Глава 35. 162
162, Бремя Золота.
Судя по одному только названию, Эми уже понимала, что эта глава станет сущим наказанием. Возможно, именно поэтому она никак не могла заставить себя приступить к её чтению. Она сидела в углу обсидианового зала и громко вздохнула, что на мгновение привлекло к ней взгляд Лиры.
Их глаза невольно встретились на секунду, после чего Лира стремительно переключила внимание обратно на Кроу, продолжая его исцелять. В отличие от Зайда, который всё ещё занимался своими делами, и Эша, который по-прежнему дремал, эта девушка уже какое-то время периодически поглядывала в её сторону, и причина этого до сих пор оставалась загадкой.
У Эми был почти непреодолимый соблазн спросить её напрямую, в чём её проблема, но прямо сейчас была одна мелочь, которая превосходила по важности всё остальное, глава манги... И тем не менее, несмотря на всё это, она всё ещё не начинала её читать.
Она понимала, что потеря времени – худшее из того, что она могла сейчас сделать. Неизбежное возвращение Лэйн и Айрис, а также скорое отключение Либрис были теми вещами, о которых ей следовало беспокоиться. Однако мысль о том, чтобы заново пережить даже изменённую версию своего прошлого, глубоко тревожила её. И всё же, опять-таки, терять времени было нельзя. Либрис могла уйти в «спячку» в любую минуту. Ей попросту выкручивали руки... как и всегда...
Иногда размышления о её положении казались сюрреалистичными. Вечно что-то происходило, вечно ей нужно было с чем-то разбираться, и вечно что-то заставляло её давить на газ всё сильнее и сильнее.
Она устала, и устала уже давно, причём не только физически или морально. Это было нечто более глубинное. Отыгрыш этого персонажа, бремя растущей ответственности... Она чувствовала не просто изнеможение, но и оцепенение.
Испытывать подобное... честно говоря, это было не так уж удивительно после всего, через что она прошла. И всё же это казалось неестественным. Это не была та усталость, что во время недели тренировок перед проникновением в кабинет Директрисы, эта была какой-то иной.
В груди росло чувство бесчувствия, словно её эмоции медленно истощались и выгорали. Оторванная рука Кроу, труп Директрисы и даже смерть Элиаса, она смотрела на всё это затуманенным взглядом, если в этом был хоть какой-то смысл. Она не знала, хорошо это или плохо, но была уверена в том, что отныне это чувство, вероятно, будет лишь усиливаться.
Ладно, ладно... с этим пора завязывать.
Эми покачала головой, заставляя себя вернуть внимание к главе. Хватит значит хватит. Независимо от её чувств по этому поводу, время продолжало тикать. Ей нужно было взяться за дело как можно скорее. Она закрыла глаза и несколько секунд глубоко дышала, после чего наконец снова их открыла. Не теряя больше ни секунды, Эми наконец приступила к главе.
Она проигнорировала обложку, которую уже видела, и перешла сразу к первой странице. И, разумеется, тут же об этом пожалела.
Глава начиналась с Эми, которой на вид было лет восемь, сидящей за столом и занимающейся какой-то странной деятельностью. Казалось, она направляла какую-то неведомую магию с помощью книги, напоминавшей Либрис.
Комната была деревянной, простой и ничем не примечательной, прямо как старая комната Эми, лишь с небольшими отличиями тут и там, но планировка оставалась прежней. Кровать сбоку, письменный стол у коричневой стены и круглый жёлтый ковёр. Простая комната, где выделялись лишь два находящихся в ней человека.
Маленькая Эми была не одна. Рядом с ней находилась женщина, которую нынешняя Эми узнала, хотя вместо каштановых её волосы теперь были золотистыми. К тому же она выглядела моложе и каким-то образом менее измученной, чем она её помнила, но всё такой же холодной... и более злой...
Ания Стак, мать Эми, пристально наблюдала за тем, как Эми, похоже, что-то практиковала.
Панель манги показывала, как маленькая Эми борется с похожим на книгу артефактом, а её крошечные ручки дрожат от попыток направить сквозь него магию. Золотистый свет слабо мерцал вокруг её пальцев, прежде чем угаснуть окончательно.
"Снова," — произнесла мать.
Пузырь с её репликой был намеренно нарисован огромным.
Настоящей Эми потребовалось больше пары секунд, чтобы осознать реальность происходящего, а также связать это со своими воспоминаниями... ведь это действительно было воспоминание, и не сказать чтобы особо приятное. Оглядываясь назад, ей следовало предвидеть, что из всех её воспоминаний будет выбран именно этот день.
Каждое без исключения взаимодействие с матерью всегда было в своём роде незабываемым, причём в плохом смысле. Так что неудивительно, что она так легко это вспомнила. Эми могла по пальцам пересчитать случаи, когда видела на лице матери неподдельный гнев, поэтому она мгновенно уловила связь. Ей не составило труда понять смысл рисунка и того, что происходило на самом деле. Она догадалась, что её действия с книгой были изменены в угоду сюжету манги. В её памяти это было домашнее задание повышенной сложности из школы, но здесь она, вероятно, практиковала нечто иное.
Эми вздохнула.
Слишком много вздохов за сегодня...
Она снова покачала головой, чувствуя, как в груди вновь разрастается оцепенение. Посмотрев несколько секунд в пустоту, она снова перевела внимание на мангу.
Просто слова на странице. Ты уже переживала это не в одном кошмаре... буквально...
Сделав ещё один вздох, Эми наконец вернулась к чтению главы.
"Я устала, мам," — прошептала маленькая Эми.
На её лбу были нарисованы капли пота.
Золотистые глаза матери, так сильно отличавшиеся от её прежних каштановых, не выражали ни капли сочувствия.
"Я сказала: снова."
"Но..."
Резкий удар по столу заставил маленькую Эми застыть на месте, подавив слова. Она даже не осмелилась взглянуть на мать, пытаясь ещё раз и сосредотачивая всю свою энергию на книге. На мгновение вспыхнула искра света, но тут же погасла.
"Я просто не понимаю... Эми! Как ты можешь не справляться с такой элементарной вещью?"
Выражение лица матери было скрыто на панели, отображались лишь её слова.
"Поверить не могу, что ты едва способна выдать хотя бы проблеск. Как ты собираешься объяснять это отцу?"
"Я пытаюсь..."
"Нет, ты просто ленишься. Ты недостаточно стараешься, вот что ты делаешь."
