Глава 4. Физический экзорцизм

Взрыв церкви вызвал беспокойство среди жителей Огама. Чтобы отвлечь внимание, спасшийся констебль, по приказу рыцарей-крестоносцев, немедленно воздвиг на центральной площади города костёр для сожжений.

В воздухе витал запах гари. Вороны, хлопая крыльями, сидели на кресте тяжёлого танка и клевали обугленные останки еретика.

Рыцари-крестоносцы привязали к столбу приговорённого к смерти за убийство преступника и объявили жителям, что это последний оставшийся в живых член еретического культа.

Даже измученные войной и десятиной бедные граждане Новой Антиохии, услышав о великой победе рыцарей-крестоносцев над еретиками-демонами на передовой, невольно расправляли плечи от гордости.

— Сжечь его!

— Сжечь еретика!

— Уничтожить тиранию адского Королевского Двора Семиглавого Змея! Мир принадлежит Церкви!

Жители, охваченные волнением и фанатизмом, собрались на площади, крича и требуя сжечь еретика.

А привязанный к кресту убийца отчаянно кричал, пытаясь оправдаться:

— Я невиновен, вы не можете меня обвинять! Я всего лишь добрый грабитель и убийца, вы не можете клеветать на меня, будто я предатель, сговорившийся с демонами!

Некоторые жители, в чьих душах ещё оставались сомнения, обратились к рыцарям-крестоносцам:

— Сэр, а как вы докажете, что он еретик?

— Очень просто. Общество Менделя подчеркнуло, что сожжение на костре — единственный критерий истины для еретика! — громко и уверенно ответил Листон. — Тот, кто не сгорит, и есть еретик!

— А... а если сгорит?

— Если сгорит, значит, этот еретик начал бояться огня!

— ???

Огнемёт танка «Молот Ведьм» нацелился на несчастного на костре, и кто-то нажал на спуск. Смесь святого масла и горючего, раскалённая добела, мгновенно поглотила его, и за несколько секунд он превратился в горстку пепла.

Таким показательным сожжением рыцари-крестоносцы усыпили бдительность скрывающихся в Огаме культистов, заставив их поверить, что отряд, выполнив свою миссию, покинул город.

Тем временем Листон и Дэвид Гудман, переодевшись в священников, пешком направились к особняку Смитов. Остальные рыцари-крестоносцы спрятались в тени, ожидая приказа Дэвида.

— Констебль Джордж говорил, что муж миссис Смит погиб на фронте, а её ребёнок умер от холеры несколько лет назад. Но в последнее время кто-то видел в их доме ребёнка.

Дэвид Гудман говорил шёпотом:

— Дело выглядит странно.

— Есть две возможности, — Листон поднял два пальца, объясняя. — В миссис Смит вселилась Дева Мария.

— ...Ты можешь сказать что-нибудь более правдоподобное?

— Миссис Смит решила попробовать отношения с мужчиной помладше.

Дэвид Гудман не выдержал:

— Хватит! Чем слушать твои догадки, я лучше поверю, что это не её ребёнок, а демон, воскресший в чужом теле.

Прежде чем постучать в дверь особняка Смитов, Листон обернулся к Дэвиду и сказал:

— И ещё, мне нужен пистолет.

— Зачем?

Хотя это показалось ему странным, Дэвид всё же передал Листону револьвер Сент-Этьен.

— Ты же умеешь изгонять демонов?

Листон засунул пистолет за пояс и объяснил:

— На случай, если он не захочет изгоняться по-хорошему.

— ...

Листон нажал на дверной звонок. Изнутри донеслись торопливые шаги, затем дверь приоткрылась. Из щели пахнуло слабым запахом серы, смешанным с тусклым светом свечи.

На лице миссис Смит, прятавшейся за дверью, отразилось удивление. Листон же изобразил добродушную улыбку и произнёс:

— Добрый вечер, миссис Смит. Я отец Листон, отвечаю за экзорцизм в Огаме. А это мой помощник, Дэвид Гудман.

Миссис Смит со странным выражением лица спросила:

— Постойте, разве священник в деревне не старый отец Уильям?

