Глава 61. Академия искусств «Сэхан» II

Началось утреннее занятие.

Воспитательница встала у доски и хлопнула в ладоши.

-Итак, с сегодняшнего дня Джун будет учиться вместе с нами. Первым делом - корейская письменность. Сегодня повторим всё с самого начала.

Она раздала новые тетради и карандаши. Ли Джун тоже получил: тетрадь, расчерченную на маленькие клеточки - не холст, не альбом, а именно клеточки, которые говорили: буквы должны умещаться внутри, не выходить, не своевольничать.

Воспитательница вывела на доске крупные буквы.

«가나다라마바사(1)»

-Ну что, попробуем переписать?

Дети склонились над тетрадями. Ли Джун тоже открыл свою - на первой странице были образцы для обводки. Он взял карандаш и повёл рукой.

Что-то было не так. Когда он рисовал, каждая линия ложилась точно туда, куда он хотел, - послушная, живая. Но с буквами было иначе. Та же рука, тот же карандаш - а линии не слушались. Горизонтальная черта «가» поползла вверх, вертикальная вышла кривой. «나» перекосилась. «ㄴ» оказалась слишком большой рядом с «ㅏ». У «다» верх и низ «ㄷ» разъехались слишком широко. Чем дальше он продвигался - «라마바사» - тем сильнее всё косилось, а последняя «사» и вовсе уехала за линию клеточки.

Ли Джун посмотрел на написанное. Всё кривое, всё разного размера - будто не одна рука писала, а семь разных и впопыхах.

Девочка за соседним столом заглянула в его тетрадь.

-Ты плохо пишешь.

Прямо, без вступлений.

-Ага, - честно кивнул Ли Джун.

Девочка вгляделась в его лицо.

-Я Ким Хаын.

-Я Ли Джун.

-Знаю. Ты же представлялся, а вот меня ты не знаешь, да?

-Нет.

-Так и поняла. Я тоже была на церемонии награждения, получала награду за мастерство.

Ким Хаын видела, как он рисовал, всё от начала до конца. Но Ли Джун её не знал - она была одним из множества лиц в толпе.

Он немного подумал и сказал:

-Поздравляю. С наградой за мастерство.

-Ага... И тебя поздравляю. С Гран-при.

Хаын подняла свою тетрадь. «가나다라마바사» стояли ровно и аккуратно - совсем другой уровень.

[Ха-а-а-а,] - вздохнул Тень, переводя взгляд с одной тетради на другую. - [Мужчина должен показывать женщине только свои лучшие стороны. Так не годится.]

Ли Джун наклонил голову. Временами Тень говорил вещи, которых он не понимал.

[Не пытайся «писать» буквы. Попробуй их «рисовать». Считай, что «가» на доске - это картинка. Ты копируешь картинку, которую нарисовал учитель. Так же, как рисуешь по наклейке с персонажем.]

Ли Джун посмотрел на доску.

«가나다라마바사».

А что, если думать о них не как о буквах, а как о картинках?

«ㄱ» - горизонтальная линия с одним изгибом. «ㅏ» - вертикальная с короткой горизонтальной. Картинка из двух элементов, расставленных по своим местам. Линии не идеально прямые: где-то изгибы, где-то чёрточки на концах, расстояния заданы.

Он снова взял карандаш - так, как брал, когда рисовал.

«가».

Горизонтальная черта легла ровно, вертикальная мягко изогнулась вниз, вертикальная линия «ㅏ» опустилась прямо, короткая горизонтальная прикрепилась точно на своё место. В тетради появилась «가», неотличимая от той, что была на доске, - будто просто перенёс её взглядом.

Затем «나». Угол «ㄴ» вышел точным, даже наклон и изгиб совпали. «다라마바사» - карандаш двигался быстро, по три секунды на букву. Семь букв ровной строкой легли в линию.

Ли Джун посмотрел на тетрадь. Ровно по линии, одного размера, с одинаковыми промежутками и чистые, как у воспитательницы.

Хаын уставилась на его тетрадь. Её глаза округлились.

-Что?

Она подтянула тетрадь к себе.

-До этого всё было кривое.

-Ага.

-И что это? Ты на компьютере напечатал?

-Нет. Рукой нарисовал.

-Нарисовал?

-Да. Писать не получается, а рисовать получается.

Хаын открыла рот - и закрыла, так ничего и не сказав.

Воспитательница, обходившая класс, остановилась у тетради Ли Джуна. Кривые буквы на первой строке - и печатно ровные на второй. Разница, в которую трудно было поверить, что это сделал один человек.

