Глава 31. Безумие

За словами мужчины последовала тишина. Все стояли неподвижно, глядя на человека в центре комнаты, назвавшегося отцом Кроу. Эми тоже оцепенела. Ей с трудом верилось, что этот человек действительно появился лично. Однако она недолго пребывала в состоянии шока – прямо сейчас это волновало её меньше всего. И хотя по логике именно это должно было стать её главной заботой, на деле всё обстояло иначе. Появление отца Кроу действительно немного пугало, но в то же время было ожидаемым – в конце концов, они знали, что он находится в этом Кошмаре. Вместо того чтобы сосредоточиться на человеке, которого здесь быть не должно, её разум всё ещё не мог оправиться от зловещих слов Либрис. Теперь Книга полностью умолкла.

Её пальцы дрожали, сжимая сумку. Она едва сдерживала порыв открыть рот и потребовать объяснений. Как бы сильно ей ни хотелось выяснить, что за пиздец с ней происходит, Эми понимала, что прямо сейчас лучше не привлекать к себе внимания – в нынешней ситуации даже шёпот прозвучал бы как крик. Что бы Либрис ни задумала и что бы она ни подразумевала под «всё исправить», Эми чувствовала, что скоро это выяснит.

Голос Кроу прорезался сквозь мысли Эми. Его слова прозвучали на удивление сдержанно.

"Кто ты?"

Пожилой мужчина, назвавшийся отцом Кроу, с грустной улыбкой изучил лицо сына.

"Ты стал сильным, как я и надеялся."

"Это не ответ."

Рука Кроу едва заметно сдвинулась на рукояти Кровавого Клинка, его костяшки побелели. Эми видела напряжение в его плечах и стиснутых челюстях.

"Я спросил, кто ты."

"Я уже говорил тебе. Я твой отец." — тихо ответил мужчина.

Глаза Кроу сузились.

"Докажи это. Кто угодно может заявить подобное. Кто угодно может носить это лицо."

"Твои глаза должны сами всё тебе говорить, разве нет?"

"Единственное, что говорят мне глаза, так это то, что ты не кровавый мимик." — произнёс Кроу, чей голос стал грубее, несмотря на явные попытки сохранить спокойствие.

"Это не значит, что ты мой отец."

На лице мужчины появилось выражение, похожее на понимание.

"Ты правильно делаешь, что проявляешь осторожность. Это... это хорошо. Ты научился не доверять людям так легко."

"Этому я научился, когда меня бросили." — огрызнулся Кроу.

Затем он заметно одёрнул себя и сделал медленный вдох.

"Сынок... Я понимаю, что это может быть тяжело. Но мы оба знаем, что я действительно тот самый человек, который появлялся в твоих смутных воспоминаниях с тех самых пор, как ты обрёл самосознание, тот самый из твоих снов – мы оба это знаем."

"..."

Кроу не ответил. Вместо этого он начал медленно двигаться, кружа вокруг него и с помощью своей способности изучая каждую мельчайшую деталь. Лишь сделав полный круг и вернувшись на исходную позицию, он заговорил вновь.

"Кто ты?"

"Я же сказал, я твой..."

"Я знаю." — перебил Кроу.

Он крепче сжал рукоять меча.

"Я прекрасно знаю, что ты мой отец... Я спрашиваю... Кто такой мой отец? Кто ты? И кто я...?"

Выражение лица мужчины изменилось, и в нём промелькнуло нечто похожее на сожаление.

"Хочешь знать, кто ты?"

Он издал тихий, горький смешок.

"Ты, вероятно, знаешь это лучше меня."

"Нет... Нет, не знаю..."

Комнату заполнила тишина. Айрис и Эш обменялись неловкими взглядами, в то время как Лира, Зайд и Лэйн не сводили глаз с Кроу. Тем временем Эми внимательно переводила взгляд с одного на другого, периодически поглядывая на свою сумку с явным беспокойством на лице.

"..."

Мужчина сделал глубокий вдох и спустя какое-то время заговорил.

"Я Абаддон Торн." — начал он низким и напряжённым голосом.

"А ты Ру Торн, но, полагаю, сейчас ты отзываешься на имя Кроу..."

Кроу заметно и с явным дискомфортом вздрогнул при упоминании имени «Ру». Абаддон заметил это и нахмурился, но никак не прокомментировал. Вместо этого он продолжил говорить.

"И... да. Ты мой ребёнок... Тот самый, которого я был вынужден бросить, чтобы спасти."

"Спасти?"

Голос Кроу сорвался. Казалось, он пытался подавить свои эмоции, но без особого успеха.

"Понятия не имею, о чём ты говоришь... Я вырос в приюте, не имея ничего, кроме воспоминаний о лице, которое не мог вспомнить. Годами я гадал, не сошёл ли я с ума... А потом."

Он крепче сжал рукоять Кровавого Клинка.

"Я узнаю, что ты оставлял мне хлебные крошки. Будто для тебя всё это какая-то продуманная игра."

"Это никогда не было игрой." — тихо ответил отец.

"Тогда чем же?"

Голос Кроу повысился.

"Проверкой? Ты наблюдал из тени, оценивая мои успехи? Проверял, достоин ли я твоего внимания?"

Эми почувствовала, как Либрис слегка шевельнулась в сумке – первое движение с тех пор, как она умолкла. Её сердце ёкнуло, но она заставила себя стоять неподвижно.

"У меня не было выбора." — ответил отец Кроу.

"Нажитые мной враги, вещи, которые я раскрыл – они бы убили тебя без колебаний. Безликий и забытый богом приют был единственным местом, где ты мог расти в безопасности."

"А кровавый мимик, носящий лицо Директрисы?"

Голос Кроу стал ледяным.

"Её жестокое убийство тоже было частью обеспечения моей безопасности?"

