Глава 67. Встреча с настоящим отцом

Глава 67. Встреча с настоящим отцом

В ответ на этот заискивающий вопрос Шарлотта я молча уставилась на него. Мой взгляд скользнул по его блестящим, шелковистым рыжим волосам, остановился на круглой макушке над ровным лбом… и…

Щелк!

Я от души отвесила ему щелчок по лбу.

— …!!

Шарлотт мгновенно отскочил, схватившись за ушибленное место обеими руками. Краем глаза я заметила, как у дворецкого Северес от удивления округлились глаза.

Дрожащим голосом Шарлотт спросил:

— Т-ты меня ударила?

Казалось, он был в глубочайшем шоке. Я уперла руки в бока и решительно заявила:

— Да, ударила!

— За что?!

— Где ты нахватался таких манер — нести всякий бред и ставить людей в неловкое положение?

Пару раз Шарлотт уже выдавал подобную чушь про то, что он моя собака, но тогда я просто пропускала это мимо ушей. Когда мы были одни, он мог болтать всё, что вздумается. Но это работало только наедине! Смущать посторонних людей своими заявлениями про «собак» я была не намерена.

Я напустила на себя самый строгий вид и скомандовала:

— Немедленно извинись перед ним.

— Не хочу.

На его лице отразилось упрямство. Он совершенно не понимал, почему я злюсь и за что ему прилетело по голове. Я тихо, с расстановкой произнесла:

— Шарлотт Пердиа.

— …

— Если ты продолжишь в том же духе, я пожалею, что вообще взяла тебя с собой.

Он ведь обещал не создавать проблем. Настаивать на своем, прикрываясь такой нелепицей, означало предать мое доверие.

Всё еще с недовольной миной, Шарлотт бросил дворецкому Северес короткое слово:

— …Простите.

«Ах ты ж мелкий паршивец!»

— Что это за извинения такие? Извинись нормально!

Я попыталась вразумить этого бунтаря, но не успела. Дворецкий, наблюдавший за нашей перепалкой, решил вмешаться:

— Всё в порядке, леди Пердиа.

— Извините за эту безобразную сцену при первой же встрече. Я прошу прощения за него.

— Нет, нет. Что вы, не стоит, — дворецкий смущенно замахал руками, а затем добавил: — Позвольте мне доложить графу о вашем спутнике и запросить разрешение на его проход?

Учитывая закрытость семьи Северес, это была неслыханная уступка. К тому же я не могла просто бросить Шарлотта у ворот после того, как мы приехали сюда вместе. Я поспешно кивнула:

— Буду вам очень признательна.

— Тогда я скоро вернусь с ответом.

Как только дворецкий скрылся за воротами, снаружи остались только мы и личная охрана дома Северес.

Шурх, шурх. Шарлотт, повернувшись ко мне спиной, обиженно пинал мелкие камешки.

— Шарлотт.

— …

Никакого ответа. Я осторожно подошла к нему спереди, но он резко отвернул голову, избегая моего взгляда. Его выпяченная нижняя губа говорила сама за себя.

— Шарлотт. Ты обиделся?

— Нет.

Как же, не обиделся. Бросив на меня мимолетный взгляд, Шарлотт буркнул:

— Со мной еще никто так не обращался.

Ну еще бы, ты же драгоценный прямой наследник Пердиа. Естественно. Я смягчила тон и попыталась его успокоить:

— Но, Шарлотт, нужно же понимать, где и что можно говорить.

— В семье Пердиа мне разрешено всё.

От его безапелляционного ответа я лишь хлопнула себя по лбу.

«Передо мной наглядный результат провального семейного воспитания».

С другой стороны, это было предсказуемо. Шарлотта с детства растили в такой атмосфере. Семья Пердиа — владыки теневого мира, чье имя само по себе является законом. Им было плевать, какими вырастут их дети. И какое право имею я, даже не будучи их настоящей дочерью, читать ему нотации? Да и изменить образ мышления Шарлотта, вбитый в него годами, одной фразой невозможно.

«Как только разберусь с ассасином и деньгами — сразу уеду. Нельзя к нему привязываться», — напомнила я себе.

Но стоило мне попытаться мысленно отгородиться от него, как Шарлотт, потирая лоб, проворчал:

— …Ты первая, кто треснул мне по башке.

— Выбирай выражения, Шарлотт. Я не «треснула по башке», а просто дала легкий щелчок.

— Для тебя это «легкий щелчок», а для меня — удар, сопоставимый с концом света.

Меня просто поразило, как из-за какого-то щелчка он развел драму библейских масштабов. Но его искренне подавленный вид сбивал с толку еще больше.

— Так и будешь теперь со мной не разговаривать?

— Нет.

Хоть он так и сказал, но по-прежнему отводил глаза. Видимо, я нанесла непоправимый урон гордости драгоценного молодого господина.

«И раздражает, и жалко его одновременно».

Эх, я никогда не умела успокаивать обиженных детей и совершенно не представляла, что делать. Почесав щеку, я ляпнула первое, что пришло в голову:

— Хочешь… я подую, чтобы прошло?