-...Джун, ты сам всё это написал?

-Да. Вот это написал, а вот это нарисовал.

Воспитательница на мгновение посмотрела на него, улыбнулась и перешла к следующему.

Хаын скрестила руки.

-Ли Джун.

-Да?

-Ты очень странный. Как вообще можно «нарисовать» буквы?

Ли Джун на секунду задумался.

-Но получилось же.

Если его спрашивают, можно ли так, - остаётся только ответить, что да. Потому что у него и правда получилось. Хаын долго смотрела на него, потом перевела взгляд на свою тетрадь, где красовались её аккуратные, старательные буквы. Ещё недавно она так ими гордилась, но нарисованные буквы Ли Джуна были красивее её написанных.

Хаын надула щёки.

***

После корейской письменности наступило время перекуса - молоко и печенье в форме животных. Ли Джун пил через трубочку, рядом Хаын грызла печенье и покосилась на него:

-Ли Джун, ты правда нарисовал буквы?

-Ага.

-А с другим так тоже работает? С цифрами?

-Не знаю. Не пробовал.

-Дальше будет арифметика. Попробуй.

Ли Джун кивнул, потягивая молоко.

Напротив Юнхо говорил с набитым ртом:

-Ли Джун, какое печенье больше нравится - медведь или кролик?

-Ну... медведь?

-Я тоже! Медведь больше кролика!

-Но кролик симпатичнее, - вставила Чхэрин.

-Симпатичность не главное. В печенье главное - размер.

-Ли Джун, у тебя кролик? Давай меняться, у меня жираф.

-Ладно.

Он поменялся и прежде чем съесть, немного изучил печенье. Жираф с дли-и-инной шеей. А какой он, настоящий? Шея у него правда такая длинная? Этот вопрос остался висеть в воздухе, пока жираф не исчез.

После перекуса началось занятие по числам.

-Три плюс два - сколько?

-Пять!

Дети ответили хором. Ли Джун тоже.

-Молодцы. Тогда пять плюс три?

-Восемь!

Остальные ответили первыми. Ли Джун считал на пальцах - после пяти раз, два, три - и выдал «восемь» на долю секунды позже.

-А может, Джун попробует? Семь плюс четыре?

В классе стало тихо. Ли Джун растопырил обе руки: пять на левой, два на правой - семь. К этому прибавить четыре. Он поднимал пальцы на правой руке по одному - два, три - и пальцы закончились раньше, чем закончился счёт.

Юнхо и Чхэрин напротив одновременно показали указательные пальцы на обеих руках - по одному.

[Одиннадцать,] - подсказал Тень.

-Одиннадцать.

-Правильно! Молодец!

Класс захлопал. Ли Джун посмотрел на свои пальцы. Их всего десять. А когда числа становились большими, их же просто не хватало.

Следующее задание - диктант. Записывать числа. Ли Джун писал «1», «3» - и остановился на «7».

Семь. Как выглядит 7 - он знал, и рука двинулась так же, как при письменности: не писать - рисовать. В тетради появилась аккуратная «7». Потом «9» - круглая голова с одним хвостиком, и снова такая чистая. Цифры он тоже мог рисовать. Всё, чью форму мальчик знал, он мог нарисовать.

Но когда воспитательница написала на доске «8 + 5 = ?» - Ли Джун снова отложил карандаш и потянулся к пальцам. После восьми - раз, два... Пальцы закончились раньше ответа. Хаын рядом уже записывала, без всякого счёта на пальцах.

-Хаын, как у тебя получается? Ты не считаешь на пальцах?

-Просто считаешь в голове. После восьми - девять, десять, одиннадцать, двенадцать, тринадцать. Пять раз.

Он попробовал повторить. После восьми - девять, десять, одиннадцать... и сбился, запутался, сколько уже насчитал.

[Тринадцать,] - снова пришёл на выручку Тень.

Ли Джун написал 13. Ответ, конечно, верный, но его дал Тень. Рисовать цифры он умел - а вот управлять ими внутри головы, без линий и форм, нет.

Хаын посмотрела на него.

-Рисуешь ты лучше меня, но с арифметикой хуже.

-Да.

-...Хочешь, покажу?

-Да.

Ли Джун закивал, на что Хаын вздохнула.

-Я теперь твоя учительница?

-Спасибо, учительница Хаын.

Это было сказано совершенно искренне, отчего щёчки Хаын вспыхнули. Она надула их и отвернулась.