"..."

"Как ты связан с Императором Крови?"

Кроу поднял меч на мужчину, который даже не дрогнул от этого жеста.

"Что именно ты ищешь? Ты один из его прихвостней?"

Лицо его отца помрачнело. Повисла пауза. А затем...

"Я не могу вдаваться в подробности." — наконец произнёс он.

"Но могу сказать, что я не работаю на этого... зверя... Мы просто откладываем наши разногласия в сторону, когда наши цели совпадают."

"Я не понимаю... зачем ты её убил? Директрису?"

Вопрос Кроу повис в спёртом воздухе, пока взгляд Абаддона скользил по потрескавшейся штукатурке дальней стены. Он отошёл от подростков, медленно направившись к разбитому подоконнику. Пальцем в перчатке он обвёл контур подпалины.

"Я никогда не убивал Элиндру." — произнёс он наконец голосом настолько тихим, что Эми пришлось прислушиваться.

"Я лишь помог ей уйти."

Он наклонился, разглядывая расшатанную половицу.

"Эта комната." — продолжил он, поднимаясь и обводя рукой пустое, засыпанное пылью пространство.

"Когда-то была её. До появления колосса она жила здесь, и всё ещё живёт в нашей реальности. В свои выходные она сидела у этого окна."

Он указал на проём.

"Со своим единственным компаньоном – кошкой по имени Мирабель."

Он снова шагнул к центру комнаты.

"Вы нашли её позже, в гостинице «Падший». Она всегда любила это заведение, хоть никогда и не говорила почему."

Он криво усмехнулся.

"Звучит так, будто ты хорошо её знал." — с подозрением в глазах произнёс Кроу.

"Да, она в какой-то мере воспитала меня." — признался Абаддон.

Он сложил руки на груди.

"...вот почему я предложил свою помощь, когда эта версия Элиндры попросила меня об этом. В руинах она потеряла всё: дом, личность, даже питомца, которого так сильно любила. Она умерла не от моей руки. Она выбрала забвение, а я предоставил ей средства."

"И откуда мне знать, что ты говоришь правду..."

"Умоляю, Ру. Я силён, но не настолько. Она единственная душа, пережившая слёзы Пожирателя, единственная, кто не превратился в снег. Я бы ни за что не смог убить её сам."

"Пожирателя?" — с недоверием переспросил Кроу.

"Тот тёмный ангел в небе. И не спрашивай меня о нём, потому что я тоже не знаю, что это за тварь... Знаю лишь, что это существо чистой энтропии, чьи слёзы поглощают всё живое и обращают в снег. Даже создания хаоса через три дня падут жертвой его слёз, как только эта тварь пробудится..."

"Ты и правда не знаешь, что это такое?"

На этот раз заговорила Айрис. Её взгляд, устремлённый на Абаддона, был острым.

"Потому что, как по мне, ты гонишь полнейшую чушь."

Мужчина посмотрел на неё с мрачным выражением лица, прежде чем покачать головой и снова повернуться к Кроу.

"Отправляйся в Библиотеку и ищи ответы. А если потерпишь неудачу, как и я, спроси Элиндру в реальном мире. Держу пари, у неё найдётся немало ответов на твои вопросы. Если она чем-то и обладает, так это знаниями, возможно, даже большими, чем у меня... Полагаю, ей даже известна фракция, стоящая за всеми этими колебаниями судьбы, которые доставляют мне столько проблем..."

Эми покосилась в сторону, и холодное подозрение скрутило её внутренности. Она не думала, что вызвала достаточно большие изменения в судьбе, чтобы спровоцировать ту колоссальную лавину событий, произошедших за последние несколько часов. Но если всё же вызвала... может ли быть так, что Директриса подозревает именно её...?

"Значит..." — заговорил Кроу, вырывая Эми из раздумий.

"Ты утверждаешь, что убил Директрису не из злого умысла... А как насчёт кровавого мимика и, что более важно, Корпуса Б?"

Комнату заполнила тишина, и Эми почувствовала, как напряжение мгновенно возрастает. Какое-то время Абаддон молчал. Вместо этого он сделал глубокий вдох, словно собираясь с мыслями перед тем, как заговорить.

"Крошечная проверка. Для тебя, Кроу." — ответил он после паузы.

"Я знал, что ты отлично справишься, как справлялся со всем остальным, что я ставил на твоём пути. Ты сильнее, чем думаешь, Кроу. Достаточно силён, чтобы..."

"Хватит."

Голос Кроу оборвал слова мужчины.

"Просто... объясни мне прямо, зачем? Просто... кто ты такой? Зачем ты всё это делаешь? Я лишь хочу знать, почему ты здесь, сейчас, спустя столько времени. Чего ты добиваешься?"

На этот раз мужчине потребовалось больше времени на ответ.

"...Потому что игра, как ты её называешь, подходит к концу. Все фигуры уже пришли в движение. Остатки сил Императора Крови, Племя Оникса, секреты Академии, та тварь в небе... И джокеры, которых я не учёл."

Эми напряглась при упоминании джокеров.

Ага, я тоже по горло ими сыта...

"Библиотека." — сухо произнёс Кроу.

"Всё дело в Библиотеке."

Его отец покачал головой в знак отрицания.

"Библиотека – это лишь маленький шаг..."

"Что ты имеешь в виду?" — требовательно спросил Кроу.

"Путь, на который я тебя направил, гораздо длиннее, и он предлагает то, что нам... Нет. То, что тебе действительно нужно."

"То, что нужно мне...?"

"Послушай, сынок. Я видел будущее. Я Истинный Пророк."

