Глава 44. Возвращение в графство Кленовый Холм

Жители деревни Ятай, очевидно, плохо знали аристократов. Им было невдомек, что ради достижения своих целей благородные господа не побрезгуют никакими средствами.

Для графа Сантоса судьба крохотной деревушки значила куда меньше, чем незапятнанная репутация его собственных владений.

Случившееся здесь невозможно было утаить вечно – рано или поздно вести достигли бы ушей графа.

Даже если бы им удалось перебить тех солдат прямо сейчас, исчезновение целого отряда неминуемо привлекло бы следователей.

А учитывая душевную стойкость простых крестьян Ятая, достаточно было бы простого опроса, чтобы восстановить всю картину событий. Пытки бы даже не понадобились.

И тогда, что бы ни плели эти люди в свое оправдание, их всех ждала бы лютая смерть.

С той самой секунды, как сапог первого солдата коснулся деревенской земли, участь селян была предрешена.

Вивиан мгновенно осознала это, потому и предложила людям уйти вместе с ней.

Обычно простолюдинам запрещалось покидать земли своего сюзерена – большинство из них были намертво привязаны к пашне.

Даже для перемещения между городами внутри одного феода крестьянину требовалось подавать прошение и отмечаться у властей. Только получив дозволение, он мог отправиться в путь.

Право свободно передвигаться по всему королевству, помимо дворян, имели разве что члены Ассоциации искателей приключений.

Но для Вивиан, дочери графа Хади, пристроить горстку беженцев было делом пустяковым.

Однако жители Ятая до последнего не помышляли о том, чтобы бросить насиженные места. Даже пережив угрозу резни, многие питали тщетные надежды, что беда пройдет стороной.

Дук и Вивиан долго пытались их вразумить, но в итоге лишь семья дядюшки Дойла из пяти человек решилась на побег.

И то лишь благодаря настояниям сына – сам Дойл до последнего не хотел покидать родной порог.

Дук и его спутница понимали этих людей. В конце концов, они были здесь чужаками, и требовать от крестьян сорваться в неизвестные земли было, пожалуй, слишком жестоко.

Мир большинства из них ограничивался околицей деревни, а графство Кленовый Холм казалось им краем света, полным пугающих тайн.

В конце концов Вивиан смирилась. Она повела за собой только семью Дойла.

У Дойла имелся осел – на груженую телегу забрались его жена, невестка и маленькая внучка.

Вещей у них было немного, нехитрый скарб собрали быстро.

— Сестрица Вивиан, садись к нам! — Позвала Яра, маленькая внучка дядюшки Дойла.

Вивиан лишь улыбнулась и покачала головой:

— Нет, милая, я не сяду. Мои доспехи слишком тяжелые.

С ее снаряжением бедный осел не прошел бы и пары миль.

Сын дядюшки Дойла по имени Фок шел позади повозки. Он то и дело оборачивался на родную деревню с тревогой во взгляде.

Фоку было за двадцать. В свое время он немало поездил со странствующими торговцами, а потому повидал мир и был куда сообразительнее соседей.

Он понимал: слова Вивиан, скорее всего, станут горькой правдой. Именно поэтому он из последних сил уговаривал отца уйти.

В происхождении Вивиан он тоже не сомневался. Фок узнал металл ее доспехов – они были выкованы из звездной стали.

Он знал, что звездная сталь – редчайшая руда, которая ценится дороже золота равного веса.

Выходило, что Вивиан несла на себе добрую сотню фунтов чистого золота. Одной этой мысли Фоку хватило, чтобы безоговорочно поверить: перед ним действительно дочь графа.

— Кто знает, как те солдаты извратят правду, когда вернутся… — прошептал Фок, глядя на исчезающую вдали деревню. — Как же остальные?

Дук прекрасно его понимал. Те вояки наверняка приукрасят историю и сделают всё, чтобы снять с себя вину.

— Мы сделали всё, что могли, — вздохнул он. — Теперь остается лишь надеяться, что в графе Сантосе сохранилась хоть капля человечности.

…

Путь до Лоба, пограничного городка в графстве Кленовый Холм, занял у отряда полмесяца.

Лоба отличался от обычных поселений. Если безопасность прочих городков обеспечивало ополчение, то здесь стоял гарнизон личной гвардии графа Хади.

Поскольку город находился у самой границы, оборона здесь была крепче: три взвода регулярных войск, всего около сорока человек.

Вместе с восьмидесятью местными ополченцами это была внушительная сила.

Главной задачей этих солдат было в случае войны вовремя передать весть в столицу графства.

— Стой! — Стрела со свистом вонзилась в землю прямо перед путниками. Перед ними вырос отряд из десяти гвардейцев во главе с бородатым капитаном средних лет.

Семья дядюшки Дойла замерла в ужасе. Фок крепче прижал к себе дочь, закрывая её своим телом, чтобы в случае залпа принять стрелы на себя.

— Вы прибыли из графства Силвер? — Требовательно выкрикнул центурион, положив ладонь на эфес меча. — Предъявите торговый патент или иное разрешение на проезд. В противном случае я арестую вас за незаконную миграцию.

Вивиан вышла вперед. Не успела она проронить и слова, как лицо центуриона переменилось. Он тут же преклонил колено:

— Леди Вивиан!

Этот офицер уже видел её раньше и навсегда запомнил этот уникальный доспех.

Рядовые солдаты, напротив, были в замешательстве – они никогда не встречали дочь графа лично.

Вивиан лишь окинула их холодным взором и произнесла:

— Подготовьте для нас две кареты.

С этими словами она жестом приказала семье Дойла следовать за ней в Лоба.

Видя, как суровые воины смиренно склонили головы и не смеют поднять глаз на их спутницу, Дойл и его родные наконец осознали истинный масштаб её власти.

За время пути они привыкли видеть в ней просто добродушную воительницу и никак не могли соотнести этот образ с величавой аристократкой.

Появление Вивиан в Лоба произвело эффект разорвавшейся бомбы. Горожане, купцы и ополченцы высыпали на улицы, желая хоть краем глаза взглянуть на легендарную дочь графа Хади.

Увы, доспех скрывал её так плотно, что толпе оставалось лицезреть лишь холодный блеск стали.

По указанию Вивиан один из местных торговцев тут же выкупил ослика Дойла за неслыханную цену в двадцать золотых.

Дальше им предстояло ехать в экипажах, и медлительное животное стало бы лишь обузой.

Дядюшка Дойл, сжимая в руках увесистый кошель с золотом, смотрел на сияющие монеты и не верил своим глазам.

С каких это пор обычный осел стал стоить целое состояние? Двадцати золотых его семье хватило бы на долгие годы безбедной жизни.

В таком захолустье, как Лоба, найти две приличные кареты обычно было задачей почти невыполнимой.

Но раз приказала Вивиан – все препятствия исчезли как по волшебству.

Вскоре экипажи были поданы. В один сели Вивиан и Дук, а другой заняла семья дядюшки Дойла.