Глава 5

Как ей вообще вести себя с этим мужчиной, если он внезапно пойдет в разнос?
У Джихян закружилась голова.

В тот миг, когда она в панике крепко зажмурилась, кончики его пальцев слегка коснулись её груди — и тут же отпрянули.

Джихян осторожно приоткрыла веки и посмотрела на него.

— Похоже, ты вела ожесточенную борьбу с едой.

На кончике пальца Со Ынхака белел прилипший комочек риса.

Рот Джихян приоткрылся в ступоре.
Никто ей ничего не обещал, а она уже напридумывала себе бог знает что — от стыда её лицо вновь вспыхнуло.

— Не нужно накрывать на стол.

Словно ещё секунду назад он не прожигал её взглядом, Ынхак равнодушно отвернулся, словно, даже эта короткая сцена успела его утомить. Раздражённо ослабив галстук, он направился дальше.

Перед растерянной Джихян с громким хлопком закрылась дверь ванной.

— Ах…

Она тут же схватилась за волосы и бессильно рухнула на пол.

Ну и что это вообще было!?

Вместо того чтобы соблазнить мужа, только выставила себя рассеянной дурочкой, которая разбрасывает по дому рис.

Интересно, насколько жалкой он её теперь считает?

А ведь она уже было обрадовалась, решив, будто муж наконец-то посмотрел на неё как на женщину…

Хотелось просто засунуть голову в какую-нибудь нору и никогда оттуда не вылезать.

Пока она мысленно закапывала себя всё глубже, взгляд упал на стопку полотенец на диване.
Точно…

Она ведь так и не убрала их после сушилки в шкафчик ванной.

А Ынхак как раз пошёл мыться.

Одними из немногих вещей, которыми Джихян была одержима, стали домашние дела.

Сначала она занималась этим просто потому, что никак не могла привыкнуть к дому.

Казалось, если своими руками убирать, мыть, раскладывать всё по местам — получится хоть немного привязаться к этому месту.

И ещё… ей хотелось доказать Со Ынхаку — человеку, который относился к ней скорее как к предмету мебели, что у неё здесь есть какая-то ценность.

Убирать его комнату.

Стирать его одежду.

Готовить для него еду.

Но он явно не нуждался в заботе.

Дома никогда не ел, а стоило ему увидеть, как она пылесосит или складывает его вещи, как сразу хмурился.

«У нас и так три раза в неделю приходит домработница. Зачем тебе самой этим заниматься?»

Но именно поэтому она продолжала ещё усерднее.

Если перестанет делать хотя бы это, начнёт казаться что она здесь лишняя. Будто в этом огромном доме она совсем одна, словно оторванный от внешнего мира остров.

Как бы не было стыдно, мне необходимо это сделать.

Джихян подошла к ванной и аккуратно положила полотенца на коврик у двери. Костяшками пальцев тихо постучала.

Но…

Дверь оказалась не закрыта. Стоило лишь слегка коснуться — и она плавно приоткрылась.

В проеме мелькнуло обнажённое тело в клубах пара.

— Ой…

Джихян замерла, так и согнувшись у двери.

Надо было просто отвернуться и уйти.
Но тело почему-то не слушалось.

Внутренний голос кричал, что нельзя смотреть, это всё неправильно.
Но тело будто пригвоздили к полу.

Сердце стучало так сильно, что удары отзывались во всём теле, заглушая все вокруг.

Из-за горячего пара фигура Ынхака виделась расплывчато, дразняще. Словно дровосек, подсматривающий за купающимися небесными девами, Джихян не могла отвести глаз от тела мужа.

Её взгляд медленно блуждал по телу, а внутри вместе с этим будто перекатывался раскалённый ком жара.

И когда этот мужчина успевает тренироваться?
Вся его спина была сплошь покрыта рельефными мышцами.

Узкая талия, а ниже — крепкие, упругие ягодицы.

Джихян прищурилась и судорожно сглотнула.

Каждое его движение заставляло мышцы и сухожилия перекатываться под кожей.

Во рту пересохло.

Дышать стало будто тяжелее.

Только спустя какое-то время она заметила странность.

Он вовсе не мылся.

Со Ынхак просто стоял под струями воды, опираясь рукой на кафельную плитку стену, низко опустив голову.

Он плохо себя чувствует?..

В этот момент мужчина медленно повернулся боком.

Н-нет, стоп! Дальше уже нельзя!

Джихян резко отвернулась.

Нужно встать и уйти от двери.

Прямо сейчас.

Она это понимала…

Но почему-то не могла.

Словно невидимая рука снова повернула голову обратно. Словно магнит тянул её взгляд к щели у двери.

А затем…

С нового ракурса перед ней открылось то, что раньше скрывалось.

В поле зрения внезапно ворвался объект, который меньше всего напоминал обычную часть человеческого тела.