-Я тебе не учительница. Просто показываю.

Она нарисовала в тетради восемь кружочков, рядом - пять квадратиков.

-Смотри. Чтобы сложить восемь и пять, сначала сделай из восьми десять. Сколько нужно добавить, чтобы из восьми получилось десять?

-Два.

-Берёшь два из пяти. Сколько останется от пяти?

-Три.

-И получается десять и три. Сколько вместе?

-Тринадцать.

-Верно! Если делать так - пальцы не нужны.

Если увидеть это как картинку, всё вставало на место. Ли Джун нарисовал в своей тетради семь кружочков и шесть квадратиков. До десяти не хватает трёх. Забрать три из шести - останется три. Десять и три.

-Тринадцать.

-Верно! - Хаын кивнула с видом человека, который доволен учеником, хоть и не признаётся. -Ты не такой уж плохой в арифметике. Просто не знал способа.

-Спасибо. Это всё благодаря учительнице Хаын.

-В следующий раз считай без кружочков.

-Это сложно.

-Просто тренируйся. У меня тоже сначала не получалось.

Ли Джун посмотрел на тетрадь по математике, всю усеянную кружочками и квадратиками. Она выглядела как альбом.

***

Наступило обеденное время. Подали карри - как Юнхо и предсказывал.

«По понедельникам - карри». Ли Джун запомнил.

-Видишь? Морковка огромная, да?

Чхэрин напротив ковыряла морковку палочками с видом человека, которому подали личного врага.

-Мне нормально, - сказал Ли Джун и съел морковку.

-Правда?! Вкусная?

-Нормальная.

-Джун странный.

Сколько раз сегодня он это слышал - он уже не считал.

Рядом Юнхо, не прерывая жевания, сообщил:

-Ли Джун, а ты знал, что после обеда будет рисование?

Ложка Ли Джуна замерла на полпути.

-Рисование?

-Ага. После того как поедим - рисуем. Каждый день.

Взгляд Ли Джуна стал серьёзным, как у человека, который только что получил важное известие.

-Правда?

-Ага-ага.

Ли Джун не ответил. Вместо этого его ложка начала двигаться заметно быстрее. Хаын покосилась на него.

-Чего это ты вдруг так торопишься?

-Если быстро поем, быстрее смогу рисовать.

-Рисование будет только после обеда. Время ещё есть.

Ли Джун не слушал, лишь ложка мелькала. И ни следа от того мальчика, который утром говорил тёте, что спешить при еде не надо.

***

После обеда было свободное время - полтора часа. Дети носились по классу, смеялись, что-то строили в углу.

Ли Джун сидел на своём месте и ждал.

-Ли Джун, пойдём играть!

-Я посижу.

-Почему?

-Жду рисование.

Юнхо наклонил голову и умчался. Ли Джун сложил обе руки на стол. Пустые руки - ни карандаша, ни кисти. Он никогда так долго не ждал без рисования. Настоящее рисовальное воздержание - тихое, почти мучительное.

[Успокойся. У тебя нога дёргается.]

Он только теперь заметил, что нога тряслась.

-Та-а-ак, ребята, время рисования!

Голос воспитательницы упал в класс, как камень в воду. Дети кинулись по местам. Спина Ли Джуна мгновенно выпрямилась.

Детям раздали листы - большие, в четверть формата, конечно не холст, а бумага. Но это не важно, главное - можно рисовать. Затем перед каждым воспитательница поставила небольшую коробочку.

Ли Джун приоткрыл крышку, и его встретил красный, оранжевый, жёлтый, зелёный, синий, индиго, фиолетовый. Семь цветов лежали рядом, тупые и яркие, пахнущие воском и чем-то чуть сладким - запахом, который он помнил с самого начала.

-Мелки!

Инструмент, к которому он не прикасался с тех пор, как начал писать маслом. Инструмент, с которого всё началось.

Глаза Ли Джуна заблестели.

1. Каждая пара букв - это корейская согласная, соединённая с первой гласной «а» (ㅏ): 가 (ка), на (на), 다 (та), ра (ра), ма (ма), ба (па), са (са). В корейском языке это буквосочетание используется точно так же, как в русском фраза «от А до Я» или в английском «ABC», когда говорят о самых основах какого-то дела.

Разговоры с переводчиком:

Меня радует, что в главе больше Тени. Лучший персонаж :)

Спасибо за прочтение. Если нашли ошибки - пишите в комментариях.