Сцена продолжалась, демонстрируя нарастающее истощение маленькой Эми, усиливающееся разочарование матери и возрастающее давление в этой тесной деревянной комнатке. Каждая неудача встречала всё более гневную критику, а каждая последующая попытка становилась слабее предыдущей.
Эми смотрела на панели. Она так отчётливо помнила этот день, ну или что-то очень на него похожее. Бесконечная муштра, стресс, чувство того, что ты никогда не будешь достаточно хороша, как бы сильно ни старалась.
Даже если содержимое и было адаптировано под этот мир, оно ничем не отличалось от её воспоминаний. Возможно, стало даже хуже, раз уж теперь она могла видеть их воочию.
Казалось, они могли поглотить её в любую секунду, эти воспоминания. Требовалось немало силы воли, чтобы не позволить разуму пуститься в свободное плавание. И всё же она чувствовала, как теряет концентрацию. Проваливается в прошлое.
Она продолжила чтение, на следующих парах панелей не происходило ничего особенного, лишь очередной шквал критики со стороны матери. Но чем больше она читала, тем глубже погружалась.
Пока в какой-то момент ей не стало казаться, что она больше не читает, а проживает это сама.
◯
Её била дрожь, несмотря на то, как жарко было в комнате. Двенадцатилетняя Эми, маленькая для своего возраста, сжимала обеими руками небольшой тростниково-жёлтый гримуар, прижимая его к груди и тяжело дыша.
"Снова. И на этот раз постарайся сосредоточиться на любви Богини," — проинструктировала мать у неё за спиной.
Эми не осмеливалась посмотреть на выражение её лица.
Она закрыла глаза, пытаясь вспомнить техники медитации, которым её учил отец до своего ухода. Сконцентрируйся. Почувствуй энергию в своём ядре. Позволь ей естественно перетечь через руки в книгу.
Тёплое покалывание разлилось от живота к кончикам пальцев. Она с надеждой открыла глаза, желая, чтобы свет появился.
Ничего.
"Кажется, на этот раз я что-то почувствовала," — быстро солгала она.
Ей не хотелось снова видеть этот разочарованный взгляд.
"Но мне просто нужно..."
"Я не желаю этого слушать. Ни единого слова, Эми. Просто сделай это уже. Я похожа на ту, у кого в запасе весь день? Скажи мне, я похожа на ту, кому больше нечем заняться?"
Мать подошла ближе, её каблуки застучали по деревянному полу.
"Покажи мне свет. Это единственное, чего я хочу. Неужели ты не способна даже на такую элементарную вещь?"
"Я пытаюсь..." — прошептала Эми едва слышным голосом.
"Стараний недостаточно!"
Голос матери хлестнул, словно кнут.
"Твой отец будет здесь сегодня вечером. И что я должна ему сказать? Что наша дочь не может создать даже простейший свет? Что все эти месяцы тренировок прошли впустую?"
Эми чувствовала, как мать расхаживает у неё за спиной. Она казалась отчаявшейся, почти обезумевшей.
"Другие дети в деревне..."
"Ты не такая, как другие дети," — огрызнулась мать.
"Твоя кровь не такая, как у них. Ты не можешь позволить себе быть обычной. Мы не можем позволить себе потерпеть неудачу. Ты это понимаешь, Эми?"
На глазах Эми начали наворачиваться слёзы.
"Но я не могу."
"Снова."
"Я не могу..."
"Снова."
Эми закрыла рот и попробовала ещё раз. И снова потерпела неудачу. Каждая попытка становилась всё более отчаянной, всё более напряжённой. Гримуар скользил в её потных ладонях, дыхание стало рваным. Минуты растягивались в часы, и с каждой неудачей комната словно сжималась.
"Пожалуйста," — прошептала она.
Эми обращалась не к матери, а к самой книге.
"Пожалуйста, сработай."
Гримуар оставался безучастным.
Мать наконец перестала мерить шагами комнату. Эми чувствовала, как та стоит у неё за спиной, и услышала резкий вдох, означавший, что решение принято.
"Хватит."
Слово прозвучало глухо, лишённое былого гнева. Каким-то образом от этого стало только хуже.
"Просто... хватит."
Эми опустила книгу, её маленькие ручки дрожали от усталости.
"Прости, мам. Я правда старалась. Может... может, я просто не такая, как папа. Может, я не могу..."
"Я сказала: хватит. Ты явно не можешь этого сделать."
"Но у него всегда всё получалось," — продолжила Эми.
Она слишком устала, чтобы остановить поток слов.
"В его исполнении всё выглядело так просто. Да и у тебя раньше тоже получалось. Может, если бы ты была не одна, если бы он тоже был здесь и показал мне..."
Пощёчина прилетела без предупреждения. Не настолько сильная, чтобы сбить её с ног, но достаточно резкая, чтобы голова дёрнулась в сторону, щека загорелась, а глаза широко распахнулись от шока.
Последовавшая за этим тишина была оглушительной.
"Эми, я..."
Рука матери на мгновение зависла в воздухе, а затем опустилась вдоль туловища.
"Я не хотела... Угх... Тебе не стоило упоминать отца... Он занятой человек..."
Эми коснулась горящей щеки, и слёзы наконец хлынули из глаз.
"Прекрати..."
Слёзы не останавливались, несмотря на слова матери.
"Прекрати, Эми... Послушай, мне жаль. Прекрати."
Мать опустилась на колени и потянулась к ней, словно собираясь коснуться лица Эми, но тут же отдёрнула руку.
"Я просто... на нервах. Ты же знаешь, как это важно. Наша цель – самая великая из всех... Мы... Нет, ты не можешь позволить себе потерпеть неудачу... Ты единственная, Эми. Ни один другой человек в этом мире не способен на это, даже я, только ты... Я должна быть строгой, даже если мне этого не хочется."
"Они наблюдают. Они всегда наблюдают, и однажды они придут за нами, как приходили за всеми остальными. И когда у тебя не получается создать даже простейший свет после стольких месяцев практики... Твой отец и так разочарован тем, что ты родилась девочкой, а если он узнает, что вдобавок к твоему полу я даже не могу научить тебя..."
Она осеклась и судорожно вздохнула.
"Несправедливо взваливать это на тебя, но жизнь вообще несправедлива. Тебе нужно это понять."
Эми не произнесла ни слова, лишь крепче прижала к себе гримуар.
"На сегодня мы закончим," — сказала мать.
Она встала и дрожащими руками одёрнула платье.
