Глава 19

Тяжело дыша, он провёл острым кончиком носа по её щеке и шее, обдавая кожу жарким дыханием.

Когда его влажное дыхание защекотало ключицы, он начал осторожно покусывать выступающий изгиб груди.

От этого острого, почти мучительного удовольствия Бада выгнулась всем телом и вцепилась пальцами в его волосы.

Не успела она опомниться, как его ладонь, скользнув вверх по талии, легла на ее грудь, медленно и жадно лаская.

— А-ах…

Он жадно сминал податливую плоть в своей широкой ладони, а затем просунул палец под край купальника.

Едва он коснулся затвердевшей вершины, стон просочился сквозь стиснутые зубы Бады.

От его умелых, дразнящих прикосновений она запрокинула голову.

Хотя стояли они в прохладной воде бассейна, все ее тело горело так, словно она оказалась в горячем джакузи.

И вдруг Бада осознала, что это был первый раз в ее жизни, когда она так близка с мужчиной под открытым небом.

Пусть это была уединенная вилла, скрытая от чужих глаз, вместе с волнением в ней все равно теплилась тревога.

Бада попыталась перехватить его руку, пробиравшуюся меж бёдер, и сказала:

— Ри… Ривер. Подожди немного.

Но, похоже, ее тихая мольба до него почти не дошла.

И в этот самый миг.

Кап.

Тяжелая капля воды упала ей на грудь. Его красивые брови сошлись на переносице.

Кап.

Еще одна.

Ривер замер и медленно поднял голову, всматриваясь в небо.

Тудук. Тудук.

Крупные капли ударили его по лицу, и уже через мгновение сверху обрушился ливень.

Шшшшш.

Дождь усиливался с каждой секундой.

Это был настоящий экваториальный шквал, словно в самом небе вдруг пробили огромную дыру.

Молнии полосовали тьму, гром гремел так, будто возвещал конец света.

Под этим проливным дождём было трудно даже дышать, не то что держать глаза открытыми.

Ривер прикрыл лицо Бады своей большой ладонью, заслоняя ее от дождя.

Она с трудом приоткрыла глаза и вдруг рассмеялась, словно вся ситуация показалась ей нелепой.

Его губы тоже дрогнули в озорной улыбке.

В том, что этот ледяной ливень так бесцеремонно оборвал их, было что-то до смешного абсурдное.

— Пф…

— Ха-ха.

Их почти детский смех смешался с шумом дождя.

Когда смех понемногу стих, он теплой рукой бережно убрал с ее лица мокрые пряди.

А потом мягко коснулся губ Бады коротким, нежным поцелуем.

— Жаль… Но ты замерзнешь, так что лучше нам зайти внутрь, правда?

Бада кивнула с лёгкой улыбкой сожаления.

Ривер обхватил ее за талию и одним движением поднял из воды.

А на поверхности бассейна кружились и кружились лепестки франжипани, сорванные с деревьев дождем.

* * *

Они по очереди приняли душ, а потом поужинали едой, которую заранее купили.

За окном уже стояла густая, непроглядная тьма.

Из-за отключения электричества по всей вилле горели свечи. Их мягкий свет создавал романтическую атмосферу.

Бада руками очистила свежий мангостин и стала есть.

Когда она отправила в рот упругую белую мякоть и слизнула с пальцев сладкий сок, то в мерцающем свете заметила его взгляд.

— Что такое? Тебе тоже очистить?

— Глядя на тебя, кажется, ты совсем не задумываешься, какое действие оказывают на меня твои поступки.

— О чем ты вообще?

Увидев, как Бада с самым невинным видом облизывает пальцы, он тяжело вздохнул.

— И раньше тоже. Если уж ты собиралась надеть такой купальник, могла бы хотя бы предупредить заранее. Ни капли жалости.

— Ах…

Только теперь Бада покраснела и поспешно опустила кожуру мангостина на тарелку.

Вообще-то тот купальник был идеей Кэролайн.

Когда Бада собирала вещи в поездку, она как раз разговаривала с Кэролайн по видеосвязи, и та вдруг завопила:

— Что ты держишь в руках? Зачем ты пакуешь этот ужасный закрытый купальник? Собралась подрабатывать спасателем на Бали?

— А что с ним не так?

— Да ничего, конечно. Если только ты не четвертая жена в секте, отвергающей современную цивилизацию! Кто вообще носит на Бали такие купальники? Срочно устраиваем инспекцию гардероба.

В итоге под строгим надзором Кэролайн все купальники, кроме синего бикини и черного монокини, были безжалостно отсеяны.

Она вовсе не собиралась нарочно надевать настолько крошечное бикини. Но, похоже, это зрелище задело его куда сильнее, чем она думала.

— Так вот оно что…

— Пойдем смотреть на звезды.

Не дав Баде и шанса что-либо объяснить, Ривер поднялся.

Когда он открыл дверь на террасу, внутрь сразу ворвался свежий ночной ветер с Индийского океана.

Бада тоже встала и вышла следом.

Ривер уже сидел, опустив ноги в бассейн, и смотрел в ночное небо.

Бада осторожно села рядом и тоже погрузила ноги в воду.