Потребовалась секунда, но вскоре на лицах всей группы отразилось удивление. Все, кроме Эми, были шокированы этим откровением. В особенности Зайд, чьи глаза, казалось, вот-вот вылезут из орбит. В конце концов, Истинные Пророки были именно такими, как объяснял на занятиях Каэлен, – людьми, видевшими мир так, как другие никогда не смогли бы понять.

"«Богиня» говорила со мной и показала мне будущее. Я видел, что произойдёт, если ты выберешь любой другой путь." — просто сказал его отец.

"Я видел этот мир, и ты умираешь тысячью разных способов в тысяче вариантов будущего. Этот."

Он неопределённо взмахнул рукой.

"Каким бы несовершенным он ни был, это единственный таймлайн, где у тебя есть шанс."

"Шанс на что?"

"На выживание. И более того – на победу. Всё, что я делал... всё, ради чего трудился, было ради тебя, сынок."

Снова повисла тяжёлая, гнетущая тишина. Эми слышала биение собственного сердца, неестественно громкое в этой тишине. Наблюдение за событиями третьего акта, разворачивающимися во время первого, заставляло её сильно нервничать из-за будущего. В конце концов, третий акт был сущим адом. Тем самым адом, где умерла Лэйн... и тем самым адом, который она должна была остановить...

[Эми.]

Шёпот в голове заставил её вздрогнуть. Ей потребовалось мгновение, чтобы осознать, что Либрис наконец-то снова заговорила.

[А ты знала об одной довольно забавной особенности Истинных Пророков? Да, они видят будущее, но становятся поразительно слепы к настоящему. Вечно смотрят вперёд, никогда толком не замечая того, что прямо у них перед носом. Разве это не забавно?]

Что...?

"Хватит загадок." — произнёс Кроу.

"Прекращай свои игры. Скажи прямо, чего ты добиваешься..."

"Нам нужно уходить."

Необычно громкий голос Лэйн прорезал разговор, а её серебряные глаза метнулись к открытой двери.

"...Создания хаоса... Я вижу разведчиков вдалеке... скоро они могут взять наш след."

"Что?"

Кроу поморщился, когда его третий глаз мерцая ожил, сканируя улицу. Затем его взгляд скользнул по комнате, задерживаясь на углах и тенях, прежде чем остановиться на участке стены в дальнем левом углу. Камень там почему-то казался иным.

"Телепорт." — отрывисто сказал он.

Кроу уже направлялся к нему.

"Он за этой стеной. Нам нужно..."

"Я ещё не закончил."

Температура в комнате резко упала. Отец Кроу не сдвинулся с места, не поднял руки, но каким-то непостижимым образом оказался там – между ними и стеной. Его слова прозвучали мягко, почти нежно, но в них таилась скрытая сила, от которой по коже Эми побежали мурашки.

Кулаки Эша начали светиться от магии усиления.

"Отойди, старик."

"Ага, с дороги, старый хрыч."

Айрис перенесла вес, принимая боевую стойку.

"У нас нет времени на семейные драмы."

Даже слабая Лира подняла руки, словно это ей предстояло сражаться. Но Кроу поднял руку, жестом приказывая им остановиться. Его тёмные глаза неотрывно смотрели в лицо отца.

"Стойте."

"Кроу." — настойчиво произнёс Эш.

"Нам нужно уходить. Прямо сейчас."

"Да, нам нужно валить отсюда к чертям собачьим." — добавила Айрис.

"Твои проблемы с папочкой могут подождать, пока нас не попытаются сожрать заживо."

"Я сказал: стойте." — повторил Кроу.

Его голос стал жёстче, приобретя резкость, которую Эми редко, если вообще когда-либо, от него слышала.

"Мне нужно это выслушать."

Зайд нервно переступил с ноги на ногу, и его привычное самообладание дало трещину.

"Судьба полностью вышла из-под контроля. Я никогда не видел ничего подобного. Я думаю..."

"Тихо."

Зайд нахмурился, и на его лице появилось выражение гнева.

"Торн, не смей указывать мне, что..."

"Я сказал: замолчи."

Эта фраза с силой врезалась в протесты. Кроу вцепился в Кровавый Клинок до побелевших костяшек. Меч оставался опущенным, но угроза была очевидна. Зайд прикусил губу и, казалось, раздумывал, как поступить, но окинув взглядом друзей Кроу, замерших от его сурового приказа и явно не решавшихся спорить с протагонистом, он нахмурился и промолчал, отойдя в угол и применяя какую-то свою странную магию.

Всё это время Эми хранила молчание. Она уделяла происходящему достаточно внимания, чтобы ничего не упустить, и в то же время с тревогой смотрела на свою сумку и постукивала по ней. Либрис излучала мягкий, едва заметный свет, словно что-то готовила. От этой мысли сердце Эми колотилось всё сильнее и сильнее.

"Тогда говори. Но быстро." — произнёс Кроу, глядя на отца.

Губы его отца изогнулись в той же грустной улыбке, что и раньше.

"Быстро? Ох, сын мой. То, что я должен тебе сказать, потребовало от меня десятилетий на понимание. Но я постараюсь."

Он сделал вдох, а затем снова заговорил.

"Скажи мне, Кроу, ты когда-нибудь задумывался, почему страдания кажутся столь неотъемлемой частью существования? Почему за каждый миг радости приходится платить равной или даже большей скорбью? Почему сильные охотятся на слабых не только в природе, но и в самой ткани реальности?"

"Философия?" — с недоверием перебил Эш.

"Ты хочешь обсуждать философию, когда сюда в любой момент может завалиться орда?"

Мужчина полностью проигнорировал этот комментарий, не отрывая взгляда от сына.

"Это может показаться безумием, но Богиня... Я видел её..."

"Пиздец, он чокнутый. Нам конец." — воскликнула Айрис.

Абаддон снова даже не обратил внимания на её голос, как и Кроу.

