышкой». Она прекратила кричать и стыдливо опустила плечи. Её голос дрогнул, — Аманэ-сама и Хикари потеряли места в Спике.
— Канамэ. — Момоми посмотрела на опечалившуюся Канамэ и фыркнула. — Мы больше не должны думать о них, потому что они вне нашего контроля. Возможно, теперь они счастливо живут вместе. Это очевидно, судя по тому, как они были привязаны друг к другу.
Момоми вспомнила о первом состязании первого этапа соревнования за титул Этуаль, «Устах правды», о том, как Аманэ держала Хикари на руках, поклявшись любить её, и как Аманэ в порыве чувств последовала за Хикари во время ночной вечеринки. Она знала, как Хикари старалась улучшить собственные никудышные навыки в танцах, и всё это время девочка улыбалась. Она знала, что со временем Канамэ смягчилась по отношению к Хикари.
— Каждая ученица Спики, возможно, разделяет наши чувства. Все мы желаем Аманэ-сама с её первой любовью только счастья, хоть и смотреть на то, как наш принц стал принадлежать одной девочке, было немного досадно… и некоторые ученицы начали завидовать… но… — Момоми погладила Канамэ по спине и тихо заговорила: — Я думаю, все знают про нашу преданность Аманэ-сама. Это может прозвучать грубо, но я считаю, что Макото не ровня Аманэ-сама. Аманэ-сама всегда была Принцем Спики и имела бешеную популярность, и, наверное, поэтому вы ни от кого в Спике не слышали обвинения в сторону Аманэ-сама и Хикари-тян? Мы требовали от них слишком много и довели до предела. Но в конце концов, я думаю, все, хоть они и никогда не скажут этого вслух, желают им счастья, и неважно, останутся те в Спике или нет.
От внутренней борьбы Канамэ и Момоми у Сион в горле встал ком. Слова Миюки проносились эхом в душе, но теперь звучали совсем иначе.
«Я просто хочу сказать, что в дальнейшем проведении соревновании за титул Этуаль нет никакого смысла. Все помогут найти Аманэ-сама и Конохану-сан, чтобы убедить их снова принять участие в соревновании. С выбыванием победителей состязания второго этапа все ученицы, которые болели на них, очень расстроились. Они превратили соревнование в одну большую шутку. Так или иначе, теперь нас просят найти Аманэ-сама?»
Мысли Сион за последнюю неделю, которые поначалу были неясны, наконец приобретали форму.
«Я должна вернуться туда, откуда начинала. Сперва я желала выиграть корону Этуаль, раз Аманэ-сама, наша самая яркая и неоспоримая звезда, согласись принять участие в соревновании. Я хотела лишь того, чтобы она заполучила корону, которую она полностью заслуживает. Я хотела только этого. Как глава студенческого совета я хотела, чтобы наша звезда стала Этуаль. Я знала, что для этого ей не будет нужна никакая помощь, но Аманэ-сама всегда была такой застенчивой и нечасто появлялась на людях, вот я и хотела помочь ей всем чем только могу — только и всего. О Аманэ-сама, куда же ты отправилась?»
Сион посмотрела в толстую стеклянную стену и устремила свой взор вдаль. Она видела неизменно тихий лес в Парке Дев, что раскинулся под огромным синим небом.
«Эти девочки сейчас где-то на другом краю неба. Но у меня нет ни малейшего понятия, где именно»
Вспышка вдалеке, словно отражение от чего-то глянцевого, привела Сион в себя.
— Что это там такое? — выкрикнула Цубоми, что смотрела в ту же сторону, что и Сион.
В небе двигалась маленькая чёрная точка. С приближением она становилась всё больше, и вскоре кабинет сотряс рокот машины.
От удивления все в комнате повставали с мест. Оглушающий рёв становился громче, превращаясь в невыносимый режущий слух шум. Черный блестящий объект увеличивался в размерах, и нанесённая на него зелёная звезда стала отчётливой. Вертолёт поднялся прямо до…
«Он прямо над нами…», — подумала Канамэ и первой вылетела из кабинета. За ней последовали и все остальные члены студсоветов.
***
Канамэ бежала по аварийной лестнице, грохоча по металлическим ступенькам. Сион, совсем потеряв терпение в медленно едущем лифте, шла за ней по пятам.
Когда члены студенческих советов оказались на крыше, они заметили, что кроме них там уже находились несколько учениц.