— …Подуешь?

Показалось ли мне, или в глазах Шарлотта в этот момент сверкнул странный огонек? Пока я мешкала, он сделал два шага ко мне.

— Подуй.

— Что?

Согнув колени, чтобы сравняться со мной в росте, Шарлотт требовательно заявил:

— Подуй на лобик.

— Прямо здесь? И сейчас?

— Ты же сама предложила. Если подуешь, всё сразу пройдет.

Здоровенный детина, а требует подуть на ушиб, как маленький ребенок. Это было настолько нелепо, что у меня пропал дар речи. Заметив мое замешательство, он опустил уголки глаз:

— У меня чуть череп не раскололся…

Он снова выпятил губу, изображая смертельную муку. Да какая там сила была в этом щелчке?!

«Он что, специально хочет опозорить меня перед стражей Северес?» — пронеслась в голове мысль. Но Шарлотт был не настолько хитрым и коварным. Боясь, что он устроит сцену похуже, я быстро схватила его за голову и небрежно дунула на лоб: «Фу-ух».

Лицо Шарлотта мгновенно озарилось счастливой улыбкой.

— Хе-хе-хе.

«Какой же он простой…»

Будто и не было никакой ссоры, Шарлотт, сияя от радости, снова прилип ко мне. От этих эмоциональных качелей у меня голова шла кругом. Алчность, сидевший у меня на руках, прищурился и переводил взгляд то на меня, то на Шарлотта, но я решила его проигнорировать.

Только когда эта мини-драма улеглась, из-за барьера снова появился главный дворецкий Северес.

— Прошу прощения за ожидание. Граф передал, что молодой господин тоже может войти.

Я выдохнула с облегчением. Из-за их закрытости я опасалась, что Шарлотта так и оставят за дверью. Под руководством дворецкого мы шагнули сквозь барьер главных ворот.

И тут…

[А-А-А-АК!]

Алчность внезапно завопил так истошно, что я едва успела зажать ему пасть. Стражники лишь удивленно покосились на нас, но ничего не сказали.

«Ты что творишь?! А если они поймут, что ты — один из Грехов?!»

Алчность пропищал мне прямо в ухо тоненьким, едва слышным голоском:

[Когда мы проходили барьер, мне показалось, будто я горю в адском пламени! Было так больно!]

Ой-ой. Видимо, ему и правда сильно досталось. Всхлипывая, Алчность зарылся поглубже мне в руки.

«Это потому, что сила семьи Северес — Очищение?»

Похоже, божественная сила Очищения крайне негативно влияла на такое создание, как Грех Алчности. К счастью, внутри самого барьера ему было легче, и он больше не пищал.

Атмосфера в столичной резиденции Северес, в которой я оказалась впервые, сильно отличалась от моих ожиданий.

Ее можно было бы назвать белоснежным пространством. Сами здания были преимущественно белыми, а повсюду виднелась изящная гравировка. Если не приглядываться, она не бросалась в глаза, создавая общее впечатление строгости и безупречной чистоты. Больше всего поражало то, что всё поместье словно купалось в мягком, слепящем солнечном свете. Это разительно отличалось от мрачной, тяжелой и готической атмосферы поместья Пердиа.

«Что и говорить, Северес — одна из четырех великих семей».

Сдержанная, не бросающаяся в глаза элегантность идеально подходила семье, владеющей силой Очищения. Однако у Шарлотта сложилось совершенно иное впечатление.

— Говорят, глава в коме. Видимо, у них серьезные финансовые проблемы.

Этот парень, кроме своего меча, вообще ничем не интересуется, ни искусством, ни архитектурой. Пока мы с любопытством (хоть и по-разному) разглядывали поместье, нас привели к месту назначения — гостиной.

— Его сиятельство граф Хикльмайер уже ждет вас внутри. Прошу.

Я переступила порог открытой двери. В залитой солнцем комнате сидел Феликс Хикльмайер.

«Помни. Ты разговариваешь с этим мужчиной в первый раз».

Мысленно напомнив себе об этом, чтобы не сболтнуть лишнего, я вошла внутрь. Феликс повернул голову.

— Добро пожаловать, леди Пердиа. А это… незваный гость?

— Кто тут незваный гость?! — тут же вспылил Шарлотт, повысив голос.

Феликс тихо рассмеялся и пожал плечами:

— Это просто шутка, не принимайте близко к сердцу, второй молодой господин Пердиа.

— Пф.

Шарлотт фыркнул и плюхнулся на диван. Я выразительно зыркнула на него, призывая к порядку, но он, как и раньше, старательно избегал моего взгляда.

«Угх, зря я его взяла».

Я думала, раз он такой прямолинейный, то смогу его контролировать, но его откровенное хамство стало для меня сюрпризом. Пока я мысленно извинялась за брата, Феликс дружелюбно обратился ко мне:

— Это ваш питомец? Как его зовут?

— Блэк.

— Блэк, значит…

Под его пристальным взглядом Алчность вздрогнул и уткнулся носом мне в грудь.

— Очаровательная лисица!