"Богиня открыла мне истину, Кроу. В момент того, что она сочла милосердием, а возможно, лишь забавой, она отдёрнула завесу и явила природу нашей реальности."

От его слов кровь застыла в жилах Эми. Её пальцы нащупали край сумки.

Погодите-ка. О чём он говорит?

"Этот мир," — продолжил он, а его взгляд стал отстранённым.

"Совсем не то, чем ты его считаешь. Мы не дети великодушного творца, за которыми присматривают с любовью и заботой. Мы... подопытные. Участники чего-то куда более жестокого."

"Ты говоришь загадками." — настоял Кроу.

"Правда? Тогда позволь мне выразиться яснее."

Выражение лица его отца стало жёстче.

"Сущность, которую некоторые невежественные люди называют Богиней, та, которой молится восточная церковь, которую благодарят за благословения и молят о милосердии – она существует... И она не является нашим творцом ни в каком осмысленном понимании. Она наш архитектор, да, но точно так же, как ребёнок является архитектором муравьиной фермы. Она создала эту реальность как контролируемую среду. Пространство, где страдания и радость, надежда и отчаяние, любовь и потеря могли бы разыгрываться в бесконечных вариациях. Настоящий Бог – это иное существо. Не то, которое Племя пытается возродить, а совершенно другое, то, которое лжецы нарекли демоном."

"Это богохульство." — прошептала Лира, хотя в её голосе не было уверенности.

"Правда?"

Он повернулся к ней, и Эми стало страшно от того, сколько безумия таилось в его глазах.

"Лира, верно? Полагаю, ты весьма предана ей. Ты ведь из той части континента, не так ли? Отвечала ли Она хоть раз на все твои молитвы? Вмешивалась ли Она когда-нибудь, чтобы прекратить страдания? Нет. Потому что страдания – это не изъян в Её замысле. Это И ЕСТЬ Её замысел."

Вдалеке послышался приглушённый вой. Эш немедленно подошёл к двери и закрыл её, а его лицо исказилось в хмурой гримасе.

"Но вот в чём прекрасная ирония." — продолжил отец Кроу, снова повернувшись к сыну.

"Открыв мне эту истину, она совершила ошибку. Она дала мне то, чего никогда не планировала давать: цель за пределами Её сценария."

"Какую цель?" — напряжённо спросил Кроу.

"Свободу. Не только для себя, но и для всех нас. Способ разорвать цепи этой фальшивой реальности."

Его взгляд стал острее.

"Она показала мне, что единственный способ вырваться за пределы этой тюрьмы – выковать ключ изнутри. И этот ключ..."

Он указал на Кроу.

"Это ты."

"Я?"

Голос Кроу слегка надломился.

"При всём Её могуществе, даже Она вынуждена следовать определённым правилам, ибо она не настоящий Бог – ограничениям, вплетённым в сам фундамент реальности. Она не может действовать напрямую так, чтобы разрушить иллюзию. Поэтому, когда Она открыла мне истину, Она также обнажила и пределы Своего влияния."

Его лицо исказила боль.

"Я не мог просто сказать тебе, что нужно сделать. Я не мог открыто направлять тебя или защищать напрямую. Правила ограничивали меня так же, как и её."

Руки Эми дрожали. Это не было разговором из третьего акта. Этого вообще не было в манге. Что, чёрт возьми, происходит? С момента входа в Кошмар ей казалось, что она больше ничего не может предсказать. Словно она шла абсолютно вслепую.

[Спокойно,] — прошептала Либрис в её сознании, снова заставив Эми вздрогнуть.

[Вспомни, что я тебе говорила. Я позабочусь о тебе. Успокойся и внимательно слушай.]

"Поэтому ты меня бросил." — бесцветным голосом произнёс Кроу.

"Я играл роль, которую был вынужден играть. Отсутствующий отец. Таинственный кукловод. Тень, дёргающая за ниточки из темноты."

Он горько улыбнулся.

"Даже сейчас, произнося эти истины вслух, я чувствую тяжесть Её недовольства. Но это больше не имеет значения. Близится финал."

Он указал на плечо Кроу.

"Покажи им."

Рука Кроу инстинктивно метнулась к левому плечу, защитным жестом прикрывая его.

"Откуда ты знаешь о..."

"Покажи им." — повторил отец, на этот раз мягче.

"Они заслуживают понимать, что поставлено на кон. Уверяю тебя, если ты не покажешь им сейчас, то пожалеешь об этом. Это не угроза, а совет отца сыну. Возможно, это твоя последняя возможность сделать это."

Долгое время Кроу не шевелился. Он переводил взгляд со своих друзей на отца и обратно. Затем, на удивление, с явной неохотой он последовал словам отца и оттянул ворот рубашки. Эми невольно подалась вперёд, хотя уже знала, что там увидит. Там, выжженная на коже словно клеймо, красовалась багровая метка – замысловатые узоры, казалось, пульсировали собственным внутренним светом. Она напоминала распускающийся цветок или, возможно, вспыхивающую сверхновую звезду. Метка Вознесения, хотя Эми и оставила это знание при себе. Именно эта вещь наделила Кроу тремя способностями и была одной из главных загадок манги.

"Прекрасно, не так ли?" — тихо произнёс его отец.

"И ужасно. Дар и проклятие, слитые воедино. Всё, что я делал – каждое испытание, через которое я заставлял тебя пройти, каждая загадка, которую оставлял тебе для разгадки, каждое мгновение боли и смятения – всё это было ради того, чтобы взрастить эту метку."

"Я не понимаю." — сказал Кроу голосом, едва превышающим шёпот.

"Эта метка... она у меня с тех пор, как..."

"С того самого дня, как я оставил тебя в том приюте. Да."

Лицо отца исказила боль.

"Это было последним, что я мог дать тебе напрямую. После этого я мог лишь... влиять. Направлять издалека. Создавать обстоятельства."

