Глава 62. Академия искусств «Сэхан» III

Глава 62. Академия искусств «Сэхан» III

Мелок...

Самый первый инструмент, который тётя когда-то купила Ли Джуну. Инструмент, которым он рисовал в самом начале, выводя каракули - десятки и сотни раз, пока рука не начала слушаться. Потом были цветные карандаши, затем акварель, пастель, а после - масляные краски. Каждый раз, когда менялись инструменты, мир Ли Джуна становился шире. А теперь он снова оказался в самом начале - перед коробкой мелков.

Нахлынула ностальгия. Ностальгия шестилетнего - тихая и немного щемящая, как запах знакомого места, в которое не возвращался давно.

[Давно это было...]

Тень тоже заговорил тихо. Те самые каракули, которые они рисовали вместе в самом начале, - и от этих воспоминаний становилось тепло.

Ли Джун взял в руку красный мелок. Лёгкий - легче кисти, насыщеннее цветного карандаша, и не нужно ждать, пока высохнет. Картина рождается прямо из кончиков пальцев.

***

-Сейчас объясню тему занятия.

Воспитательница написала на доске.

«Друг рядом с тобой»

-Нарисуйте друга, который сидит рядом. Можно лицо, можно целиком.

Ли Джун повернул голову. Рядом сидела Ким Хаын. Она тоже посмотрела на него - и оба в одну секунду поняли, что именно так всё и устроено.

-...Что?

-Похоже, мне придётся нарисовать тебя, Хаын.

-И мне тебя?

-Ага.

Хаын опустила взгляд на коробку мелков. Утром она учила Ли Джуна писать и считать - в этом она была уверена, но рисование - другое. Ли Джун был обладателем общего Гран-при, она - награды за мастерство дошкольной группы. Хаын знала, что он рисует намного лучше неё, и сейчас им предстояло рисовать друг друга - значит, их будут сравнивать. Рука, потянувшаяся к мелку, замерла на полпути.

Ей так не хотелось рисовать.

***

Ли Джун смотрел на Хаын - так же внимательно, как смотрел на «Тёнализу» или на семейный рисунок, когда ещё только обдумывал его. Художник, который изучает модель. Лицо Хаын. Длинные волосы, спадающие на плечи. Чёлка, закрывающая лоб. Глаза ясные, рот маленький, губы плотно сжаты. Напряжённое выражение.

Красивое лицо. Но чем дольше он смотрел, тем сильнее чувствовал, что чего-то не хватает. Той самой черты, которая делает Хаын Хаын.

Она не улыбается, но хмурится - так, будто это привычное выражение лица. Все, кого он встречал сегодня в академии, улыбались: взрослые и дети, мальчики и девочки, и только Хаын - нет.

Рисовать эту хмурость как главное ему не хотелось.

[Портрет должен передавать суть человека,] - прошептал Тень.

-Хаын.

-Что?

-Почему ты не улыбаешься? Ты как будто никогда не улыбаешься.

-...Сам не улыбаешься.

Ли Джун наклонил голову. Разве он не улыбался? И правда - он сам улыбался нечасто. Что ж, тогда он решил попробовать. Улыбнулся - глазами, губами, щеками, изо всех сил, нарочито и широко - и показал это лицо Хаын.

-...Пф-ф.

Хаын засмеялась - сначала тихо, потом всё громче.

-Аха-ха, аха-ха! Что это такое!? Выглядишь глупо!

Хаын засмеялась впервые - и так громко, совсем не сдерживаясь. Напряжённое выражение растаяло, будто кто-то разжал сжатый кулак.

Ли Джун поймал этот миг - смеющуюся Хаын - и задержал его в глазах. А потом начал переносить на бумагу.

[Великолепно! Вызвать у модели нужное выражение - это основа работы портретиста. И ты сделал это инстинктивно!] - восторженно затараторил Тень.

-Хаын, что-то смешное?

Воспитательница подошла из любопытства. Хаын, которой стало неловко оттого, что она так громко расхохоталась, пробормотала что-то про «глупое лицо», свалив вину на Ли Джуна. Но тот уже сосредоточенно рисовал - как ни в чём не бывало.

-Ого, Джун уже рисует. Попробуй и ты, Хаын, - наставляла та, уходя.

Хаын сердито посмотрела ей вслед, а потом не менее грозно на Ли Джуна. Сам заставил её засмеяться - и теперь сидит рисует, будто так и надо.

Нарисую его уродливым, таким уродливым!

Она тоже взяла мелок и, украдкой поглядывая сбоку, начала рисовать Ли Джуна.

***

Ли Джун тем временем работал.

Сначала - лёгкий набросок: бледным мелком, почти невидимым, он наметил контур лица. Округлое, с чуть заострённым подбородком. Чёлка, закрывающая лоб - направление волос, их текстура, слева направо.

Глаза. Он нарисовал их такими, какими они были, когда она смеялась, - прищуренные полумесяцы, живые и неожиданные. Обвёл чёрным, сверху добавил коричневый для глубины. Блик оставил белой бумагой - и в глазах появился свет, как искра.