— Ах, хорошо-то как.

Вода в бассейне, всё ещё хранившая дневное тепло, приятно обволакивала ступни. Температура была идеальной.

Подняв голову, она увидела, как над ними, казалось, вот-вот прольётся звездопадом белое, переполненное мерцающими огнями небо.

Без искусственного света звезды были видны куда ярче обычного.

Стрекот насекомых в траве, шелест пальмовых листьев и далекий шум волн складывались в музыку.

Ее охватило странное чувство, будто во всей этой огромной вселенной остались только они вдвоём.

Бада прошептала:

— Так тихо.

И в тот же миг Ривер совершенно естественно взял ее за руку и переплел их пальцы. Каждый раз, когда его пальцы глубже входили между ее, у нее бешено вздрагивало сердце.

Она была настолько взволнована, что всерьез начала опасаться, как бы с ней что-нибудь не случилось.

Пытаясь скрыть дрожь, Бада сказала:

— А знаешь, я считала Ньепи лишь днём сплошных неудобств. Кто бы мог подумать, что именно из-за него я увижу столько звезд. И правда, никогда не знаешь, что принесет тебе жизнь. Иногда то, что казалось несчастьем, вдруг оборачивается удачей.

— Я как раз думал о том же. Мы с тобой на одной волне.

Бада подняла глаза к небу, будто пытаясь вобрать звезды в себя.

До поездки на Бали ей казалось, что она стоит на самом краю жизненного обрыва.

Ежедневная работа до самого рассвета. Бесконечные, бесцветные будни, похожие на бег в колесе.

К тому же ее так глупо обвели вокруг пальца, воспользовавшись ее стараниями. Бада вспомнила слова тимлида:

— В аналитике тебе нет равных. Если эта сделка пройдет успешно, я отправлю тебя в штаб-квартиру в Гонконге.

Она поверила этому обещанию и работала до изнеможения. Но когда подошёл срок, в Гонконг отправили другую сотрудницу, которая по слухам, была женой их тимлида.

«Я была всего лишь дрессированным медведем».

Терпеть она умела. Но даже у нее постепенно кончались силы.

И вот она сбежала сюда.

Но если бы она тогда не ушла с работы, то, наверное, никогда не оказалась бы на Бали.

А значит, не встретила бы и Ривера.

Иногда именно несчастье силой усаживает тебя в поезд, который везет в лучшее место.

— Бада.

— Мм?

— Помнишь, ты обещала исполнить одно мое желание?

— Помню. Так чего ты хочешь?

Тогда возле самого ее уха прозвучал его серьезный голос.

— Не возвращайся в Корею.

Он крепче сжал ее руку, и их пальцы сплелись еще теснее.

— Останься со мной.

В кромешной тьме его голубые глаза блеснули особенно остро.

— Я знаю. Это звучит безумно. Но я не говорю подобного кому попало. Я говорю это тебе. Я был уверен в этом с первой минуты, как увидел тебя.

Застигнутая врасплох его неожиданным признанием, Бада слегка прикусила нижнюю губу.

— …Я тоже хочу быть с тобой. Но я из тех людей, кто всегда жил по плану. Я не привыкла к таким внезапным решениям.

Если подумать, это и правда было так.

Во время учебы в Пенсильванском университете она сидела в библиотеке до самого закрытия, чтобы выпуститься раньше срока.

Из-за летних стажировок и подготовки к собеседованиям она так часто была занята, что порой даже не замечала, как на аллее кампуса золотится осенняя листва.

Ей казалось, что после всех этих усилий хорошая работа наконец принесет счастье. Но когда она действительно вошла в компанию, ее там ждала еще более жестокая конкуренция.

Всю жизнь она подгоняла себя, боясь, что стоит ей хоть ненадолго остановиться и кто-нибудь тут же растопчет ее и обойдет.

Ривер, до этого молча наблюдавший за ней, сказал:

— Бада, жизнь редко идет по плану.

— Может, и так, но…

— Точно так же, как мы не могли запланировать нашу встречу на Бали.

Бада снова прикусила губу.

Если честно, ей было страшно.

Она чувствовала, что если их связь станет глубже, то потом, когда однажды придет расставание, она этого просто не вынесет.

Ривер продолжил, и в его голосе звучала твердая уверенность:

— Да, возможно, мы оба сейчас совершаем что-то безрассудное. Но, Бада, я не хочу везти с Бали какой-нибудь дешевый магнитик на память. Я хочу увезти отсюда воспоминания о тебе.

— …

— Жизнь коротка. Если уж тратить драгоценное время, давай тратить его вместе на этом прекрасном острове.

В его тоне не было и тени легкомысленности. Не похоже, чтобы он просто соблазнял ее ради одной ночи.

Казалось, его искренность передавалась ей через переплетенные пальцы.

Бада тихо спросила:

— И что бы ты хотел делать вместе со мной?

Ривер на мгновение поднял глаза к небу, будто обдумывая ответ, а потом сказал:

— Смотреть с тобой на закат, попивая коктейли. А еще…

Чмок.

Теплые губы, внезапно приблизившись, оставили на ней легкий поцелуй. А потом он едва заметно улыбнулся.

— Вот это.