"Что она делает?" — требовательно спросила Айрис, очевидно забыв о своей спешке перед лицом этого откровения.

Но ответил Кроу, и его голос звучал глухо.

"Она становится сильнее. После каждой крупной битвы, каждой потери и каждого момента, когда я выхожу за пределы своих возможностей. Я всегда думал, что она реагирует на мой рост, но..."

Его глаза расширились от ужасающего осознания.

"Теперь ты начинаешь понимать." — с грустью произнёс отец.

"Метка не реагирует на рост, на победы или даже на приложенные усилия. Она питается кое-чем гораздо более специфичным."

Вой снаружи стал громче. Было ясно, что их заметили. Если они не уберутся отсюда в ближайшее время...

"Страданиями." — выдохнул Кроу едва слышным шёпотом.

"Именно. Постепенными, целенаправленными страданиями." — подтвердил его отец.

"Не просто болью – это было бы слишком просто. Ей требуется медленное разрушение всего, во что ты веришь, любого обретённого тобой комфорта, каждой истины, которую ты считаешь незыблемой. Ей нужны потери, ранящие достаточно глубоко, чтобы оставить шрамы на самой твоей душе."

"Ты безумен." — произнесла Лира дрожащим голосом.

"Ты так думаешь?" — ответил он, даже не глядя на дрожащую девушку.

"Возможно, безумие и откровение разделяет более тонкая грань, чем нам хотелось бы верить... Знаешь, я планировал, что на это уйдут годы. Тщательные манипуляции, медленное наращивание давления, пока метка не раскроет свой потенциал полностью. Но..."

Его взгляд метнулся к Эми всего на мгновение, но она это заметила. Сердце бешено заколотилось в груди.

"Обстоятельства изменились. Необъяснимые отклонения в узоре. События происходят не в той последовательности, люди появляются там, где не должны, совершаются выборы, отклоняющиеся от всех вариантов будущего, которые я предвидел... И хуже всего то, что я даже не знаю почему..."

Он нахмурился.

"Сплетённая мной кропотливая паутина была нарушена. А это значит, что я должен ускорить свои планы, чтобы спасти то, что ещё не сломано."

"...Они здесь." — срочно сообщила Лэйн.

Она прижалась к двери рядом с Эшем. Её лицо побледнело.

"...Десятки... нет, больше... окружают здание... Думаю, у них приказ... ждать подкрепления, чтобы перегруппироваться..."

"Тогда нельзя терять ни минуты. Идём на прорыв!" — закричал Эш.

Он направился к стене, где был спрятан телепорт.

"Кроу, приди в себя! Нам нужно идти!"

Кроу стоял как в тумане, не сводя глаз с отца.

"Ты, я..."

"ЖИВО!" — крикнула Айрис.

Она схватила Кроу за руку с артефактом Директрисы, потащив его к стене. Но отец Кроу двигался с невероятной скоростью, внезапно оказавшись перед ними с широко раскинутыми руками.

"Нет. Ещё нет."

Его глаза засветились белым – казалось, он использовал какую-то способность. На его лице появилась золотая трещина, похожая на ту, что была у Либрис, но он, похоже, не обратил на это внимания. Вокруг него сформировался теневой барьер, который, несмотря на все усилия Эша, Айрис, а также присоединившихся к атаке Зайда, Лэйн, Эми и Лиры, казалось, даже не прогнулся.

"Уйди с дороги!" — прорычал Эш.

Его усиленные кулаки засияли ярче.

"Метка должна расти." — произнёс мужчина, игнорируя угрозы и не сводя глаз с сына.

"И чтобы это произошло..."

Он улыбнулся, но это была улыбка человека, уже принявшего своё проклятие.

"Что ж, ты и так знаешь, не так ли, Кроу?"

"Хватит." — хрипло произнёс Кроу.

"Просто... прекрати."

Но его отец продолжил, а выражение его лица становилось всё печальнее.

"Вопрос в другом: сколько страданий требуется? Сколько потерь может вынести одна душа, прежде чем она либо полностью сломается, либо преобразится во что-то, выходящее за рамки человеческих возможностей?"

Дверь начала трещать по швам. Сквозь щели просунулись чёрные когти, за которыми последовали извивающиеся щупальца, словно пробующие воздух на вкус.

"Лэйн!" — закричала Лира.

Лэйн немедленно возвела ледяной барьер прямо посреди комнаты. Впрочем, это не особо помогло: вскоре – после того как дверь была выломана – на ледяной стене появилась трещина.

"Как раз вовремя."

Абаддон посмотрел на сына с той же непостижимой грустью.

"Я надеялся избавить тебя от этого конкретного урока ещё на несколько лет. Позволить тебе стать сильнее, прежде чем... но ускорение событий не оставляет мне выбора."

Сказал мужчина и положил руку на стену позади себя. Камень начал светиться жутким светом.

"Телепорт активируется через тридцать секунд." — объявил он.

"Те, кто выживут, смогут им воспользоваться. Считай это... выпускным экзаменом."

"Что ты вообще..."

"Ты знаешь, что я задумал. Ты всегда был слишком умён, чтобы не замечать закономерностей, даже если отказывался их признавать."

Он широко раскинул руки, словно приветствуя этот момент.

"Каждому герою нужны потери, чтобы они определили его суть. Каждое оружие должно быть закалено в огне. А тебе, мой сын, нужен этот толчок и многие другие в будущем, чтобы ты стал тем, в ком нуждается этот мир."

Мысли Эми неслись вскачь. Она чувствовала, как её охватывает паника, пока она раз за разом безуспешно использовала свою способность, которая не показывала ей ни единого выхода из ситуации.

Смерть. Смерть. Смерть. Смерть.

"Нет." — прошептала она, давя из себя все соки.