Башня женского института Святой Спики была самой высокой постройкой на всём Холме Астреи. На вершине приземлилась огромная грозная чёрная птица с гигантскими крутящимися лезвиями — вертолёт Миатор.
Сильные порывы ветра обдували высокую крышу. Сион придержала волосы, лезущие в глаза. Она прищурилась, чтобы присмотреться получше.
Вертящиеся лопасти понемногу замедлялись. В центре машины откинулась дверь, и все увидели двух девочек, что сидели на чёрных кожаных сидениях. Они выскочили из вертолёта, и толпа разом ахнула.
Это были Принц и Принцесса Спики.
«Ах…»
Сион заплакала и не могла остановить слёзы. Она прикрыла ладонью рот, чтобы сдержать радостный возглас.
«Это же сон? Если так, то это чудесный сон!»
В толпе изумлённых учениц послышались шепотки.
Одна за другой девочки заплакали. Аманэ прикрыла рукой глаза и осмотрелась, пока не нашла тех, кого искала. Аманэ низко поклонилась Сион, после чего гордо выпрямилась.
«Простите меня», — Аманэ даже не пришлось говорить эти слова, чтобы понять, что сейчас чувствует Сион. В Аманэ что-то изменилось.
«Что случилось? Я не знаю, почему, но теперь она кажется какой-то другой. Белоснежная Принц Спики выглядит такой чистой, такой белой и очистившейся ото всякого порока. Она выглядит такой умиротворённой»
Аманэ сияла под ранним летним солнцем над крышей, окружённая золотым ореолом света. Для Сион Аманэ казалась величественной.
Аманэ оторопела от того, сколько людей пришли поприветствовать её. Она охраняла Хикари и будто искала пути для отступления, но почти сразу из лифта вырвалось несколько явно очень удивленных монашек.
«А вот и эскорт подоспел, — подумала Сион. — Я не знаю, почему Аманэ прибыла в Спику на вертолёте Миатор, хотя их доставили в целости и сохранности. Но я уверена, что Аманэ и её партнёр не останутся безнаказанными. Что, если их исключат?»
По спине Сион пробежала дрожь. Давно она не чувствовала такого восхищения. Она ощутила прилив сил и не могла перестать улыбаться.
«Как глава студенческого совета Спики, я не могу этого допустить. Теперь, когда Аманэ-сама вернулась, я точно смогу объединить школу. Все ученицы Спики тосковали без нашего Принца Аманэ. Никто не желал ей исключения. Я соберу петиции, объявлю бойкоты и сделаю всё возможное, чтобы убедить руководство оставить её в школе. Каким-нибудь образом я докажу невиновность Аманэ-сама и Коноханы-сан, и даже если это не сработает в этом году, я найду способ, чтобы они поборолись за титул Этуаль в следующем»
Сион загорелась идеей. Давно она такого не испытывала — чуть ли не с того самого мига, как стала главой студсовета и получила в свои руки власть провести соревнование за титул Этуаль. И всё это она сделала ради Аманэ.
«Я защищу их во что бы то ни стало», — сжав кулак, поклялась себе Сион. Монахини, что вели Аманэ и её партнёра к лифту, внезапно остановились.
Раздался звон, и двери лифта открылись. Внутри стояла привлекательная женщина лет сорока. На ней были тёмно-серый костюм в полоску, узкая юбка до колен и тёмно-зелёная шёлковая блузка — деловой костюм. Мягкие волнистые чёрные волосы по бокам подчёркивали изящно очерченные глаза и нос. Улыбка её была благородной и доброй. Шпильки трёх сантиметров в высоту защёлкали, когда она вышла из лифта.
Монахини явно удивились и невольно отступили, пропуская женщину. Та проигнорировала монашек и пошла напрямик к Аманэ. В воздухе завитал аромат её парфюма — диких орхидей.
Аманэ встала на месте с решительным, но немного неуверенным взглядом. Но она ничуть не испугалась женщины, что стояла на её пути. Взволнованная Хикари спряталась за Аманэ.
И-за спины женщины раздался другой женский голос:
— Божечки. И куда это мы направились, госпожа директриса?
Позади женщины появилась Сидзума. Она выглядела озадаченной и, что необычно для неё, задыхалась.