Нос - маленький, в анфас передан только светом на переносице. Белый поверх бледно-оранжевого.

Рот. Вот его он нарисовал в точности, как запомнил: раскрытый в смехе, с двумя передними зубами, едва выглядывающими.

На щёки добавил розового - румянец от смеха - и слегка растёр мелок, чтобы цвет лёг мягко, как живой.

За соседним столом мальчик обернулся:

-Эй, что там Джун рисует?

Один ребёнок встал и подошёл сзади.

-Ух ты! Круто!

На это слово остальные начали подтягиваться по одному.

-Ого, как настоящий человек.

-Это Хаын?

-Мелками так можно?

Пять или шесть детей стояли за спиной Ли Джуна и смотрели. Он не обращал внимания и продолжал рисовать.

***

Хаын, держа мелок над своим листом, украдкой покосилась вбок. Дети восторгались рисунком, который Ли Джун нарисовал с неё.

Но она не будет смотреть! Хаын отвернулась и сосредоточилась на своём листе. Нарисовала волосы Ли Джуна - торчащие во все стороны, специально ещё больше. Глаза - две точки. Нос - тоже точка. Рот - прямая линия.

Она хотела нарисовать его некрасиво, но даже это не выходило: чтобы нарисовать что-то нарочно уродливым, тоже нужно умение. В итоге вышел обычный мальчик. Круглое лицо, взъерошенные волосы, пустые глаза, рот-черта, не урод и не красавец. Просто Ли Джун.

Хаын украдкой взглянула на его рисунок - и снова опустила взгляд на свой. Он выглядел так жалко. Она наклонилась вперёд и прикрыла лист обеими руками. Они рисовали одними и теми же мелками, каждому по шесть лет, - а вышло так, будто и сравнивать нечего.

***

Ли Джун тем временем закончил лицо и остановился перед фоном.

Классная комната позади Хаын. Белые стены, окна, рисунки на доске, дети, снующие туда-сюда. Он нарисовал всё как было - но размыто. Лицо Хаын осталось чётким, а всё позади него мягко смазалось: контуры детей таяли, свет из окон растекался широкими пятнами цвета, и посреди этого марева только Хаын выделялась ясно - как единственное, на что смотришь.

[Ты специально размыл фон?]

Ли Джун кивнул.

Конечно, специально. Он же смотрит на Хаын, и потому фон не воспринимается. То, что не попадает в глаз, и должно быть размытым.

Он завершил цвет. Поверх чёрных волос добавил немного тёмно-синего - когда свет из окна падал на её волосы, в них проступал синеватый отблеск. Кожу наложил несколькими слоями: сначала бледно-жёлтый, сверху - бледно-оранжевый, потом чуть розового. Мелки смешивались, давая что-то похожее на лессировку, - не то, что масло, но близко. Последними - два передних зуба: белым мелком добавил едва заметный блеск.

-Готово.

Ли Джун отложил мелок.

-Это правда Хаын! Она улыбается! Хаын улыбается!

-А это сзади - я?

-Нет! Это я!

-Ух ты! Хаын такая красивая! Повезло тебе, Хаын!

Дети засмеялись. Сама Хаын сидела, сгорбившись, всё ещё прикрывая свой лист.

***

В это время в коридоре Мин Джихе тихо разговаривала с директором - та вызвала её посреди занятия.

-Как прошёл день у Джуна?

Весь учебный день был выстроен вокруг него: под предлогом повторения основ для всего класса воспитательница проверяла его способности одно за другим, с самых азов.

-По базовым предметам - уровень обычного дошкольника. С корейским письмом слабовато, в арифметике пока считает на пальцах.

Академия искусств «Сэхан» строилась вокруг искусства, но одним искусством не ограничивалась - родители ждали «уровень частного детского сада плюс развитие творческих способностей».

-Тогда пусть осваивает основы вместе с дошкольной группой.

-Да. Более того, я думаю, ему даже полезно учиться с ровесниками. По программе он немного отстаёт, но он не медлительный. И с детьми - ладит хорошо.

-А с главным - с искусством?

Мин Джихе некоторое время очень тщательно подбирала слова.

-Если коротко: он выше всего, чему мы можем научить.

Она рассказала про тетрадь - кривые буквы на первой строке и печатные на второй, про «нарисованные» буквы и персонажей, которых он воспроизводил за несколько секунд по одному взгляду на наклейку.

-Это не то что дошкольная группа - даже старшие классы... нет, даже взрослая профессиональная группа такого не сможет.

Директор заглянула через стекло в класс. За спиной Ли Джуна стояло несколько детей и молча смотрело на то, что он рисует.

-Вот и сейчас то же самое. Я нарочно посадила его рядом с Хаын - лучшей художницей класса, а теперь она прячет свой рисунок. Джун подавил ей весь боевой дух.

Мин Джихе усмехнулась.

-Я бы оставила базовые предметы в дошкольной группе, а на занятия искусством перевела его в продвинутый класс. По программе дошкольников учить этого ребёнка нечему. Как минимум - старшая начальная группа.