Что-то огромное и твёрдое, словно деревянная дубина, внезапно ворвалось в её поле зрения.

Ч-что это вообще…

Её губы медленно приоткрылись.

Пусть у неё и не было опыта, она всё же понимала, как устроено мужское тело.

И потому приблизительно понимала: это — совершенно ненормальных размеров.

Под густым паром он возвышался между крепких бёдер подобно могучему дереву на старинной картине — пугающе внушительному и крепкому.

Боже…

И пока Джихян ошеломлённо разглядывала мужа, внутри неё постепенно поднималось что-то неприятное.

Странное чувство.

Если коротко…

Её это бесило, стало обидно.

Этот мужчина скрывал от собственной жены такое сокровище — и ни разу не позволил ей даже прикоснуться к нему.

Вот ведь гад!

Все эти месяца мучилась сомнениями, накручивала себя — а вдруг он вообще не способен выполнять супружеский долг? Но она не могла спросить прямо, да и проверить тоже.

И теперь, воспоминания обо всех переживаниях казались особенно несправедливыми.

Пока Джихян стояла с открытым ртом, по губам медленно скользнула тонкая ниточка слюны.

И только тогда она пришла в чувство, торопливо сглотнула и отшатнулась от двери.

Ещё немного — и она бы ворвалась туда, потеряв всякий стыд, и набросилась бы на него точно зверь, прижав к стене.

С трудом усмирив собственные всё более дикие желания, она принялась убирать со стола посуду.

Но из головы никак не исчезал образ того пугающе большого «ствола».

— Ай…

Погружённая мыслями в воспоминания, она мыла посуду и случайно порезала палец о лезвие ножа.

Джихян быстро сунула палец в рот, слизывая выступившую кровь.

Она казалась удивительно сладкой.

***

Следующее утро.

Впервые за десять месяцев брака увидев мужское достоинство супруга, Джихян с трудом поднялась с кровати.

Хотя она не выпила ни капли, ощущение было такое, будто эта ночь выжгла из нее все силы.

Она прошла на кухню и налила себе стакан холодной воды.

Ледяная вода понемногу остужала голову, упорядочивая мысли.

Но тут…

— Что это?

На пальце оказался пластырь.

Нахмурившись, она попыталась вспомнить. И наконец в памяти всплыло, вчера она порезалась пока мыла посуду.

Точно…

Но когда я успела заклеить палец?

В памяти сплошная пустота.

Похоже, увиденное настолько поразило, что она до сих пор пребывала в каком-то полубессознательном состоянии.

В доме было тихо. Значит, Со Ынхак с самого утра ушёл в спортзал, как и в любые другие выходные.

За почти год совместной жизни Джихян успела понять: этот мужчина жил с точностью часового механизма. Его жизнь была подчинена строгой дисциплине и самоконтролю.

Перфекционист. Аскет.

Вот какие слова первыми приходят в голову при мысли о нём.

Когда-то ходили слухи, будто во время учёбы в Америке Со Ынхак вел довольно бурную жизнь.

Но, похоже, это были всего лишь сплетни.

Со Ынхак жил идеально выверенной жизнью.

Всё в ней было безупречно и тщательно распланировано.

И только Хан Джихян — неловкая, лишняя — словно случайное пятно, выбивалась из этой картины, как и всегда.

От этой мысли ей стало не по себе.

Когда она стрессовала, унижала себя, внутри появлялась пустота, которую проще всего было заполнить едой.

И вдруг она вспомнила:

Из-за вчерашнего позора с рисом она ведь почти ничего не съела.

Стоило войти на кухню, как голод накрыл её с новой силой. Джихян принялась жарить рыбу и варить суп, суетясь с самого утра.

Постепенно холодный, похожий на стеклянную клетку дом наполнился ароматом еды и стал казаться хоть немного жилым.

Подняв ложку, Джихян взглянула на часы на стене.

Без десяти девять.

Примерно в это время Со Ынхак обычно возвращался после тренировки.

Даже по выходным он будто не собирался оставлять ей ни малейшей возможности сблизиться — никогда не завтракал вместе с ней.

Поэтому Джихян всегда ела одна.

Но сегодня почему-то ей не хотелось этого.

Может быть, их брак дошёл до такого состояния ещё и потому, что она сама всё время боялась быть отвергнутой и лишь ждала, когда он первым сделает шаг?

Она медленно опустила ложку.

А потом положила напротив ещё одну тарелку — для мужа.

И ровно в девять часов, как всегда, Со Ынхак вернулся домой.

___

П.п. В момент подглядывания за Ынхаком, речь идет о корейской народной сказке «Небесная дева и дровосек», также известна как «Фея и дровосек». В сказке поднимаются темы искушения, послушания, потери и тд.