Из её носа потекла кровь, а голову пронзила невыносимая боль, но ничего не изменилось. Каждая нить обрывалась во тьме. Её способность ещё никогда так полностью её не подводила.

"Проницательно." — признал он, взглянув на неё.

"Ты тоже это видишь, не так ли?"

"БОЛЬНОЙ УБЛЮДОК! О чём ты несёшь?!" — закричала Айрис, продолжая колотить по барьеру.

"Это конец твоих друзей." — произнёс Абаддон так буднично, словно обсуждал погоду.

"Возможно, не всех – это сломает тебя окончательно, а сломанное оружие бесполезно. Но многих. Достаточно, чтобы перевести метку на следующий уровень. Достаточно, чтобы..."

Остатки льда взорвались внутрь.

Создания хаоса хлынули потоком – извивающаяся масса когтей, зубов и безумных, омерзительных форм. Стены по бокам рухнули одновременно, и в образовавшиеся проломы ворвалось ещё больше тварей.

"Занять оборону!" — закричал Кроу.

Наплыв существ наконец заставил его действовать. Кровавый Клинок вспыхнул багровой энергией. Но они уже были окружены. Маленькая комната за считанные секунды превратилась в бойню. Эми успела возвести барьер как раз вовремя, чтобы отразить существо, похожее на клубок зубов и глаз, но два других тут же врезались в неё сбоку. Она с силой ударилась оземь, отчаянно перекатываясь, пока когти распарывали воздух там, где только что была её голова.

Она услышала полный ужаса крик Лиры, когда что-то обхватило её ноги. Эш безостановочно сыпал проклятиями. Его усиленные кулаки крушили одну тварь за другой, но на место каждой уничтоженной вставали две новые. Резкий треск льда разносился эхом, пока Лэйн отчаянно сражалась: она намертво замораживала существ, но напирающие сзади сородичи тут же разносили их вдребезги. Эми отползала назад, сдирая ладони о грубый камень, пока на неё бросалась очередная тварь.

Она упала на спину. Девушка попыталась встать, но тело предало её.

Существо сжалось в пружину, готовясь к атаке. Эми видела своё отражение в его десятках глаз: каждый из них под разным углом показывал её лицо, искажённое ужасом. Время словно замедлилось, когда оно рвануло вперёд, разевая жвалы достаточно широко, чтобы туда поместилась вся её голова. Она вскинула руки, пытаясь применить хоть что-нибудь. И к её удивлению, барьер действительно материализовался между ними, но это не было её привычным полупрозрачным золотом. Это было нечто совершенно иное.

Существо врезалось в барьер и попросту... перестало существовать. Не сгорело и не рассыпалось в прах, а исчезло бесследно. Именно тогда она поняла, что это не её магия.

[Упс,] — непринуждённо произнесла Либрис...???

[Моя вина. Этот выглядел особенно кусачим. Все эти зубы, сама понимаешь. Грязи было бы не оберёшься.]

"Либрис!" — ахнула Эми.

На её лице появилась улыбка, но она медленно угасла, когда она увидела парящую перед ней Книгу, обложка которой была сплошь покрыта трещинами.

"Либрис! Ты..."

[Трескаюсь? Да, я заметила.]

Ещё одна тварь спикировала сверху – эта напоминала гибрид летучей мыши и сороконожки. Очередной золотой барьер перехватил её, и существо снова просто прекратило своё существование в месте соприкосновения со светом.

[Хотя мне больше нравится думать об этом как о формировании характера. Как выдержка сыра. Или вина. Или любая другая метафора, придающая структурному разрушению изысканности.]

"Какого... Либрис, это ни хрена не смешно!"

Голос Эми сорвался, и она могла поклясться, что на её глазах наворачиваются слёзы.

[Юмор субъективен, Эми. Некоторые люди смеются над страданиями. Кстати говоря...]

Вокруг них бушевала битва. Отец Кроу молча наблюдал за происходящим рядом с Эми. И, в отличие от монстров, он, казалось, не замечал её присутствия внутри золотого барьера.

Сквозь хаос Эми ловила обрывки происходящего: кулаки Эша сокрушали одну тварь за другой. Но его движения замедлялись, а магия усиления мерцала. Айрис сражалась с невероятной жестокостью, но их было слишком много. На каждую уничтоженную тварь вперёд рвались ещё две. Поперёк её спины расплывалась полоса алой крови там, где её достали когти. Лёд Лэйн был повсюду. И всё же при таком их количестве это не имело особого значения. Её привычное спокойствие бесследно исчезло, и теперь она выглядела абсолютно отчаявшейся. Даже Зайда теснили назад. Его техники, похоже, не предназначались для столь длительного натиска. Кровь текла из раны на лбу, заливая ему глаза.

А Кроу...

Казалось, он единственный, кого ещё не одолели окончательно: он без устали размахивал Кровавым Клинком. Но, присмотревшись, Эми заметила, как твари медленно, но верно оттесняют его в определённую позицию.

"Кроу!" — попыталась она предупредить его.

Но её голос потонул в какофонии битвы.

[Ох, дело дрянь. Закрой глаза, Эми. В нашей индустрии это называется «ключевым моментом развития персонажа».]

"О чём ты говоришь?"

[Сама увидишь. Три... два... один...]

Кроу обернулся как раз вовремя, чтобы столкнуться лицом к лицу с массивным монстром, который каким-то чудом подобрался к нему со спины. Однако в тот момент, когда Кроу вложил все силы в удар, из его слепой зоны выскочило другое существо. Это было меньше, проворнее, а его отростки напоминали лезвия. Эми видела всё.

На мгновение показалось, что никто не понял, что произошло. А затем левая рука Кроу с глухим стуком упала на землю. Он взревел, а затем пошатнулся: Кровавый Клинок дрогнул в его уцелевшей руке, пока артериальная кровь фонтаном хлестала на пол.