"Ты сейчас всё равно слишком на эмоциях. Твой отец..."
Она на секунду замялась, прежде чем продолжить.
"Твой отец, надеюсь, всё поймёт," — наконец добавила она.
Стук в дверь прервал её слова.
Обе они замерли.
"Эми?" — позвал детский голос снаружи.
"Эми, ты там? Это Мира!"
"Помяни чёрта..."
Выражение лица матери мгновенно изменилось: уязвимость исчезла за маской абсолютного самообладания. Она грациозно направилась к двери, словно последних нескольких минут не было и в помине.
"Минуточку," — откликнулась она исключительно любезным тоном.
Она повернулась к Эми, которая всё так же застыла за столом.
"Вытри лицо, если нужно – наложи макияж. Я не допущу, чтобы соседи пускали сплетни."
◯
Эми моргнула, обнаружив себя обратно в обсидиановом зале. Воспоминания, или по крайней мере нечто основанное на них, постепенно рассеялись, оставив её смотреть на страницу манги в своих руках.
[Эми?]
Голос Либрис, казалось, доносился откуда-то издалека.
"М-м-м...?"
[Ты тут?]
"Всё ещё здесь," — на автомате ответила Эми безжизненным голосом.
"Просто... на секунду провалилась в это с головой."
[Ты уверена? Твоё дыхание изменилось, а скорость чтения резко упала.]
"Правда?"
Эми оглядела зал. Зайд по-прежнему медитировал, Эш всё так же похрапывал, а Лира всё ещё была сосредоточена на исцелении Кроу.
"Дерьмо. Сколько времени у нас осталось?"
[Двенадцать минут и тридцать семь секунд.]
"Верно."
Эми покачала головой, пытаясь рассеять туман воспоминаний.
[Так... ты точно в порядке...?]
"Нет, правда. На этот раз я серьёзно. Учитывая всё, что сейчас происходит, это волнует меня меньше всего."
Она рассеянно провела пальцем по трещине на обложке Либрис.
"К тому же, были некоторые отличия от моих реальных воспоминаний. Магический гримуар вместо школьной хрени, тот, что похож на тебя, но не совсем, затем все эти разговоры о том, что «они» за нами следят, блондинистые волосы матери вместо каштановых... И впрямь складывается ощущение, будто я читала о чужой жизни... по большей части..."
[Как скажешь...]
"Да."
Эми вернулась к главе.
"На чём мы остановились? Ах да, появление Миры."
Она нашла то место на странице, где юная Эми сидела за столом, пока её мать направлялась к двери. Следующая панель показывала открывающуюся дверь, за которой стояла юная девочка с кудрявыми чёрными волосами, в толстых очках и...
"Господи Иисусе," — пробормотала Эми.
"Они нацепили на неё брекеты. В фэнтезийном сеттинге. Она выглядит нелепо."
[Мы уже обсуждали это.]
"Разве? Когда?"
[Да, мы и впрямь говорили о технологиях этого мира и его логике.]
"Ох."
Эми моргнула.
"Верно. Прости, просто сейчас всё как-то... смешалось в кучу."
[Эми, тебе не за что извиняться. Это не было попыткой тебя отчитать... Так или иначе, нам нужно продолжать. Время...]
"Да, да, я знаю."
Эми снова сосредоточилась на странице.
"Нельзя терять ни минуты."
Она снова погрузилась в главу, позволяя повествованию увлечь её за собой.
◯
К удивлению Эми, маму почти не пришлось уговаривать отпустить её погулять с Мирой.
В данный момент Эми шла под ясным небом рядом с Мирой по главной грунтовой дороге деревни. Щека всё ещё горела от пощёчины. Она старалась думать о чём угодно, только не об этом.
"Ты видела, что вчера произошло на рынке?" — спросила Мира.
На ходу она размахивала руками.
"Та бродячая торговка, красавица с развевающимися золотистыми волосами и глазами, похожими на звёзды, та, что продаёт эти красочные книги, умудрилась споткнуться о золотистого ретривера миссис Чен, и вся её тележка просто разлетелась в щепки."
"Правда? Я это пропустила," — ответила Эми со слабой улыбкой.
"О да, книги разлетелись повсюду! Красные, синие, некоторые даже с крошечными ленточками и бубенчиками. А собака миссис Чен потом просто сидела там с таким самодовольным видом. Будто так всё и было задумано."
Мира поправила очки с театральным вздохом.
"Кстати говоря, ты не поверишь, что я выяснила об этой собаке."
"Рассказывай," — попросила Эми совершенно искренне.
Истории этой девочки всегда были отличным способом отвлечься от... всего.
"Ты ведь знаешь, как все твердят, что она ворует еду по всей деревне? Ну так вот, я проследила за ней вчера после инцидента с книгами, и она вообще ничего не ворует. Она просто сидит у входа в пекарню и пялится на жующих людей, пока те не почувствуют вину и не бросят ей объедки."
"Это... вообще-то довольно умно."
"Скажи же? Эта собака – просто гений. Чистой воды манипуляция."
Мира пнула камешек, и тот запрыгал по грунтовой дороге.
"А потом, и о, это самое лучшее, сын пекаря попытался её прогнать, но собака просто полностью его проигнорировала. Как будто он был невидимкой."
"Сын пекаря, кажется, вечно не знает, куда себя деть," — заметила Эми, отчасти просто чтобы поддержать разговор.
"О боги, даже не начинай. В последнее время он ведёт себя очень странно. Вчера он то и дело ронял вещи, стоило кому-то посмотреть прямо на него. Чуть не спалил собственный фартук, пытаясь достать хлеб из печи под взглядом миссис Харт."
"Может, он просто из-за чего-то нервничает?"
"Может быть. А может, он просто неуклюжий. А ты знала, что он однажды застрял ногой в ведре, и ему пришлось скакать до самого колодца, чтобы его снять?"
Мира широко улыбнулась.
"Вся деревня слышала, как он лязгал, словно одноногий призрак."
"Какой кошмар," — произнесла Эми, впервые за несколько дней разразившись искренним смехом.
"Зато уморительно."
Эми почти ничего не знала о деревенских сплетнях. Она всегда была слишком сосредоточена на учёбе, своей практике, своих неудачах. Деревенская жизнь со стороны всегда казалась такой... простой. Люди переживали из-за фестивалей и неуклюжего сына пекаря. Обычные проблемы. Обычные разговоры.
"Я всё ещё поражаюсь тому, как тебе удаётся знать так много всего о деревне."