— Спасибо. Граф Хикльмайер…

Какова же истинная причина моего приглашения? Пытаясь разгадать его мотивы, я потянулась к стоявшей передо мной чашке чая. Но Шарлотт тут же в панике остановил меня:

— Сестрица, не пей! Вдруг там что-то подмешано.

Он сказал это громко, явно рассчитывая, что хозяин дома всё услышит. Я нахмурилась, делая ему безмолвный выговор за такую грубость, но ему было всё равно. Эх, вечно он всё усложняет. Тяжело вздохнув, я сделала глоток.

— Ах, сестрица…! — Шарлотт смотрел на меня так, словно я только что выпила цианид.

Естественно, никакого яда там не было. Немного расслабившись, я перешла к сути дела.

— Я никогда раньше не общалась с вами, граф. Могу я узнать причину столь неожиданного приглашения?

— Хм, как я и писал в письме, я бы хотел наладить с вами дружеские отношения, леди Пердиа. Возможно, вы не знаете, но я долгое время жил за границей, и у меня здесь, в Сомнии, почти нет знакомых.

— Вы, должно быть, не слышали слухов обо мне.

В моих словах скользила легкая ирония. Даже если он недавно приехал в столицу, он не мог не слышать сплетен. Никто в здравом уме не стал бы искать дружбы с леди, которую в обществе прозвали «Позором Пердиа».

Феликс ответил совершенно спокойным тоном:

— Разумеется, слышал. Точнее, до меня дошли две версии, и я даже подумал, что речь идет о двух разных людях.

Улыбнувшись, он загнул один палец:

— Первая гласит, что вы — «Гадкий утенок» и незаконнорожденная дочь семьи Пердиа.

При этих словах Шарлотт крепко сжал кулаки. Феликс загнул второй палец.

— А вторая версия утверждает, что вы — Спасительница, призванная спасти этот мир.

Он опустил руку, всё так же улыбаясь:

— Эти слухи настолько противоречивы, что мне стало невероятно любопытно. Что вы за человек на самом деле?

Обычный интерес к моей персоне? И только?

«Нет. Тут кроется что-то еще».

Моя интуиция кричала, что меня позвали сюда не просто из праздного любопытства. Словно прочитав мои мысли, Феликс вежливо обратился к Шарлотту:

— То, что я собираюсь сказать, предназначено только для ушей леди Пердиа. Не могли бы вы ненадолго оставить нас, молодой господин?

— Что? Ни за что.

Шарлотт подскочил как ужаленный, но я мягко остановила его:

— Шарлотт, подождешь меня снаружи? Мы быстро поговорим, и я выйду.

— Какая к черту охрана за дверью? Кто знает, что этот тип может с тобой сделать!

— Ты оскорбляешь графа Хикльмайера, Шарлотт.

— Но…

— Ты же обещал вести себя хорошо.

Видимо, воспоминание о недавнем щелчке по лбу всё еще было живо в его памяти, потому что на этот раз он не стал спорить.

— Сестрица, если что-то случится, сразу кричи. Я тогда своей силой камня на камне не оставлю от этого особняка.

Оставив эту жутковатую угрозу, Шарлотт свирепо зыркнул на Феликса и вышел. Как только дверь закрылась, Феликс поднялся с места.

— Предлагаю сменить обстановку для нашего разговора.

— Но Шарлотт ждет за дверью…

— Не волнуйтесь. Мы пойдем другим путем.

Феликс провел рукой по декоративному элементу на стене, и та бесшумно отъехала в сторону, открывая проход.

— Идемте?

Я с подозрением посмотрела на мужчину:

— Вы ведь не задумали ничего дурного?

— Я тоже боюсь гнева Пердиа, знаете ли. Особенно если это грозит разрушением резиденции Северес.

В этом была логика. Усмехнувшись его шутке, я шагнула вслед за ним.

Миновав череду тайных коридоров, соединяющих комнаты, мы вышли в оранжерею. В отличие от стеклянного сада герцогини Пердиа, заполненного ядовитыми растениями, оранжерея Северес благоухала яркими весенними цветами.

— Сюда, пожалуйста.

Следуя за жестом Феликса, я подошла ближе и увидела стеклянный саркофаг. А внутри него… лежал мужчина. Красивый блондин, чьи черты были безупречны даже во сне. Единственным признаком того, что этот человек, похожий на мертвеца, всё еще жив, была слабо вздымающаяся грудь.

Внезапная экскурсия в оранжерею, стеклянный гроб со спящим мужчиной внутри… Не в силах сложить этот пазл, я обернулась к Феликсу. Всякое подобие улыбки исчезло с его лица, когда он произнес:

— Это мой дядя по материнской линии.

— Дядя, значит…

— Да. Глава семьи Северес, герцог Рихард Северес.

Я снова перевела взгляд на стеклянный гроб.

«Этот человек… мой настоящий отец?»

Глава семьи Северес, пребывающий в коме. Тот самый, который, согласно оригинальному роману, является биологическим отцом Элоди Пердиа.

— Ах.

Это была моя первая встреча с настоящим отцом.