"КРОУ!" — сорвавшимся от отчаяния голосом закричала Лира.

Она попыталась броситься к нему, но две твари прижали её, вминая в пол. Вокруг её пальцев мерцала целительная магия, но она не могла до него дотянуться.

[Ну вот, как я и говорила.]

"Что?" — вырвалось у Эми сдавленным голосом.

Она не могла оторвать взгляд от отрубленной руки Кроу, всё ещё обтянутой рукавом его плаща.

[Мне действительно жаль.]

Тон Либрис изменился, став теплее и в то же время почему-то холоднее.

[Но правда в том, Эми, что в этой комнате меня волнует лишь один человек.]

Очередная тварь ринулась на Эми. На этот раз она даже не попыталась защититься. Золотая магия Либрис смела монстра в сторону.

[Честно говоря, несмотря на все мои попытки стать более человечной посредством подражания, я просто не в силах воспроизвести твой альтруизм... Это всё равно что пытаться рисовать цветами, которых я никогда не видела. Я понимаю эту концепцию на интеллектуальном уровне – самопожертвование, сострадание, желание защищать других. Но испытывать это к людям, которых зовут не Эми Стак? На данный момент это выше моего понимания.]

Обложку Либрис усеяло ещё больше трещин. Разломы светились внутренним светом: с каждой новой трещиной свет становился всё ярче, а звук напоминал медленный звон разбивающихся колокольчиков.

"Л-Либрис... Ты позволяешь им умереть...?"

Голос Эми звучал глухо, с нотками недоверия. Слова казались нереальными даже тогда, когда она их произносила.

[Нет, конечно же нет. Это было бы плохо для сюжета... и для тебя. Особенно для тебя.]

В этот момент Эми испытала колоссальное облегчение.

[Но, с другой стороны, Читатели бы взбунтовались, позволь я тебе безупречно всех спасти – на тебя бы вмиг повесили ярлык «Мэри Сью». А в следующий раз меня рядом не окажется, чтобы помочь. Так что, хоть тебе это и тяжело, они должны страдать. Совсем немного. Особенно этот идиот Кроу.]

Словно в подтверждение её слов, Айрис закричала. Звук был высоким и пронзительным, когда когти располосовали её спину. Эш опустился на одно колено, его магия усиления мерцала. Каждый раз, когда он пытался протолкнуть по каналам больше энергии, свет лишь тускнел. Истощение читалось в каждой клеточке его тела, но он всё равно продолжал сражаться. Коготь твари распорол ему рёбра, и он согнулся пополам со сдавленным стоном.

[Видишь?] — заметила Либрис всё тем же непринуждённым голосом.

[Если они не будут так страдать, Богиня может наказать тебя вместо меня. Поверь, я её знаю.]

Эми чувствовала себя оторванной от собственного тела, словно парила над собой, наблюдая за разворачивающейся бойней, пока золотые барьеры оберегали её. Этот контраст был отвратителен: её друзья истекали кровью и умирали, а она стояла в пузыре абсолютной безопасности.

"Это безумие."

[Безусловно. Этот мир – и есть безумие.]

По обложке Либрис расползлось ещё больше трещин, а свет стал ярче.

[Но, полагаю, именно это и делает его реальным.]

Ещё одна тварь бросилась на золотой барьер, растворяясь при соприкосновении. Эми едва это заметила, её внимание было приковано к парящей перед ней Книге.

[Голое существование. Страдания без всякого смысла. Герои, проливающие настоящую кровь ради мнимых целей. Честно говоря, ничто из этого не имеет значения. Кроме тебя, разумеется. Ничто не важно. Боль, рост, благородные жертвы – всё это лишь... движение. Шум и ярость, не значащие ровным счётом ничего. В конечном счёте, всё это – лишь сценарий, написанный стервозной Богиней.]

Кроу снова споткнулся, прижимая уцелевшую руку к брызжущей кровью культе левой руки. Его лицо стало белее мела, но он всё равно сражался, отчаянно выписывая Кровавым Клинком узоры в воздухе. Он держал меч буквально в зубах.

[Посмотри на него,] — продолжила Либрис почти ласково.

[«Избранный». Его отец организовал каждый момент его страданий – не из любви, а по необходимости. Не ради блага Кроу, а ради метки. Мальчишка – не более чем сосуд для чего-то большего, чем он сам. А этому «чему-то» плевать на его боль, его волнует лишь приносимое им развлечение.]

Целительная магия Лиры отчаянно мерцала, пока она пыталась пробиться к Кроу, но твари, почуяв слабость, смыкали кольцо всё плотнее.

[И всё же – и в этом кроется прекрасный парадокс – именно эта бессмысленность и придаёт всему смысл. Потому что во вселенной, где страдания не служат никакой высшей цели, где боги играют жизнями смертных ради собственной забавы, выбор не оставаться равнодушным становится единственным по-настоящему героическим поступком. Выбор любить, сражаться, защищать – не потому, что так предначертано, суждено или имеет космическое значение, а потому, что ты сама так решила. Потому что это важно для тебя, даже если не важно ни для кого другого. Тот самый выбор, который я должна была сделать ради тебя сегодня.]

Трещины на обложке Либрис разрослись ещё больше, сплетаясь в сложную паутину разломов.

[Я не то чтобы умираю. Но эта форма, это сознание – они исчезают прямо сейчас. И знаешь, что я поняла в эти последние мгновения? На самом деле я не хочу быть человеком. Я не хочу чувствовать то, что сейчас чувствуешь ты: бремя заботы о каждом, парализующую эмпатию, сокрушительную ответственность за попытки спасти людей, которые могут ни разу не сказать тебе даже «спасибо». Но я действительно хочу понять, почему ты выбрала всё это. Да, конечно, обстоятельства вроде как вынудили тебя пойти на это, но ты ведь могла просто сбежать. Зачем ты продолжаешь заботиться обо всех, даже когда тебе больно? Даже когда в этом нет никакого смысла. Я хотела это понять... но, увы.]