"Это приходит со временем. Твоя семья, за исключением отца, недавно перебралась в сельскую местность, так что это нормально, что ты не владеешь искусством сплетен."
Лицо Миры приобрело мечтательное выражение.
"Интересно, каково это – жить в столице. Все эти люди, все эти магазины, весь этот шум и хаос."
"Ты бы хотела там жить?"
"Может быть. Иногда я думаю о том, каково это – просто... уехать куда-нибудь в совершенно другое место. Увидеть что-то новое, встретить новых людей, заиметь новые проблемы вместо одних и тех же старых каждый день."
Мира искоса взглянула на Эми.
"Ты никогда об этом не думаешь? О том, чтобы вернуться туда?"
"Иногда."
В груди у Эми всё сжалось.
"Скучаешь?"
"Я... я не знаю. Мне нравится здешняя тишина, но... Раньше было хорошо, когда меня никто не знал... Хотя я мало что помню, так как была ещё маленькой... но всё же..."
Слова вырвались прежде, чем она успела себя остановить.
"А? Почему? Тебе не нравится внимание, Мисс Популярность?"
Эти слова как-то странно резанули слух Эми. Они казались... отстранёнными. Будто Мира говорила о ком-то совершенно другом.
"Да, может быть," — ответила Эми, заставляя свой голос звучать непринуждённо.
"Так или иначе, разве ты не хотела о чём-то поговорить со мной чуть раньше?"
"Ах, точно! Да не, ничего важного. Просто хотела сказать, что твоя мама такая классная," — ответила Мира.
Продолжая идти, она размахивала руками.
"От неё всегда пахнет этим дорогим мылом из столицы, да? А от моей пахнет только мукой и разочарованием."
"У разочарования есть запах?" — спросила Эми, на секунду поморщившись, а затем выдавив из себя фальшивый смешок.
"О да, это как... горелый хлеб, смешанный с тем выражением лица, с которым она на меня смотрит."
Мира с театральным вздохом поправила очки.
"Кстати говоря, ты ни за что не поверишь, что сегодня произошло за завтраком."
"Рассказывай."
Хвала Богине за смену темы...
"В общем, мама снова сварила кашу – ту самую с комочками, которая выглядит так, будто её уже пожевали и выплюнули обратно. И вот сижу я, значит, пялюсь на это... это мерзость в миске, и заявляю ей, что не хочу её есть."
"И что она сказала?"
"Ох, она устроила целую драму. Даже половины её отчитываний не вспомню!"
Мира вскинула руки, передразнивая гипертрофированные жесты своей матери.
"А потом мой отец – ты же знаешь, каким он становится, когда мама начинает свои тирады, – встрял, чтобы её поддержать. Это так раздражает."
Эми кивала, наблюдая за оживлённым лицом Миры, за тем, как загорались её глаза во время разговора, как она жестикулировала всем телом. Эми ловила каждое её слово, даже когда эти слова вызывали у неё странные, смешанные чувства.
"Звучит и впрямь неприятно," — осторожно произнесла Эми совершенно нейтральным голосом.
"Правда же? Я ведь не прошу закатывать пир. Я просто хочу еду, которая не выглядит так, будто её достали из конюшни."
Мира пнула камешек, отправив его скакать по грунтовой дороге.
"А потом, и о, это самое смешное, мама заявила, что мне нужно поучиться быть менее привередливой, будто я какая-то избалованная принцесса."
Челюсти Эми сжались, но она хорошо это скрыла.
"Твоя семья всё же довольно сильно опекает тебя," — сказала Эми.
Отчасти для поддержания разговора, а отчасти потому, что ей был искренне интересен каждый аспект жизни Миры.
"Помнишь, как в прошлом месяце ты хотела пойти на фестиваль?"
"О боги, не напоминай."
Мира закатила глаза.
"Мой отец вёл себя так, будто бродячие торговцы собираются меня похитить или типа того. В то время как твоя мама спокойно тебя отпустила."
Эми помнила это иначе. Мама отпустила её лишь потому, что в тот день у Эми были успехи в тренировке способностей. Но она не стала поправлять Миру. Вместо этого она отложила в памяти эту новую деталь – Мира подмечала вещи о её семье, размышляла о них и сравнивала со своей собственной.
Жизнь Миры... она всегда казалась ей такой интересной... Если бы только она могла прожить такую же жизнь, как у неё...
"А мой отец всё шутит о том, что я никогда не найду себе мужа, если буду так перебирать едой," — продолжила Мира, скривившись.
"Типа, алё? Мне двенадцать. Я не хочу думать о мужьях, я хочу думать о... не знаю, нормальных вещах."
"О каких именно нормальных вещах?"
"Я не знаю... например, почему сын пекаря вечно на тебя пялится в базарные дни."
"Он на меня пялится? Я и не замечала," — солгала Эми.
Это было настолько очевидно, что даже она не могла этого не заметить.
"Ты шутишь? Он по уши втрескался. То, как он палится, на самом деле даже немного мило."
Мира широко улыбнулась.
"Правда, я сказала ему, что у него нет ни единого шанса. Ты для него слишком умная. К тому же, ты вечно с головой в учёбе."
Мира игриво толкнула Эми плечом.
"Твоя мама и правда не даёт тебе спуску, да?"
"Да, она... в последнее время она была очень напряжённой. Больше обычного."
Эми почувствовала, как её желудок сжался.
"Напряжённой в каком плане?" — спросила Мира.
В её голосе Эми уловила лёгкие нотки беспокойства. Это беспокойство вызвало у неё в груди щемящее чувство, похожее на смесь благодарности и отчаяния.
"Просто... сосредоточенной. На моей учёбе. Полагаю, она хочет, чтобы я была идеальной во всём. И я имею в виду... абсолютно во всём."
Эми тщательно подбирала слова, не желая сболтнуть лишнего из страха перед родителями.
"Ну, вот что бывает, когда ты такая популярная," — со смехом произнесла Мира, снова подтолкнув Эми локтем.
"У всего всегда есть обратная сторона, разве не так?"
Руки Эми сжались в кулаки, ногти впились в ладони. Желание развернуться и накричать на Миру, сказать ей, что она понятия не имеет, о чём говорит, объяснить, что некоторым из них не дано роскоши жаловаться на комочки в каше, потому что они слишком заняты попытками не разочаровать всех вокруг – всё это комом подступило к горлу.
Но затем она посмотрела на лицо Миры, увидела её лёгкую улыбку, то, как её глаза жмурились за стёклами очков, и гнев медленно испарился.