«Директриса? Это директриса Миатор? — Сион как громом поразило. — Если я правильно понимаю, то самый могущественный человек во всей Астрее — это директриса Миатор. Астреей владеет и управляет одна семья, и директриса Миатор всегда была её наследницей. Дочери этой семьи по традиции учились в Миатор, но никто в открытую не говорил, кто они, чтобы сохранить в тайне их личности. Никогда бы не подумала, что директриса будет такой молодой и красивой. Почему её волнуют проблемы Спики?»
Сион пока не могла понять этого.
***
— С возвращением! А Принц Спики и правда очень красивая, — ликующе сказала директриса. — Я впервые вижу её. — Она повернула голову, чтобы услышать ответ от стоящей позади неё Сидзумы.
— Полагаю, что да, — отозвалась Сидзума. Она приложила ладонь к виску, стараясь сдержать раздражение и неловкость.
Директриса, хоть и услышала ответ от Сидзумы, проигнорировала её и с точностью снайпера наставила палец на нос Аманэ.
Толпа замолчала. Показать на кого-то пальцем означало вызвать его на поединок.
Но директриса лишь хмыкнула. Очевидно, её не волновали значения собственных действий. Та элегантность, которую она показала, пока выходила из лифта, исчезла, — её сменила взрослая сладострастная улыбка.
— Я хочу её, — Директриса, почти что облизав губы, посмотрела на Аманэ, словно та была для неё добычей. Она подошла поближе к Аманэ. Встав близко к ней, она погладила девушку по щеке. Её рука двигалась медленно и свободно.
Хикари, что стояла позади Аманэ, задрожала.
«Аманэ-сама это совсем не нравится…»
Сион, наблюдавшая за всем, отчаянно надеялась, что Аманэ не потеряет самообладания и оттолкнёт руку директрисы.
«Та Аманэ, которую я знаю, не потерпит этого. Она разозлится и отодвинет ладонь.»
Но Аманэ даже не сдвинулась и просто смотрела на директрису, не показывая ни злости, ни смущения. Она просто стояла и ничего не скрывала, показывая истинную себя. Она стояла твёрдо и уверенно.
— А вы ещё кто такая? — задала Аманэ прямой вопрос.
Директриса и Аманэ смотрели друг другу в глаза. Наконец вернувшаяся в Спику Аманэ стояла перед одним из самых больших для неё испытаний. Она излучала ауру величия, её образ сиял в глазах стоящих рядом наблюдателей.
Сион сглотнула.
«Аманэ-сама изменилась…»
Директриса уставилась на неподвижную Аманэ и выдохнула.
— Прошу прощения.
Она убрала руку с щеки Аманэ. Хоть она и сохранила ощущение изящности и гламура, выражение её лица стало мягким и заботливым, совсем как у доброго учителя.
«А ты довольно милая. Чистая звёздочка, объятая золотым сиянием», — подумала она, после чего сказала:
— Ваше затруднительное положение достаточно… неудачливое. Я в курсе ситуации, Аманэ Отори из класса Пять-Труа Спики: вы лишились терпения, отказалась от участия в соревновании за титул Этуаль и от отчаяния сбежали из школы, всё верно? Я даже представить не могла, чтобы ученица обладала смелостью совершить такое. Такая, как вы, обладающая силой короля, лучше всего подходит для женской школы Святой Миатор, вы так не считаете? — Директриса обернулась и подмигнула Сидзуме.
— Наверное… — Сидзума не считала, что Миатор лучше всего подходит для Аманэ, но понимала, что сейчас будет невежливо возражать директрисе.
Директор продолжила:
— Ты же знаешь, что после всех этих неприятностей её должны скоро исключить из Спики, так ведь? И как только это случится, ничто не будет препятствовать её переводу в Миатор. Репутация Спики восстановится, память о Принце Аманэ будет стёрта, а Миатор заполучит ещё одну выдающуюся ученицу. Блестящий план, не находишь? Ой, простите, я же не представилась. Я — директриса женской академии Святой Миатор.
Как только директриса представилась, она достала визитку из нагрудного кармана костюма.
— Остановитесь! — Голос Сион пронзил воздух. — Пожалуйста, остановитесь! Аманэ-сама — единственная и самая яркая звезда Спики. Мы не можем просто так стоять и смотреть, как нашу самую почитаемую звезду забирает Миатор.
Мольба Сион вызвала в толпе шепотки толпе. Внезапное появление вертолёта привлекло внимание многих учениц Спики, и большая часть их собралась на крыше. Стайки учениц и целые классы образовали кольцо вокруг вертолёта.