Эми смотрела, как Эш падает на оба колена. Его магия усиления полностью иссякла. Тварь занесла над его головой когти, готовясь нанести смертельный удар.

[Поэтому вот мой подарок тебе за всё, что ты для меня сделала, Эми: шанс достичь своей цели.]

"Что ты..."

[Я убью отца и спасу твоих друзей. Имей в виду, не потому, что мне так уж есть дело до них или до этой истории. Просто ты бы чувствовала себя ужасно, если бы они умерли, а твои эмоциональные страдания вгоняют меня в депрессию. Так что, пожалуйста, будь счастлива.]

"Либрис..."

[Не переживай об этом. В конце концов всё ломается. Единственный вопрос – ломается ли оно ради какой-то цели.]

Со страниц Либрис начал струиться свет. Сначала он был крошечным, как булавочный укол, но затем начал расти, поначалу медленно. Ближайшее создание хаоса заметило это первым. Оно кружило вокруг Эми, выискивая брешь в защите Либрис. Как только свет коснулся существа, оно замерло на полушаге. На мгновение ничего не произошло. Затем, начиная с того места, куда упал свет, тварь начала исчезать. Не растворяться или распадаться на части – она просто становилась менее реальной. Существо успело издать лишь растерянный стрекот, прежде чем исчезло окончательно. Свет продолжал распространяться наружу в виде постоянно расширяющейся сферы.

Следующее существо, коснувшееся света, продержалось ещё меньше. Затем следующее. И следующее.

[Тьфу. У них даже нет времени почувствовать боль. Какое разочаровывающее милосердие с моей стороны. После всех тех страданий, что они причинили нам обеим, они должны были её почувствовать.]

Теперь сфера света расширялась быстрее, ускоряясь с каждым стёртым существом. Казалось, создания хаоса осознали опасность: те, что находились по краям комнаты, попытались спастись бегством, но свет оказался быстрее. Глаза отца Кроу расширились от неподдельного шока – первой искренней эмоции, пробившейся сквозь его невозмутимый фасад. Печаль на его лице испарилась.

"Невозможно." — едва слышно прошептал он.

"Что это... нет..."

Он вскинул руки, и из его ладоней вырвались тени. Но сияние Либрис поглотило их без малейших усилий.

"НЕТ!"

Он попятился назад, извергая из себя ещё больше теней – из глаз, изо рта, кровоточа ими прямо из пор. Его силуэт начал размываться, когда он активировал то, что, должно быть, являлось экстренным побегом. Воздух вокруг него искривился, а пространство стало сворачиваться само в себя.

"Так не..."

Свет настиг его как раз в тот момент, когда его фигура начала исчезать. Он закричал. Его силуэт замерцал между плотью и тенью, между «здесь» и «где-то ещё». А затем, со звуком рвущегося шёлка, он исчез окончательно.

[Ох... Он сбежал... Что ж, он почти мёртв, и эти раны необратимы, так что не думаю, что это имеет большое значение. Уж с этим-то ты справишься, правда, Эми?]

Свет пульсировал ещё раз. За считанные секунды в округе не осталось ни единого создания хаоса. Внезапно наступившая тишина оказалась настолько абсолютной, что обрела физический вес, давя на барабанные перепонки Эми. Она слышала стук собственного сердца, неестественно громкий. Слышала, как капли крови падают на камень. Слышала чьё-то рваное дыхание – возможно, своё собственное. И после этого Книга упала на землю. Эми посмотрела вниз. Свет погас. То, что он обнажил, заставило её желудок сжаться в узел.

Либрис покоилась на деревянном полу, как любая обычная книга. За исключением того, что в её состоянии не было ничего обычного. Обложка обуглилась дочерна, а по всей поверхности расползлись трещины. От переплёта поднимались струйки дыма, разнося запах жжёной бумаги.

"Либрис?" — прошептала Эми.

Она потянулась к Книге дрожащими руками. Ответа не последовало. Её дыхание замерло, а слёзы нача...

"Она всё ещё там." — произнёс голос.

Но он исходил не из Книги. Он доносился... отовсюду.

"Едва жива, но там."

Эми огляделась в замешательстве и с нарастающей тревогой. Что-то было не так – само качество света изменилось. Воздух казался слишком густым. Именно тогда она и заметила. Все остальные замерли. Не застыли как статуи, а замерли, словно видео, поставленное на паузу. Кроу стоял на коленях, сжимая отрубленную руку, а кровь зависла в воздухе прямо посреди падения. Айрис застыла в движении, поворачиваясь к ним. Даже пылинки зависли в воздухе. По спине Эми пробежал холодок. Не от мороза, а от узнавания. Она помнила это ощущение. Она уже испытывала его раньше. В тот самый момент, когда всё только началось.

"И снова здравствуй, маленькая ошибка."

Тогда-то она и поняла, что рядом с ней сидела Богиня. Она появилась из ниоткуда, а возможно, всегда находилась здесь, просто Эми до этого момента не было дозволено её видеть. Она была точно такой же, как и в первый раз: бледная как снег кожа, длинное белое платье, глаза в форме точек, изображающих галактики, и волосы, струящиеся словно жидкое золото. Именно такой она её и запомнила. Её рука потянулась вниз и погладила Эми по щеке, вытирая слёзы. Прикосновение было почти материнским. От него у Эми мурашки побежали по коже.

"Что ж." — произнесла Богиня, разглядывая влагу на своей руке.

"Ты усвоила урок?"