Мира не знала. Она не могла знать. И, возможно, так было даже лучше. Возможно, было лучше позволить Мире думать именно так – ей и всем остальным...
"Да, возможно," — ответила Эми, заставляя свой голос звучать непринуждённо.
Её руки медленно разжались.
"Так значит, ты говорила о бродячей торговке на рынке?"
"Ах, точно!"
Внимание Миры тут же переключилось, а её предыдущий комментарий уже был забыт.
"Она такая странная и эксцентричная, а ещё... Эй, как насчёт того, чтобы пойти взглянуть на неё?"
"М-м-м... давай," — согласилась Эми после пары секунд раздумий.
Любое место вдали от дома было идеальным вариантом.
"Кто последний, тот тухлое яйцо!"
Мира сорвалась с места, а её смех тянулся за ней, словно музыка.
"А? П-подожди!"
…
Эми бросилась вслед за Мирой, её короткие ноги едва поспевали за ней, пока они бежали по грунтовой дороге к центру деревни. Вскоре показалась рыночная площадь – скопление деревянных прилавков, сгрудившихся вокруг старой каменной стены.
"Вон там!" — указала Мира туда, где несколько торговцев разложили свои товары.
Но по мере их приближения, пока они лавировали сквозь немногочисленную толпу, становилось ясно, что таинственной торговки с развевающимися золотистыми волосами нигде не было. Место, где, по словам Миры, она находилась, теперь занимал сурового вида мужчина, продававший репу и лук.
"Прошу прощения," — обратилась слегка запыхавшаяся Мира к продавцу репы.
"Женщина, которая была здесь вчера – та, с лентами и книгами, – вы не знаете, куда она ушла?"
Мужчина оторвался от раскладывания овощей, прищурившись и оглядывая двух девочек.
"А-а, ты про ту странную со смешной причёской? Она свернулась сегодня утром и сказала что-то о переезде на другой конец деревни. Попробуйте поискать на дороге у старой мельницы, может быть."
Эми и Мира переглянулись.
"Дорога у старой мельницы – это довольно далеко," — сказала Эми, бросив взгляд на солнце.
Время уже перевалило за полдень.
"Мама велела мне вернуться до наступления сумерек."
"Мы можем разделиться."
Глаза Миры заискрились азартом небольшого приключения.
"Я проверю восточную часть возле старой мельницы, а ты возьмёшь на себя западный район?"
"Просто... давай встретимся здесь, когда начнёт смеркаться, договорились?" — спросила Эми, вспомнив мамино предупреждение.
"По рукам!"
Мира убежала со свойственной ей энергией, оставив Эми одну на постепенно пустеющей рыночной площади.
В западном районе было тише: в основном жилые дома и несколько крошечных магазинчиков, втиснутых между ними. Эми бродила по улицам, расспрашивая прохожих о торговке и получая в ответ по большей части лишь пожимания плечами.
"Эми! Эми, мы здесь!"
Она обернулась и увидела группу детей примерно её возраста, с энтузиазмом машущих ей из небольшого дворика между двумя домами. Она их узнала – они иногда вместе играли, хотя она с трудом могла вспомнить их имена.
"Идём играть с нами!" — позвал рыжеволосый мальчишка, указывая на то, что казалось замысловатой игрой с палками и камнями.
"Мы как раз начинаем новый раунд!"
Эми почувствовала, как её лицо машинально расплывается в вежливой улыбке. Ей нужно было оставаться идеальной каждую минуту, никогда не позволяя никому разглядеть её истинное лицо. Именно так, как хотели её отец и мать. Чем меньше люди о ней знают, тем меньше подозрений она вызовет у врагов семьи.
"Ох, это так мило с твоей стороны, но я вообще-то сейчас кое-кого ищу. Может, в следующий раз?"
"Ой, да ладно тебе! Всего на пару минут?" — взмолилась девочка с хвостиками.
"Ты больше никогда с нами не играешь."
"Я знаю, прости. В последнее время учёба отнимает у меня всё время."
Заученные слова лились легко.
"Но я обещаю, что скоро постараюсь к вам присоединиться, хорошо?"
Разочарование на их лицах было мгновенным и неподдельным, и Эми ощутила привычный укол вины в животе. Но помимо этого она почувствовала и нечто иное – странное облегчение от того, что у неё нашёлся повод избежать очередного социального представления.
"Ладно," — ответил рыжеволосый мальчик, чей энтузиазм заметно угас.
"Тогда в следующий раз."
Эми помахала на прощание и продолжила поиски, но никак не могла отделаться от ощущения, что за ней наблюдают. Свернув в узкий переулок между двумя домами, она заметила двух пожилых женщин, сидевших на скамейке; их головы были склонены друг к другу в увлечённой беседе.
"…какая досада насчёт того бедного ребёнка," — говорила одна из них театральным шёпотом, который вроде как не предназначался для чужих ушей, но почему-то всегда был слышен.
"И не говори," — ответила вторая, цокая языком.
"С такой-то матерью, какие у неё вообще шансы?"
Эми замедлила шаг, её сердце заколотилось вопреки её воле.
"Охотница за деньгами, чистой воды," — продолжила первая женщина.
"Заявилась из столицы, не имея за душой ничего, кроме смазливого личика и образа невинной овечки. Заманила бедного мужчину в свои сети."
Шаги Эми сбились. Она знала, что должна просто пройти мимо, проигнорировать их, как и учила её мать.
Они старые, Эми. Их разум уже не тот, что прежде. Они выдумывают небылицы, чтобы хоть как-то заполнить пустоту в своих днях. Не обращай на них внимания.
Руки Эми сжались в кулаки. Она заставила себя идти дальше, но эхо их голосов преследовало её по всему переулку.
К тому времени, как Эми достигла конца переулка, её щёки пылали от стыда и гнева. Остаток дня она механически прочёсывала западный район, спрашивая о торговке и не вслушиваясь в ответы. В мыслях она раз за разом возвращалась к словам женщин, как бы сильно ни пыталась их прогнать.
Солнце уже начало клониться к горизонту, когда она наконец сдалась и вернулась на рыночную площадь. Мира уже ждала там, сидя на краю старого каменного колодца и болтая ногами.
"Успешно?" — радостно спросила Мира, когда Эми подошла ближе.
"Нет," — ответила Эми.
Она сама удивилась тому, насколько безжизненным прозвучал её голос, несмотря на сознательные усилия казаться бодрой.