— К сожалению, — покачал головой Листон, притворяясь священником, и с скорбным видом добавил, — отец Уильям получил повышение и больше не служит в церкви Огама. Я занял его место.

— Повышение? — глаза миссис Смит загорелись. — Его перевели в кардиналы в Новую Антиохию?

— Нет, он отправился служить Господу.

«Так вот какое повышение!»

У стоявшего рядом Дэвида дёрнулся уголок рта. Солдатская прямота заставила его перейти прямо к делу.

— Миссис Смит, я слышал, в вашего ребёнка... вселился кто-то?

Услышав этот вопрос, взгляд миссис Смит забегал.

— Нет, что вы, святой отец, с моим ребёнком всё в порядке, — уклонилась она от ответа.

Миссис Смит уже собиралась закрыть дверь, но мощная рука Дэвида схватила ручку.

— Правда?

Листон достал блокнот и, делая вид, что что-то записывает, небрежно произнёс:

— А я уж испугался. Думал, в вашего ребёнка вселился демон, а оказалось, вы тайно с ними сговорились. Ну что ж, ничего страшного. Как раз в этом месяце в расстрельном списке Инквизиции есть свободные места. Запишем туда всю вашу семью. Кстати, свободные слоты есть на числа...

— Нет, нет, нет!

В княжестве Новая Антиохия сговор с адскими демонами карался смертной казнью без права на помилование. Миссис Смит наконец испугалась. После долгих колебаний она открыла дверь и сбивчивым, испуганным голосом проговорила:

— Умоляю, не доносите в Инквизицию. С моим ребёнком и правда... что-то немного не так...

— Не волнуйтесь.

Листон бесцеремонно толкнул дверь, вошёл с тяжёлым чемоданом в гостиную, огляделся и обернулся:

— Я очень хорошо умею общаться с детьми.

Листон и Дэвид заметили, что запертая дверь в конце коридора была увешана распятиями и записками с молитвами.

Видимо, шум снаружи привлёк внимание того, кто находился внутри. Глухие удары в дверь и царапанье ногтей по дереву резали слух. Изображение Иисуса в гостиной слегка задрожало.

Вольфрамовая лампочка под потолком замерцала. В тот миг, когда Листон коснулся дверной ручки, по его телу пробежал ледяной холод.

Когда дверь открылась, из спальни повалил зловещий белый пар.

Мальчик, прикованный толстыми цепями к кровати за руки и за ноги, сидел спиной к ним. Услышав шум, он повернул голову на сто восемьдесят градусов, что было совершенно невозможно для человека.

По его детскому лицу, словно усы, расползлись синие вены. Кожа была исписана экзорцистскими текстами, но это не помогало. Лицо его было искажено болью и яростью, а в глазах осталась лишь чернота. Но, увидев Листона, он растянул губы в жуткой, леденящей душу улыбке.

Все распятия на стене медленно перевернулись, а из глаз статуи распятого Иисуса на тумбочке потекли две кровавые слезы.

Дэвид инстинктивно потянулся к пистолету, но Листон остановил его, жестом показывая не торопиться.

Из горла мальчика донёсся хриплый, безжизненный голос, словно зов из преисподней:

— Ещё один смельчак, не знающий страха смерти. Предыдущий святоша, что пытался изгнать меня, содрал с себя кожу живьём.

Дэвид посмотрел на злобно ухмыляющегося демона и, обернувшись, спросил:

— Миссис Смит, и это вы называете «что-то немного не так»?

Листон вытащил из-за пояса пистолет и на глазах у ошеломлённой миссис Смит навёл его на мальчика на кровати.

Увидев это, женщина бросилась вперёд и заслонила собой дуло пистолета.

— Святой отец, что вы делаете? — в панике спросила она.

— Расслабьтесь, мне нужно убедиться. Раньше непослушные детишки часто притворялись одержимыми, чтобы избежать церковных молитв. Поэтому, когда на них наставляешь пистолет, они либо начинают кричать, либо мочатся в штаны от страха.

Сказав это, Листон нажал на курок. Пуля попала мальчику в лоб. Кровь брызнула из затылка, окрасив подушку в алый цвет.

...