Глава 3

— Уже целых д-десять месяцев прошло! Я уж почти забыл, как вы выглядите. Почему так д-долго не приходили?

Джихян посмотрела на широко улыбающегося Че Хунёна в белом халате.

С их первой встречи прошло уже больше десяти лет.
Впервые она оказалась у него на приёме ещё в старшей школе.

За это время многое изменилось.
Джихян стала взрослой, вышла замуж — как всегда и мечтала.

А вот Че Хунён совсем не изменился.

Психиатр с заиканием.

Если честно, при первой встрече она сомневалась:
И этот человек действительно врач?.. И ему можно рассказывать о себе всё?

Но за десять лет между ними выстроилось доверие настолько крепкое, что теперь он понимал её лучше, чем собственная семья.

— И правда… Давно я не приходила. Как вы знаете, за это время многое произошло. Кстати, это вам.

— Ч-что это?..

— Подарок. Купила во время свадебного путешествия. Простите, что отдаю только сейчас.

Че Хунён осторожно развернул яркую упаковку.

— Это раскраска и карандаши. Вы же любите такое.

Увидев подарок, врач ошарашенно округлил глаза.

— Ох…

Это оказалась большая раскраска с видами Рима: Колизей, Пантеон, Ватикан, фонтан Треви, Испанская лестница…
И набор карандашей на сто двадцать цветов.

И всё-же забавно.
Такой огромный мужчина — и раскраски.

Джихян невольно улыбнулась, глядя, как он почти по-детски прижимает подарок к себе. По его лицу было всё понятно, сейчас он бы с радостью выгнал её из кабинета и немедленно сел раскрашивать.

Но профессионализм всё-таки победил.

Вытащив лимонно-жёлтый карандаш — он снова заговорил:

— Но всё-же… почему вы так д-долго не приходили?

— Ну… нельзя же всю жизнь ходить к психиатру. Я тоже хотела попробовать жить нормально. Как все.

Джихян была жертвой похищения.
И выжившей.

Травма того времени оставила слишком глубокий след.

После, в подростковом возрасте у неё начали проявляться тяжёлые симптомы депрессии.

Хронические головные боли.
Бессонница.
Компульсивные переедания.
Приступы удушья.
Тревожность.
Апатия.

Список был настолько длинным, что перечислять всё не имело смысла.

Диагноз, который поставил ей Че Хунён, звучал как:

«Психогенное расстройство неуточнённого типа».

Физически организм был здоров, но психика провоцировала различные симптомы, оказывая влияние и на тело.

— И как? Получилось жить… н-нормальной жизнью?

— Если бы получилось, я бы сюда уже не вернулась.

Че Хунён медленно кивнул.

— Тогда расскажите, как вы жили всё это время.

— Ну… как вы знаете, я вышла замуж.

— Д-да, помню.

Он задумчиво крутил карандаш между пальцами.

— И как семейная жизнь? Вы так д-долго мечтали о собственной семье.

— Ну…

Уголок губ Джихян нервно дрогнул.

Она приобняла себя руками и начала нервно почесывать локоть — привычка, которая появлялась каждый раз, когда ей становилось тревожно.

Че Хунён и без слов понял:
Счастливая молодая жена точно выглядит не так.

Джихян тяжело вздохнула.
Её глаза подозрительно заблестели.

— Доктор… то, что я сейчас скажу… вы никому не расскажете, да? И не будете считать меня странной. Просто… я доверяю вам больше всех.

— Д-джихян, я врач. Конфиденциальность пациента — это обязательное правило. Не волнуйтесь.

Только после этих слов она немного расслабилась.

Сглотнув пересохшим горлом, Джихян наконец заговорила:

— В целом… семейная жизнь нормальная. Но проблема в том что…

Она осторожно оглянулась по сторонам, будто кто-то мог подслушивать.

А затем почти шёпотом произнесла:

— Я всё ещё девственница.

—

Хруст.

Цветной карандаш в руках Че Хунёна сломался пополам.

— О-ой…

Его широкое лицо моментально покраснело.

Он торопливо стряхнул обломки карандаша с ладони.