"А у тебя?"
"Нашла! Она расположилась у старой мельницы, прямо как и сказал тот мужчина. Но..."
Выражение лица Миры слегка потускнело.
"Она повела себя очень странно, когда я спросила про книги. Начала бормотать что-то про «не ту убеждённость» и что «я не та, кого она искала», и прочий драматичный бред. Мне кажется, она слегка тронулась умом."
Эми рассеянно кивнула; в её голове всё ещё прокручивался подслушанный ею разговор.
"Ты в порядке?" — спросила Мира, склонив голову набок.
"Ты кажешься... отстранённой."
"Всё хорошо," — на автомате ответила Эми.
"Просто устала."
"Ну, по крайней мере мы её нашли! Может, вернёмся завтра и..."
"Может быть," — оборвала её Эми.
"Мне пора домой. Мама будет волноваться."
Лицо Миры озарилось той самой до боли знакомой, раздражающей беззаботностью.
"Ой, какая же ты везучая! Моя мама, наверное, была бы только рада, останься я на улице после наступления темноты. Она ведёт себя так, будто защищает меня и всё такое, но стоит мне только скрыться с её глаз, как я замечаю эту широкую ухмылку на её лице. Я правда этого не понимаю."
Эти слова ударили Эми наотмашь. Весь подавленный за день гнев: проваленная практика магии, разочарованные вздохи матери, сплетничающие женщины, безупречная роль, которую она была обязана играть, внезапно выплеснулся наружу.
"Везучая?" — спросила Эми и повернулась к Мире.
"Ты считаешь меня везучей?"
Мира моргнула, явно застигнутая врасплох резкостью в голосе Эми.
"Я... ну, твоим родителям хотя бы не плевать, где ты находишься, и..."
"Им плевать на меня," — сказала Эми, её голос против воли становился всё громче.
"Их волнует лишь то, достаточно ли я хороша, достаточно ли умна, достаточно ли сильна. И стою ли я вообще того, чтобы со мной возиться."
"Эми, я не имела в виду..."
"Нет, ты никогда ничего не имеешь в виду, так ведь? Ты просто вываливаешь всё, что приходит в голову, совершенно не думая."
Руки Эми дрожали.
"Ты ноешь из-за комочков в каше и родителей, которые дают тебе слишком много свободы, и думаешь, что это делает тебя такой несчастной. Но ты понятия не имеешь, каково это – вечно быть недостаточно хорошей, как бы сильно ты ни старалась."
Лицо Миры под очками стало белее мела.
"Я... мне жаль. Я не знала, что ты чувствуешь..."
"Конечно не знала. Ты ничего обо мне не знаешь. Ты просто считаешь, что у меня всё идеально, потому что так проще, чем начать обращать на меня внимание."
Эми отступила на шаг назад, внезапно ужаснувшись собственным словам.
"Мне пора."
Она развернулась и побежала, оставив Миру сидеть в одиночестве у колодца с открытым от шока ртом.
…
Эми влетела в парадную дверь своего дома с бешено вздымающейся грудью и глазами, горящими от невыплаканных слёз.
"Эми?" — донёсся из кухни голос матери.
"Это ты? Ты как раз вовремя к ужину."
Эми закрыла глаза, сделав глубокий вдох, чтобы взять себя в руки. Когда она снова их открыла, её лицо приобрело старательно выверенное, нейтральное выражение.
"Прости, я задержалась. Потеряла счёт времени."
"Иди умойся. Твой отец скоро будет дома."
Эми кивнула и направилась к умывальнику, ополоснув лицо и руки холодной водой. Глядя в маленькое зеркало над раковиной, она тренировала свою улыбку, пока та вновь не стала выглядеть естественно.
…
Входная дверь со скрипом отворилась, и внутрь вошёл отец Эми. Он был высоким и худощавым, с такими же золотистыми волосами, как новый цвет волос её матери, но глаза у него были другими – бледно-голубыми и пугающе пронзительными.
"Мои прекрасные девочки," — произнёс он тёплым, но отстранённым голосом.
Он поцеловал мать Эми в щёку и взъерошил Эми волосы.
"Как же я по вам соскучился."
"С возвращением, дорогой," — ответила мать Эми безжизненно улыбаясь.
"Ужин готов."
Они сели за небольшой стол, и первые несколько минут всё происходило так, как Эми понимала под словом «нормально». Отец рассказывал им о своих путешествиях, о странной погоде в восточных провинциях и о караванах, которые встречал на пути. Он умел даже самые заурядные детали преподносить так, что они казались интересными.
"А как насчёт тебя, звёздочка?" — спросил он, повернувшись к Эми.
"Как продвигается твоё обучение?"
Она почувствовала на себе взгляд матери и тяжесть возложенных ожиданий.
"Оно было... сложным," — осторожно ответила она.
"Но я многому учусь."
"Сложности – это хорошо," — сказал отец, слегка подавшись вперёд.
"Рост приходит только через преодоление. Покажи мне, чему ты научилась."
В горле у Эми пересохло.
"Прямо сейчас?"
"А почему бы и нет? Я с нетерпением ждал возможности оценить твои успехи."
Его улыбка выглядела ободряюще, но в светлых глазах таилось нечто алчное.
"Письма твоей матери были... скупы на детали."
Эми посмотрела на маму, которая сжимала ложку так сильно, что её костяшки побелели.
"Может, после ужина, дорогой," — поспешно сказала мать.
"Она практиковалась весь день и устала."
"Устала?"
Голос отца оставался любезным, но Эми уловила в нём проклёвывающиеся резкие нотки.
"От чего? От пары часов базовых упражнений?"
"Всё не так просто," — ответила мать Эми, занимая оборонительную позицию.
"Она ещё мала, а техники, которым ты хочешь её обучить, относятся к продвинутому уровню. Ей нужно больше времени."
"Время."
Отец Эми с нарочитой осторожностью отложил ложку.
"У нас нет времени, дорогая. В её распоряжении были целые месяцы. Сколько ещё ей нужно?"
"Она старается изо всех сил..."
"Её «изо всех сил» недостаточно."
Эми уставилась в своё рагу, окончательно потеряв аппетит. Знакомый ком стыда и собственной никчёмности тугим узлом свернулся в животе.
"Ты требуешь от неё слишком многого," — сказала мать, слегка повысив голос.
"Она особенная. В ней скрыт потенциал, но ей нужно правильное руководство, а не постоянное давление."
"Особенная?"