Трясущаяся от злости Сион подошла к центру круга и встала между Аманэ и директрисой.
Директриса приподняла бровь, удивившись столь внезапному возгласу.
— О, хоть вы и сказали так, но разве ученицы Спики не травили Принца Аманэ за нарушение правил? Я слышала, что прибытие Макото Кусанаги, сестры легендарной Этуаль, раскололо Спику пополам. Мне кажется, не стоит оставлять столь великолепную ученицу в школе, полной неверных девочек.
Сион раскинула руки в защиту Аманэ.
— Несмотря на разные мнения, факт в том, что Аманэ-сама лучше всех представляет Спику! Та малая часть учениц Спики, что преждевременно перестали поддерживать Аманэ-сама, просто не сдержались. Временное помешательство, только и всего. В душе каждая ученица Спики знает истину: Аманэ-сама — наша единственная надежда. Какими бы тучи на небе ни были чёрными и какой бурный бы дождь ни лил, Аманэ-сама — сильнейшая звезда Спики. Никто из учениц даже не обеспокоился, когда Аманэ-сама исчезла. Могло показаться, что это никого не волновало или что никто не любил её, но мы лишь хранили молчание, чтобы предотвратить возможные новые неприятности. Мы не хотели помешать возвращению Аманэ-сама, потому что ученицы верили, что однажды она к нам вернётся. Поэтому никто не предпринял никаких действий. Они просто не могли. Мы никогда не разрешим отнять у нас Аманэ-сама! Я никогда не позволю этому случиться! — Сион сказала последние слова со слезами на глазах.
Аманэ была поражена речью Сион. Она закрыла глаза.
«Слова Сион… Я нужна ученицам Спики… Я просто не могу бросить их…»
Аманэ расслабила плечи и даже улыбнулась.
«Что ж, вот оно…»
Она посмотрела на Хикари, что обеспокоенно стояла возле неё.
«Как же на самом деле хорошо быть кому-то нужной»
Аманэ нежно погладила Хикари по голове и подошла к Сион.
— Директриса, я благодарна вам за вашу щедрость и за то, что вы доставили нас сюда. Но у меня нет силы короля. Я просто надеюсь, что буду достаточно сильна, чтобы защитить тех, кого люблю. Однако частичка этой силы возникла не во мне.
Аманэ глубоко вздохнула и посмотрела в небо.
— Я получила эту силу от небес над Спикой.
Она посмотрела на Хикари и на всех вокруг неё. Она вгляделась в лицо каждой ученицы. Все смотрели на Аманэ, поддерживая её сердцами.
Аманэ победоносно улыбнулась, её белоснежная улыбка засияла.
— И ото всех учениц Спики, что любят и поддерживают меня.
«Ох, Аманэ-сама», — зашептали ученицы, роняя слёзы счастья.
— Я уважена вашим предложением, но я не перейду в Миатор. Я люблю Спику. Когда я осознала, что могу не вернуться в Спику, я поняла, насколько сильно люблю эту школу. Наверное, Хикари чувствует то же самое.
Аманэ крепко взяла Хикари за руку.
— Я хочу осчастливить Хикари здесь, в Спике. Нет, я хочу быть счастливой вместе с Хикари. Теперь я знаю, в бегах мы не будем счастливы. Я счастлива, когда Хикари счастлива. Я хочу, чтобы Хикари стала самой счастливой на всём свете. Я не должна бояться этого счастья. Я хочу, чтобы все ученицы Спики были настолько счастливы, насколько они могут и хотят этого.
Аманэ подняла руку Хикари вверх, чтобы все увидели её, опустила и поцеловала её. Затем она встала на колени, словно в молитве или покаянии.
— Я принимаю исключение из Спики в качестве наказания за неповиновение.
Аманэ закрыла глаза. Воцарилась тишина. Никто не мог сказать ни слова.
«Хлоп-хлоп-хлоп-хлоп…»
Кто-то медленно и демонстративно захлопал в ладоши. Звук прокатился по округе, пока все не зааплодировали Аманэ.
— Что ж, похоже, вы проиграли, директриса. Или я должна сказать «мама»?
Ещё один говорящий прорвался к центру толпы и подошел к Сион со спины.
— Сейчас, в Миатор, у тебя есть Четыре Святые во главе с Сидзумой-сама, Миюки-сама и Марикоя-сама. Новой звездой среди может стать четвероклассница Судзуми-сан, а также совершенно новенькая героиня, Аой-сан. Сколько же ещё звезд ты хочешь, мама?