Директор задумалась.

-Это ребёнок, за которым главный директор Ю Соджин просила присматривать особо. Сначала доложим ей, а потом примем решение. И обсудим с родителями.

-Поняла.

Мин Джихе вернулась в класс. Директор ещё немного постояла у окна, глядя на Ли Джуна - ребёнка с талантом, который почти пугал. Как человек, который учит детей искусству, она чувствовала, что на неё возложили тяжёлую ношу.

***

-Та-а-ак, кто закончил - подарите рисунок соседу!

Класс зашумел. Дети обменивались рисунками, смеялись и удивлялись тому, как их изобразили.

-Эй, я разве такой?

-А почему у меня нос такой большой!

-Ха-ха! Ты меня тоже странно нарисовал!

Ли Джун протянул свой рисунок Хаын.

-Хаын, вот.

Девочка осторожно взяла его. Взгляд упал на её собственное улыбающееся лицо. Глаза-полумесяцы, красные щёчки, два передних зуба, едва выглядывающих. Позади - мягко размытый класс, живые цвета, которые и не скажешь, что мелки.

Она долго смотрела.

-...Спасибо, - тихо, почти шёпотом.

-А ты мне свой дай, - произнёс Ли Джун, протянув ладонь.

Хаын замерла.

-Нет.

-Почему?

-...Потому что он плохой.

-Я не против.

-А я против!

Ли Джун тихо посмотрел на неё.

-Но я тоже хочу увидеть, что ты нарисовала. Я же видел, как ты рисовала. Покажи, а?

Хаын закусила губу.

-...Только не смейся.

-Не буду.

-Точно?

-Да. Точно.

Медленно, с чуть дрожащими руками, она протянула лист.

Ли Джун взял рисунок и взглянул. Круглое лицо, глаза-точки, нос-точка, рот-черта. Волосы, торчащие во все стороны сразу. Тело - палочный человечек, в руке что-то держит - похоже на мелок.

Ли Джун долго смотрел.

-Это я?

-...Ага.

Он поднёс рисунок к лицу, вглядевшись в это выражение, будто весь мир его достал, торчащие волосы и пустые глаза.

-Эй! Это вылитый он!

Юнхо увидел и крикнул. Тут же подбежала Чхэрин.

-И правда! Очень похоже на Ли Джуна!

-Ха-ха! Глаза-точки - это точно Ли Джун!

-Волосы! Торчат во все стороны!

Дети смеялись, переводя взгляд с лица Ли Джуна на рисунок. Не обидный смех - они смеялись, потому что и правда было похоже.

Ли Джун тоже чуть улыбнулся.

-Здорово получилось, Хаын.

-...Врёшь.

-Нет. Ты правда нарисовала меня похоже.

Он снова посмотрел на рисунок. Это не была какая-то невероятная картина - ни лессировки, ни сфумато, ни импасто. Просто мелки, круг, точки и линия. Но торчащие волосы на рисунке - это был Ли Джун. Рот-черта - тоже Ли Джун. Пустые глаза - тоже он. Рисунок, в котором была суть человека - как и говорил Тень.

-...Правда?

-Ага. Мне ещё никогда не дарили мой портрет. Спасибо.

Хаын посмотрела на Ли Джуна.

Он держал её рисунок и радовался ему - по-настоящему, без притворства. Ребёнок, который получил Гран-при. Ребёнок, который нарисовал ту поразительную картину прямо на сцене. И он держит её мелки, её точки и черты - и говорит «здорово».

Что-то отпустило, то что-то, что давно было плотно сжато в груди, - разжалось.

Хаын опустила взгляд на рисунок, который нарисовал Ли Джун. Там Хаын улыбалась. Лицо нарисовано красиво. Они одного возраста, одними и теми же мелками - а вышло так, будто и не мелки. Потом перевела взгляд на свой рисунок в его руках. Взъерошенный Ли Джун, такой детский рисунок. И он назвал его хорошим.

Она думала, что это ложь, - но, глядя на его лицо, понимала: нет.

Когда она начала сравнивать себя с другими? Когда стала участвовать в конкурсах? Когда получила награду за мастерство? После того как увидела ребёнка с Гран-при? Когда мама сказала: «Хаын, ты должна рисовать так же»?

Просто рисовать достаточно, если нравится, и очень хорошо, если тому, кто смотрит, - тоже радостно. Не нужно сравнивать его с чьим-то ещё.

Она записалась в художественную академию просто потому, что рисовать было весело, но когда забыла об этом?

-...Ли Джун.

-Да?

-В следующий раз... нарисуешь меня снова?

Ли Джун с готовностью кивнул.

-Да, если учитель снова скажет нарисовать соседа.

Хаын надула щёки.

Разговоры с переводчиком:

Мне нравится, что даже в, казалось бы, не столь важном персонаже, есть своя капелька истории и драмы.

Спасибо за прочтение. Если нашли ошибки - пишите в комментариях.