Отец Эми рассмеялся, но в этом смехе не было ни капли веселья.
"Именно так ты это называешь, когда ребёнок не способен освоить техники, которые должны быть инстинктивными для кого-то с её кровью?"
"Она пытается..."
"Она терпит неудачу. Как и ты."
Отец Эми резко встал, скрежетнув стулом по полу.
"Я доверил тебе подготовить её должным образом. Я предоставил тебе всё необходимое: книги, ресурсы, свои собственные техники. И таков результат?"
Мать Эми тоже вскочила на ноги; её лицо пылало от гнева.
"Не смей винить в этом меня. Это не я исчезаю неделями, оставляя меня разгребать всё в одиночку."
"Я работаю ради спасения всех нас!"
Голос отца Эми теперь звучал громче.
"Я пытаюсь обеспечить наше будущее, убедиться, что у нас будет место в грядущем мире. Пока ты сидишь здесь, играешь в семью и ищешь оправдания посредственности."
"Играю в семью?"
Голос матери Эми сорвался от ярости.
"Я воспитываю твою дочь совершенно одна! Ты хоть понимаешь, насколько сложно на самом деле развивать её способность?"
"Может, если бы ты давила на неё сильнее, а не нянчилась с ней..."
"Может, если бы ты действительно помогал, а не просто заявлялся сюда с критикой..."
"Я здесь, не так ли? И что я вижу? Дочь, которая ничему не научилась, и жену, которая..."
"Жену, которая что?"
Мать Эми шагнула ближе; её руки сжались в кулаки.
"Скажи это. Скажи, что ты на самом деле обо мне думаешь."
Лицо отца Эми заледенело.
"Хочешь правду? Ты слабая. Ты была слабой, когда я встретил тебя, и ты сделала слабой нашу дочь. Ты забиваешь её голову комфортом и оправданиями вместо силы и дисциплины."
"А ты забиваешь её голову невыполнимыми ожиданиями и собственными извращёнными амбициями!"
Мать Эми уже кричала, отбросив всякое притворство контроля.
"Она ребёнок, а не оружие для твоих грандиозных планов!"
"Она инструмент, который нуждается в заточке, а не питомец, которому нужно потакать!"
"Ты только послушай себя! Ты говоришь о нашей дочери как о вещи, а не как о живом человеке!"
"Она – наше будущее! Мы оба это знаем. Наш единственный шанс на..."
"На что? На спасение? На власть? На то, чтобы доказать, что ты нечто большее, чем просто бесполезный принц-неудачник? Не более чем дезертир?"
Последовавшая за этим тишина была оглушительной. Отец Эми замер, устремив на жену взгляд своих светлых глаз с таким выражением, что кровь Эми заледенела.
"Что ты сказала?"
Его голос был едва громче шёпота.
"Ты всё слышал."
"Хватит," — прошептала Эми, но ни один из них её не услышал.
"Я никогда не был неудачником," — произнёс отец Эми опасно тихим голосом.
"Я покинул Авалон, потому что был должен."
"Почему? Ради чего? Спасаясь от собственных провалов? От долгов, которые ты не мог погасить? От обещаний, которые ты не смог сдержать?"
"Я ушёл из-за ВАС!"
Отец Эми взорвался, его самообладание окончательно рухнуло.
"Потому что я должен был защитить вас обеих!"
"Лжец! Ты просто пытаешься мной манипулировать!"
"Умоляю, единственная, кто здесь кем-то манипулирует, это ты."
Он дико замахал руками в сторону Эми.
"Ты хочешь держать её в слабости, чтобы она никогда тебя не бросила, как следовало сделать мне!"
"Не смей..."
Мать Эми схватила со стола молочник и швырнула его отцу в голову. Он пригнулся, и кувшин вдребезги разбился о стену у него за спиной: молоко и керамические осколки разлетелись во все стороны.
"Ты хочешь поговорить о контроле?"
Мать Эми кричала во всё горло, её лицо перекосило от ярости.
"Ты заявляешься сюда раз в месяц, требуешь идеальности от двенадцатилетнего ребёнка, а затем винишь меня, когда она не может соответствовать твоим невыполнимым стандартам!"
Отец Эми схватил свою тарелку и с силой швырнул её: рагу брызгами разлетелось по стене и полу.
"Вечно ищешь ей оправдания."
"Она до смерти тебя боится! Она до ужаса боится тебя разочаровать! Как она может чему-то научиться, если она даже пытаться боится?"
"Боится меня? Да это тебя она до ужаса боится."
Мать Эми схватила со стола сервировочное блюдо, размахивая им во время разговора.
"Я не позволю тебе сломать её так же, как ты сломал меня!"
"Я тебя не ломал!"
Отец Эми рванулся вперёд, пытаясь выхватить блюдо.
"Ты сама сломала себя своей слабостью и своими..."
Они сцепились, пытаясь вырвать друг у друга тарелку, оба кричали, оба были ослеплены собственным гневом. Эми в ужасе смотрела, как они опрокидывают стулья, как ещё больше посуды летит на пол, как они борются в свете лампы.
"Остановитесь!" — закричала Эми, но из-за собственного крика они её не услышали.
"Я ненавижу тебя!"
Мать Эми теперь плакала, слёзы текли по её лицу, пока она сопротивлялась.
"Я ненавижу то, во что ты меня превратил! Ненавижу то, во что ты пытаешься превратить её!"
"Тогда уходи!" — прорычал отец Эми, его лицо исказила ярость.
"Собирай свои вещи и убирайся! Забирай свою драгоценную дочь и..."
В ходе борьбы рука отца Эми высвободилась и с звонким хрустом ударила мать Эми по лицу. Сила удара заставила её отшатнуться; она потеряла равновесие, с силой ударилась о стену и сползла на пол.
Эми стояла как вкопанная, глядя на свою мать, которая теперь обмякла у стены. Из её носа сочилась тонкая струйка крови, а взгляд был ошеломлённым и расфокусированным. Женщина, которая ещё несколько мгновений назад кричала на всё помещение, теперь издавала тихие, жалобные звуки, прижимая руку к щеке.
Отец Эми стоял неподвижно с поднятой рукой; его лицо было бледным и опустошённым. Он выглядел так, словно только что очнулся ото сна и никак не мог сообразить, где находится.
Мать Эми медленно моргнула, пытаясь сфокусировать зрение. Она обвела взглядом разгромленную кухню, перевёрнутые стулья и разбитую посуду, а затем её взгляд остановился на Эми.