Говорившая это снова обратилась к директрисе словом «мама».
— Тикару... — Директриса, казалось, сильно расстроилась, но тут же выпрямилась и ухмыльнулась. — Разве не ты попросила вернуть их? Вот я и приложила все усилия, чтобы сделать это.
— Нет, я просила вернуть их в Спику. Как ты могла могла упустить столь очевидную деталь? Но, наверно, ты всегда манипулируешь обстоятельствами так, чтобы извлечь из них выгоду, — пожала плечами Тикару.
— Конечно. Ты слишком хорошо знаешь меня, доченька.
«Неужели Тикару-сама…» — Растущая толпа была озадачена столь откровенной беседой.
Директриса подошла к Тикару.
— Ты знаешь, что причина, по которой я ищу новых звёзд, кроется в том, что ты бросила меня. Ладно, раз уж ты всё-таки пришла и на глаза у всех назвала меня мамой, почему бы тебе не покинуть Люлим и не вернуться ко мне, в Миатор? Да, это замечательная идея. — Глаза директрисы озорливо блеснули. — Тикару-тян, если ты переведешься в Миатор, я обещаю, что эти двое без каких-либо трудностей вернутся в Спику.
Аманэ подняла руку, чтобы прервать разговор матери и дочери.
— Постойте! Я не прошу о сделке! Я позвонила главе Тикару лишь потому, что хотела вернуться на Холм Астреи. Я даже не думала о том, что меня примут в Спику снова.
Тикару громко рассмеялась, словно отказываясь от предложения директрисы.
— Вот поэтому-то я решила поступить в Люлим, мама! — отрезала она, глядя на директрису. — Ты ведь знаешь, что я зову тебя мамой, когда я…
— Когда ты злишься на меня, да? — фыркнула директриса.
— Именно. С самого моего детства ты преследовала собственные желания и не учитывала чувства остальных, вот я и сделала так, чтобы ты ясно поняла мои действия и чувства.
К этому времени к толпе присоединились Лэмон и Кидзума. Обе девочки были шокированы разговором Тикару. «Мы даже и не подозревали, что у Тикару-онээ-сама было такое непростое воспитание», — подумали они.
Появление директрисы Миатор, Тихиро Минамото, застало всех врасплох. Новости о прилёте вертолёта Миатор, на борту которого находилась Принц Аманэ, распространились словно лесной пожар. С того момента, как на крыше появилась директриса, народа стало вдвое больше.
— Ты такая грубая, Тикару-тян. Тебе стоить быть помягче с собственной дочерью, — отшутилась директриса.
— Боже мой, дочка тут я, а не ты. Я и так никогда не собиралась учиться в Миатор. Я не хотела автоматически проскользить по пути Миатор — пути, которому следовали ты, бабушка и прабабушка. Особенно когда моя мама стоит на посту директора и ведёт себя столь самовлюблённо. — Тикару прошла мимо матери, встала возле Аманэ и слегка толкнула ту по плечу. — Особенно в этом случае, когда ты эгоистично захотела перевести её к себе. Было очевидно, что твои выходки негативно отразятся на моей школьной жизни, вот я и захотела проложить собственный путь. Я выбрала Люлим. Да, я знаю, что ты считаешь эту новую и самую расслабленную школу обычной подготовкой будущих жён, но свобода, теплота и красота Люлим мне подходят больше всего .
«Вот же глупое дитя», — подумала директриса, от разочарования вскинула руки в небо и сказала:
— Конечно. Ты приняла такое поспешное решение из-за неопытности. Вот увидишь, когда ты станешь взрослой и задумаешься о карьере, то пожалеешь, что не выбрала Миатор.
— Я не пожалею, — серьёзно ответила Тикару. — Я люблю Люлим. Люлим дала мне почувствовать свободу, юность, любовь. — Она осмотрела толпу вокруг и вскоре заметила стоящих в самых задних рядах Кидзуну и Лэмон. Две девочки прыгали, пытаясь из-за высоких девочек хотя бы краем глаза увидеть её.
«Их лица так покраснели. Я уверена, они очень переживают за меня. — Тикару обрадовалась, когда увидела эту парочку. — Ох, мои маленькие ангелочки. Вот эти девочки и есть моя настоящая семья»
Тронутая видом девочек, Тикару закрыла глаза.
