Пролог

Сон…
Да, это наверняка сон.
Потому что такого просто не может быть в жизни.

Щёлк!

В следующий миг лицо ослепила вспышка камеры, и Джихян сильно зажмурилась.
Резкий свет окрасил всё вокруг в белый, оставив под веками алые пятна.

Пожалуйста… пусть этот кошмар закончится.

Щёлк! Щёлк! Щёлк!

Безжалостные вспышки и не собирались отпускать её из этой реальности, похожей на кошмарный сон.

С каждым шагом на неё сильнее давили шум голосов и холодные взгляды.
И без того миниатюрная Джихян сжалась еще сильнее, будто пыталась стать меньше и незаметнее.

— Хан Джихян!

Услышав своё имя, она испуганно вскинула глаза — словно загнанное травоядное животное.

— Хан Джихян! Вы признаёте, что убили Со Ынхака?

Убила?..
Кого?..
Я?..

Дыхание перехватило, сердце болезненно сжалось.

— Почему вы убили собственного мужа?

Я убила своего мужа? Да что за бред!

— Между вами были семейные конфликты? Проблемы в браке?

Нет… Это ложь!!!

Джихян хотелось закричать журналистам, облепившим её, словно рой пчёл, что всё не так.

Но она снова и снова проглатила рвущиеся наружу слова.
Единственное, что ей оставалось, — следовать совету адвоката и молчать.

Крепко сжав губы и пытаясь скрыть сбившееся дыхание, она молча прошла через фотолинию.
Крики разочарованных репортёров эхом преследовали её дрожащее тело.

***

— Ха-ан Джихян…

Следователь говорил с сеульским акцентом, но нарочно растянул её фамилию, добавив в голос неприятную насмешку.

В его голосе слышалась угроза.

Ладони покрылись холодным потом.

Она растерянно огляделась.
Стены комнаты будто медленно сжимались вокруг неё, перекрывая кислород.

В помещении пахло въевшимся сигаретным дымом и затхлой сыростью — как в подвале в сезон дождей.

Следователь не стал ходить вокруг да около.

— Это вы убили своего мужа, Со Ынхака?

Сегодня её вызвали уже в третий раз.

Два предыдущих допроса ничем не отличались от этого.
Те же вопросы.
Тот же взгляд.

Казалось, следователь был готов на всё, лишь бы сломать её и выбить признание.

Даже несмотря на расслабленную позу, его острые глаза внимательно выискивали малейшие противоречия в её жестах и словах.

— Нет.

Хотя Джихян заранее прочистила горло, голос всё равно прозвучал хрипло и сухо.

Внезапно на стол с глухим стуком бросили прозрачный пакет с уликами.

Внутри лежал окровавленный нож.

— А-а…!

Джихян в ужасе отшатнулась.

— Узнаёте? Нож, который был у вас в руках. Прямо рядом с телом вашего мужа в крови.

— Д-да, но… это не я его убила!

Она быстро замотала головой.

Бах!

Следователь с силой ударил ладонью по столу.

— Есть свидетель! Хватит уже отпираться!

Джихян вздрогнула, но всё равно продолжила отчаянно настаивать на своей невиновности.

— Это правда, господин следователь! Я этого не делала! Я сама не понимаю, что произошло… Пожалуйста, поверьте мне!

Но когда повторяешь одно и то же десятки… нет, сотни раз, граница между правдой и ложью начинает стираться даже для самой себя.

Следователь тяжело вздохнул и продолжил допрос:

— Какие у вас были отношения с Со Ынхаком?

От его дыхания тянуло мерзким сигаретным запахом, и Джихян изо всех сил старалась не поморщиться.

— Н-нормальные…

Да.
Конечно нельзя сказать, что всё было идеально. Но и плохим этот брак не был.

Если не считать одного.

— Господин следователь, я правда не убивала мужа. Зачем мне делать что-то настолько ужасное?.. Это просто бессмысленно. У меня даже не было мотива.

— Не было мотива?!

Следователь раздражённо цокнул языком.

— Тогда как вы это объясните?

Он коснулся экрана планшета.

И в комнате прозвучал знакомый голос.

— Я убью… Я убью его! Этот подлый ублюдок должен сдохнуть!

…

Это был голос Джихян.

Никаких сомнений — её собственный голос.

Нет… то есть… да, это мой голос, но…

Взгляд нервно заметался.

Горло словно сдавили чьи-то пальцы — она не могла выдавить ни звука.

Джихян моргнула, пытаясь прийти в себя.

Тяжёлые веки и мутное сознание будто доказывали: всё происходящее не может быть реальностью.

Да… это сон.

Это просто должно быть сном.