"Эми..." — прошептала она сдавленным, странным голосом.
"Эми, иди сюда."
Ноги Эми пришли в движение сами по себе, перенеся её через кухню, пока она не опустилась на колени рядом с матерью. Вблизи она увидела уже формирующийся на лице женщины синяк и её всё ещё расфокусированный взгляд.
"...твоя вина..."
Голос матери Эми дрожал от боли и ярости.
Эми моргнула, ничего не понимая.
"Что?"
Рука матери потянулась к ней, дрожащими пальцами коснулась щеки Эми, а затем она просто вздохнула.
Отец Эми тяжело дышал. Когда Эми подняла глаза, она увидела, что он пятится к двери, а его руки дрожат. Он развернулся и ушёл, оставив за собой распахнутую настежь дверь.
Эми снова посмотрела на мать, которая всё так же смотрела на неё этими полными боли глазами.
"...твоя вина," — снова прошептала мать.
"Всё это твоя вина..."
Затем мать Эми, казалось, пришла в себя; её глаза расширились от осознания того, что она только что сказала. Не теряя больше ни секунды, она резко встала и направилась к двери. Она не могла оставаться здесь, не могла больше слушать ни слова, не могла дышать в этом удушающем пространстве.
Она выбежала из дома босиком, растворившись в ночи.
Эми могла бы поклясться, что слышала, как за спиной её звал голос матери, но это было лишь её воображение. Она продолжала бежать по тёмным деревенским улицам, позволяя ночи поглотить её целиком.
Ночной воздух холодил кожу, и она поняла, что всё ещё одета в платье для ужина, теперь измятое и запачканное мелкими каплями пролитого рагу после того, как она опустилась на колени рядом с матерью. От вида этих тёмных пятен её желудок скрутило спазмом, и она прижалась к стене в узком переулке между двумя домами, пытаясь отдышаться.
Твоя вина, — эхом отдался в её сознании голос матери.
Всё это твоя вина.
Эми сползла по стене и уселась на холодную землю, подтянув колени к груди. Она обхватила себя руками, пытаясь унять дрожь, которая началась в пальцах и теперь распространялась по всему телу.
Она потерпела неудачу. Не справилась с магией, не смогла быть достаточно хорошей, не сумела стать той дочерью, в которой они нуждались. И всё потому, что она не была достаточно сильной, не была достаточно особенной, не стоила того, чтобы с ней возиться.
"Какое печальное зрелище," — произнёс ласковый голос из устья переулка.
Эми вздрогнула и подняла голову. В свете луны стояла женщина: высокая и элегантная, с золотистыми волосами, которые, казалось, вились вокруг её плеч, словно подгоняемые невидимым ветром. Её глаза искрились подобно звёздам, а струящиеся одеяния переливались цветами, которые меняли свои оттенки прямо на глазах у Эми.
Бродячая торговка. Та самая, которую искала Мира.
◯
Эми изо всех сил моргнула, обнаружив себя обратно в обсидиановом зале, глядящей на страницу манги с изображением этой золотоволосой фигуры.
"Ох," — тихо произнесла Эми неестественно безжизненным голосом.
"А вот и она. Весьма драматичное появление."
[Ты не кажешься удивлённой.]
"Так и есть... У меня было предчувствие, что они не станут использовать оригинальный сюжет, где именно Мира находит меня, разговаривает со мной, пытается помочь..."
Эми крепче сжала Либрис.
"Читатели, вероятно, не могут представить, чтобы мой персонаж занимался буллингом, поэтому тот момент, тот самый, из-за которого я стала одержима ею, вырезали из истории."
Голос Эми теперь был абсолютно бесстрастным, лишённым всяких эмоций.
"Я ведь права?"
[...]
"Я имею в виду, понимание того, что Богиня влезла в историю, кажется почти ожидаемым. Мои воспоминания смешались с сюжетом и всё такое... верно...?"
[Эми, ты точно в порядке?]
"В таком порядке, в каком это вообще возможно."
Эми заставила себя читать дальше.
Манга показывала приближающуюся женщину, её реплики были заключены в диалоговые пузыри тёмного цвета:
"Ты заблудилась, дитя?"
"Я не заблудилась. Я просто... я просто здесь сижу," — ответила маленькая Эми, быстро вытирая слёзы.
Это движение было показано на крошечной экшен-панели.
На следующей панели женщина подошла ближе.
"Ну разумеется, дитя. Но ты выглядишь такой невероятно грустной."
"Я в порядке," — ответила Эми.
Её речевой пузырь был маленьким и дрожащим, передавая её эмоциональное состояние.
"Правда? Скажи мне. Чего ты желаешь сильнее всего в этом мире?"
Панель показывала, как Эми смотрит на женщину снизу вверх, не в силах отвести взгляд от её глаз.
"Я просто..."
Голос Эми сорвался на шёпот, что отображалось крошечным, хрупким пузырём.
"Я просто хотела делать людей счастливее."
Женщина улыбнулась.
"Правда? Какое простое желание. Какое чистое стремление."
На следующей панели она потянулась к своей походной сумке и достала оттуда янтарную книгу с выгравированным на обложке жёлтым треугольником.
"И подобные желания, моя дорогая, заслуживают исполнения."
Она протянула книгу Эми, которая сама не заметила, как потянулась к ней, что было показано на драматичной панели, где обе их руки тянулись к книге в центре кадра. В тот момент, когда пальцы Эми коснулись кожи, от места соприкосновения посыпались мелкие искры и разлился тёплый свет.
"Что это?" — спросила Эми.
В её реплике читалось изумление и замешательство.
"Подарок," — произнесла женщина с неизменной улыбкой.
"Спутник, который поможет тебе научиться делать других счастливее. И стать именно такой, какой они хотят тебя видеть."
На следующей панели Эми прижала книгу к груди, и впервые с того момента, как она покинула дом, на её лице отразилось нечто иное, нежели отчаяние.
"Спасибо," — прошептала она со слегка блестящими глазами.
"Не благодари, дитя."
Женщина грациозно поднялась на ноги.
"В конце концов, для чего ещё нужны друзья?"
Последние панели показывали, как она поворачивается и уходит обратно во мрак, её силуэт постепенно растворялся, пока она не исчезла окончательно, оставив Эми одну с книгой в руках. Завершающая панель представляла собой широкий кадр: Эми сидит в переулке, а тёплое свечение от книги служит единственным источником света во тьме.
[Конец Главы 162]