— В Люлим я нашла мою настоящую семью. Я верю, что Отори-сан точно так же думает и про свою школу. — Она погладила плечо Принца, выразив этим поддержку Аманэ и Хикари. — Я полностью понимаю её желание начать всё заново в Спике, где она нашла любовь. Благодаря дарованным ей Господом талантам она должна была выдержать нарастающее давление. Уверена, за все эти годы с ней случалось что-то, после чего ей хотелось сбежать, но она вернулась в Спику по собственной воле, чтобы снова стать её звездой. Это станет бессмысленным, если она будет учиться в другой школе, а не Спике.
Тикару снова обратилась к директрисе Тихиро:
— Как педагог… ты не могла бы войти в её положение?
Наступила короткая пауза. Все затаили дыхание, ожидая решения директрисы.
Аманэ нарушила молчание и чистым, низким, чувственным голосом сказала:
— Я хотела бы получить ещё один шанс стать звездой Спики. — Она широко и робко улыбнулась всем собравшимся на крыше. — Но только если все готовы простить меня.
И времени, требующегося на половину биения сердца, не прошло, как раздались радостные крики, хлынувшие как волна. Девочки в белых униформах, коих было большинство, заликовали. Кто-то хлопал в ладоши, кто-то плакал, но радовались абсолютно все.
— Аманэ-сама…
— Наш Белый Принц…
— Мы рады вашему возвращению…
Аманэ осматривала присутствующих и едва сдерживала слёзы.
«Я запомню этот день на всю оставшуюся жизнь…»
Тикару снова погладила Аманэ по плечу, в глазах Хикари встали слёзы.
— Аманэ-сама, я так рада, — сказала Принцесса.
Хикари прозвучала так уязвимо, что Аманэ не смогла сдержаться и обняла её. Крики радости становились всё громче.
— Аманэ-сама…
— Мы поддерживаем вас и желаем счастья…
— Мы так завидуем Хикари-тян…
— Спасибо всем вам. Я клянусь всем, кто поддерживает меня, что осчастливлю Хикари и всех учениц Спики. Я заполучу корону Этуаль! — Аманэ раскинула руки, и толпа закричала ещё громче.
Принц приобняла свою Принцессу и поцеловала её в щёчку.
— Я обещаю, что сделаю тебя счастливой, — прошептала она на ушко Хикари, отчего щёки девочки стали румяными.
Очередные оглушительные аплодисменты и слёзы радости.
Прорвавшись через бурю рукоплесканий, на крышу забежала ещё одна ученица.
— Аманэ, ты вернулась!
Макото Кусанаги появилась из лифта и прошла сквозь столпотворение. Она шла в Люлим, чтобы проверить Кагомэ, но свернула, когда увидела вертолёт Миатор на крыше Спики.
Воздух накалился. До этого мига Аманэ и Хикари одержали победу над толпой. Но теперь появился их главный враг, Макото Кусанаги, маленький Император, которая оспаривала участие Аманэ в соревновании за титул Этуаль и открыто бранила её и вела себя враждебно по отношению к ней.
К тому моменту, когда Макото встала напротив Аманэ, она пыталась отдышаться.
— Почему вернулись только вы? — прошептала Макото, но никто не услышал её.
Через мгновение Макото выпрямилась и сосредоточила взгляд на Аманэ. Она подняла руку со сжатой в кулак ладонью.
«Она сейчас ударит меня…» — подумала Аманэ, сжав зубы.
Но холодные дёргающиеся пальцы Макото лишь прикоснулись к щеке Аманэ. Она нежно потрогала лицо Принца. Лицо Макото выражало полнейшую расслабленность, и по её ланитам потекла тонкая струйка слёз.
«Она вернулась. Та, кого я люблю больше всех. Она не оставила меня»
Макото сквозь слёзы разглядела Аманэ — расплывчатый образ той, кого она любила больше всех.
— Ах, как же я рада, что ты вернулась, сестрёнка, — Макото, совсем не заметив собственной ошибки, нежно обняла Аманэ.
— Мако-тян, — неожиданно сказала Тикару. — Это не твоя сестра. Мне жаль.
Макото посмотрела на Аманэ ясными взглядом и упала к её коленям.
Кагомэ, что следовала за Макото на крышу и стояла рядом с Тикару, держа в руках плюшевого мишку, подошла к Макото и погладила её по голове.