И чего он так реагирует?..

Смущённая Джихян отвела взгляд.

Да.
Они были женаты уже десять месяцев.

Но несмотря на это, она всё ещё ничего не знала о супружеской близости.

— Кхм!

Поспешно прочистив горло, Че Хунён снова спросил:

— То есть… у вас вообще н-не было… ну… супружеских отношений?

— Именно.

— А… м-медовый месяц?

— Медовый месяц?..

Джихян задумалась.

— Ну, брускетта там была просто потрясающая… А ещё канноли и джелато.

— Нет-нет, я не про еду!

— А-а… ну, кроме еды… мы посетили все места из вашей раскраски. Ещё все постоянно говорили, какой у меня красивый муж. Как оказалось, он знает не только английский, но и итальянский.

Но говорила она это совсем не с гордостью.

Скорее — с обидой.

— …И всё.

Че Хунён начал нервничать уже сильнее неё.

— Но обычно медовый месяц — это… ну… время, когда супруги становятся б-ближе… проводят вместе б-более… интимное время…

Джихян непонимающе наклонила голову.

И тогда Че Хунён не выдержал:

— Я про первую б-брачную ночь! У вас д-даже тогда ничего н-не было?!

Сегодня он заикался особенно сильно.

Джихян медленно покачала головой.

— Серьёзно?..

Че Хунён смотрел на неё так, словно не мог поверить услышанному.

Их свадебное путешествие в Италии оказалось почти военным марш-броском.

С самого утра они носились по достопримечательностям, а к вечеру падали без сил и сразу засыпали в отеле.

— Доктор… а бывают мужчины, которые избегают собственную жену?

— Н-ну…

Если честно, впервые о таком слышу, — подумал Че Хунён.

— Он как каменная статуя, серьёзно! Такое чувство, будто я живу не с мужем, а с монахом. Тогда зачем ему вообще было жениться?!

Нос Джихян покраснел ещё сильнее.

Врач смотрел на неё с жалостью.

— Обычно мужчины не могут спокойно пройти мимо красивых женщин. Так что с моим мужем не так?

Она выглядела по-настоящему обиженной.

— Как соблазнить собственного мужа? Он ведь не какой-то парень на стадии флирта! Как можно снова поймать уже пойманную рыбу? Хотя… почему она вообще не ловится, если мы женаты?!

Её дыхание сбилось от возмущенной речи.

А потом плечи вдруг поникли.

— Кажется… моя семейная жизнь идёт совсем не туда. Что мне делать, доктор?..

Че Хунён нахмурился.

— Т-тогда… нужно попробовать вернуть её на правильный путь.

После этих слов Джихян решительно кивнула.

Она слишком долго мечтала об этом браке, чтобы теперь просто смотреть, как всё рушится.

***

Ровно в шесть вечера ей, как обычно, пришло сообщение.

[После ужина вернусь домой.]

Джихян горько усмехнулась.

Это было больше похоже на сухой рабочий отчёт, чем на сообщение жене.

Хотя… стоило признать, что за десять месяцев, он хотя бы начал писать первым.

За всё это время они ужинали вместе едва ли больше пяти раз.

Лёжа на кровати и перечитывая сообщение Со Ынхака, Джихян тяжело вздохнула.

Надо хотя бы самой поесть.

Она надела тапочки и медленно вышла в пустую гостиную.

Холодный мраморный пол тянулся перед ней, словно каток.

Огромная квартира площадью почти в 80 пхён казалась слишком большой для одного человека.

И потому одиночество в ней ощущалось ещё сильнее.

Схватив пульт, Джихян поспешно включила телевизор.

Ей нужен был хоть какой-то звук.

Хоть что-то на фоне…

Обычно мебель и технику для дома готовит сторона невесты.

Но в этом доме всё — от мебели до техники и декора — было выбрано семьёй Со Ынхака.

И в день, когда они вернулись из свадебного путешествия и впервые вошли сюда…

Джихян застыла в полном шоке.

___

П.п. 80 пхен — это примерно 264 м²

Для корейских реалий это очень большая квартира.